Ирина Сербжинская - Тёмный день

Дарин только вздохнул. На эту тему, о своих предках — бесстрашных кобольдах-воинах — Тохта мог говорить долго. Перебивать его Дарин не стал, чтоб приятель, чего доброго, не обиделся, поддакивал в нужный момент и кивал головой, а сам вспоминал сегодняшний сон. Опять снилась Лутака: узкие улицы, вымощенные камнем, особняк Морского Управления, на ступенях лестницы беседуют о чем-то капитан Солока и Барклюня, Привратная площадь, залитая жарким солнцем, море и корабли в бухте, тихий переулок, калитка и дома с синими ставнями, на крыльце сидит Дадалион и смотрит на дорогу, будто ждет кого-то. И все это привиделось так явственно, что, проснувшись, Дарин услышал, как шумит за окном море, бьются о берег тяжелые волны, и почуял в воздухе запах соли и водорослей. Тохте говорить о своем сне не стал — кобольд и без того терзался мыслями о том, что в Лутаку ему никогда больше не вернуться.

А тот вдруг остановился, как вкопанный, настороженно огляделся по сторонам и потянул носом.

— Чувствуешь? — вполголоса спросил он. — Пахнет чем-то… чем-то этаким?

Дарин принюхался. Легкий теплый ветерок нес самые обычные запахи: травы, листьев, нагретого на солнце асфальта.

— Нет. Вроде ничего…

— Как это «ничего»? Для чего вам, людям, нос нужен, если вы все равно учуять ничего не можете? — с досадой проговорил Тохта, снова принюхался и переступил с лапы на лапу.

— Ладно, ладно… говори, что учуял?

Кобольд оскалился.

— Кто-то здесь, совсем близко! — прошипел он, озираясь. — Где-то рядом!

— Кто?

— Пока не знаю…

Дарин прочесал взглядом пустой переулок.

— Близко, говоришь? Тогда смываемся! — скомандовал он. — Уносим ноги!

Но унести ноги они не успели: з-за угла, смеясь и болтая, показалась компания, два парня и девушка. Дарин ожидал, что кобольд прыгнет в кусты — Тохта не очень-то любил, когда прохожие бесцеремонно разглядывали его, дивясь уродству «африканской ищейки», однако, завидев этих людей, он пододвинулся ближе к Дарину, и весь подобрался.

— Они, — сквозь зубы прошипел кобольд, не спуская глаз с приближающейся компании. — Чую! Будь наготове!

Дарин бросил взгляд на приближающихся людей и пожал плечами. Причин не доверять чутью кобольда, у него не было, но… тут Дарин прищурил глаза, внимательно разглядывая троицу: они выглядели самыми обычными людьми.

— Кто «они»?

Тохта не ответил.

Подойдя поближе, компания остановилась.

Молодой человек, невысокого роста с темно-русыми волосами и круглым добродушным лицом взглянул на Тохту, затем перевел взгляд на Дарина и широко улыбнулся.

— Кобольд, — проговорил он. Дарин озадаченно сдвинул брови: голос звучал странно… не по-человечески, это производило жутковатое впечатление. — И человек. Быстро же вы отыскались!

— Мы первыми вас нашли, — подхватила девушка, стройная, с короткой стрижкой и карими глазами. Она была одета в длинную цветастую юбку, зеленая майка на тонких лямках, туго обтягивала грудь. — Я же говорила — запах! — небрежно бросила она остальным.

— Запах? — непонимающе переспросил Дарин. Он уставился на компанию, пытаясь разглядеть, что скрывается за человеческим обликом, и с досадой тряхнул головой: ничего не понять, люди, как люди!

— Вы что же — отыскали нас по…

Девушка усмехнулась.

— От вас все еще пахнет иначе, чем от остальных людей, — свысока пояснила она. — Другим миром, другой жизнью. Конечно, запах становится все слабее, но если постараться, его еще можно учуять!

— Можно, — подтвердил русоволосый. Третий из компании, невысокий крепыш в кожаной куртке по-прежнему молчал, разглядывая Дарина безо всякого интереса, но именно он почему-то и тревожил парня больше всего.

Дарин посмотрел на девушку, потом — на парня, мучительно стараясь догадаться, кто перед ним. Они казались самыми обычными, настолько обычными, что спешившая куда-то пожилая женщина, проходя мимо, громко посетовала на невоспитанность нынешней молодежи: ишь, встали посреди тротуара и не пройти, ни проехать!

Долго гадать Дарин не любил.

— Кто вы? — настороженно спросил он.

Они переглянулась и негромко засмеялись. Дарин переводил взгляд с одного на другого: кем бы они ни были, ничего хорошего, очевидно, ждать не приходилось. На всякий случай он быстро оглянулся через плечо, намечая пути к отступлению: через двор, потом — в соседний переулок, а дальше — как получится.

— Это вурдалаки, — сквозь зубы процедил Тохта. Шерсть кобольда топорщилась, хвост нервно подергивался.

Девушка оборвала смех, глаза ее вспыхнули.

— Не называй нас вурдалаками, кобольд, — угрожающе проговорила она. Тохта невольно отскочил назад и прижался к ногам Дарина. — Иначе пожалеешь о своих словах!

Русоволосый парень взглянул на Тохту в упор.

— Мы не любим, когда нас так называют. Попробуй-ка произнести это слово еще раз!

— Ладно, ладно — поспешно сказал Дарин, незаметно пихнув кобольда ногой. — Не хотите, не будем! Так вы, значит эти самые… понятно. Занятно! В Лутаке мне вас видеть не доводилось.

Но тут он осекся и замолчал. Неожиданно пришла в голову мысль, что если вурдалаки умеют мастерски принимать вид самых обычных людей, то, возможно, они там на каждом шагу попадались?! Поди-ка, отличи их от человека! Но русоволосый внес ясность:

— В Лутаке нас не жалуют, а потому — вход в город заказан, — процедил он, сверля взглядом Дарина. — Хотя когда-то мы туда захаживали… еще до той поры, как в городе появились некроманты.

— Некроманты? Они тут при чем?

Девушка оскалила зубы.

— Их магия не пускает нас в город. Не дает заходить на кладбище.

Дарин озадаченно покосился на молчаливого крепыша.

— Кладбище-то вам зачем?

Вурдалаки переглянулись и усмехнулись.

— Ладно, — поспешно проговорил Дарин: он вдруг понял, что ему совсем не хочется знать, зачем вурдалаки посещают кладбища. — Сменим тему. Скажите, кто вас прислал сюда? Феи или…

Он обратился к девушке, изо всех сил стараясь отвлечь ее внимание от Тохты: уж очень нехорошо поглядывала она на кобольда. — Вряд ли у драконов есть в услужении… э… ну, в общем, эти самые?

Русоволосый человек выпрямился и сложил руки на груди.

— Мы не служим драконам, — надменно произнес он. — Ни вампиры, ни оборотни, ни наше племя никогда не служили драконам!

Дарин опять незаметно осмотрелся по сторонам: что-то подсказывало ему, что беседа с вурдалаками в любой момент может принять крутой оборот и, скорее всего, придется улепетывать со всех ног.

— Принципы — дело хорошее, — понимающе отозвался он. Тохта, вместо того, чтобы помалкивать, снова тявкнул неприязненным тоном: