Алла Рут - Темный день

– Точно, – кобольд опасливо покосился на дверь. – Боятся, я же говорил! Но только насчет лимона… что это такое?

– Фрукт, запах у него… – Гингема на мгновение задумалась.

– Лимонный, – подсказал Дарин. Он постепенно приходил в себя, только сердце еще колотилось по-прежнему так, будто хотело выскочить наружу.

– Совершенно верно, – кивнула она. – Я сходила в ближайший магазин и купила десять пачек соли для ванны с ароматом лимона. Еле дотащила!

Гингема прислушалась: на лестнице было тихо.

– Они от нас на бульваре отстали, – сбивчиво говорил Дарин. – Там, знаете, парад оркестров проходит, оказывается. Народу – тьма! И все с барабанами, с дудками!

– Понятно, – сказала Гингема, бросив на него внимательный взгляд. – Будем надеяться, это их со следу сбило. Проходите, – она кивнула на дверь. – Прошу.

Тохта опередил Дарина, первым скользнул в дверь и зацокал когтями по паркету, на ходу принюхиваясь к новым запахам. Ароматы витали соблазнительные, аппетитные.

– Кошка, – довольным тоном пробормотал он и облизнулся.

Дарин на мгновение задержался на пороге и окинул взглядом комнату: любопытно взглянуть на жилище самой Гингемы! Гостиная тоже была просторной и в то же время уютной: с кожаными креслами, стеклянным кофейным столиком, забавными глиняными и деревянными фигурками на полке. Возле балконной двери в высоких керамических вазах зеленели комнатные растения.

– Сюда, – проговорила Гингема.

Следующая комната, очевидно, служила ей кабинетом: тут были книжные полки от пола до потолка, старинная солидная мебель, рабочий стол, на котором царил полный порядок, компьютер, телефон с факсом. В углу Дарин заметил телевизор, рядом, на специальной подставке громоздились штабеля дисков.

В кабинете было немного сумрачно от высокого тополя, закрывавшего почти все окно, но яркие акварельные картины на стенах придавали комнате нарядный и уютный вид.

– Значит, вурдалаки, – проговорила Гингема, кивком головы указав Дарину на кресло возле окна. – Интересно… помню, как-то, лет пять назад, проводила я семинар по вампирам, упырям и вурдалакам. Пытались выяснить, на чем основан феномен распространения веры в вампиров… как ты знаешь, в 1725 году ученый Майкл Ранфт в своей книге впервые сделал попытку объяснить верования во всю эту кровососущую нечисть естественным путем, с точки зрения науки и здравого смысла. Но студенты мои Ранфта прочитать не соизволили, они все больше к фильму «Дракула» да «Интервью с вампиром» апеллировали. Такого нагородили, вспомнить страшно! Поставила всем «незачет» и отправила готовиться заново, – сказала она. – Гм… как они выглядят? Любопытно было бы взглянуть!

– Студенты? – удивился Дарин, осторожно присаживаясь на краешек кресла.

– Вурдалаки. Как студенты выглядят, я примерно представляю.

– Как обычно, – пробурчал кобольд, вспрыгнул на стул и вытер лапой морду.

Дарин подумал.

– Сначала появился запах. Ну, вроде, как горит что-то поблизости. А потом они появились. Выглядят, как люди. Но, – он замялся. – От этого еще страшней. Потому что было в них что-то… что-то неестественное. Нечеловеческое.

Он умолк, вспоминая встречу.

– Но что – понять не могу! А вот Тохта сразу разглядел.

– Я – кобольд, – тявкнул тот. – Понятное дело, меня провести трудней. Говоришь, нечеловеческое? – Тохта задумался. – Ну, они, например, не дышат.

– Вот, блин… – пробормотал Дарин. – Ничего себе…

Во взгляде Гингемы появилось что-то вроде сочувствия.

– Страшно было?

Дарин открыл рот, но вспомнил, что врать Гингеме было бесполезно: это он на собственном опыте знал. Пришлось ответить правду:

– Жутко. Один их них переменил облик, стал настоящим… такая морда, как в фильмах ужасов… и клыки…

Он снова почувствовал, как по спине продрал мороз.

– Их не бояться невозможно, по-моему.

Гингема кивнула.

– Понятно. Хорошо, подождите минутку, я сейчас.

Она вышла.

Дарин огляделся – при хозяйке это было все-таки неудобно – потом поднялся и осторожно выглянул в окно. Во дворе никого подозрительного не обнаружилось. Он прошелся по комнате, рассматривая картины и глиняные фигурки на полке. Возле письменного стола задержался: там, возле лампы под зеленым фарфоровым абажуром, в витой серебряной рамке стояла фотография. Дарин поколебался, оглянулся на дверь и осторожно взял рамку в руки. Снимок оказался старым, немного пожелтевшим от времени: на крыльце какого-то здания, показавшегося Дарину смутно знакомым, стояла молодая девушка с забавной прической валиком, подхваченной белой ленточкой, в платье в горошек, с рукавами-фонариками, в туфлях с круглыми носками. Вид у девушки был решительным, а взгляд – прямым и открытым.

– С характером… – пробормотал Дарин, и вдруг до него дошло, кто изображен на снимке.

– Блинский фиг! – изумленно воскликнул он и оглянулся на Тохту. – Смотри! Это же Гингема! – он сунул фотографию под нос кобольду. – Вот это да! А она ничего, симпатичная была… лет эдак двести назад! Даже не верится… я-то думал, она так и родилась – пожилым профессором, наводящим на всех ужас! А здание… да это же наш университет! Значит, она тоже там училась?!

Он, прищурившись, с трудом разобрал дату в углу снимка и хмыкнул: изображенная на фотографии Гингема была моложе его, теперешнего.

– Человеческая жизнь такая коротая, – ни с того, ни с сего сообщил кобольд, почесываясь. – Только подружишься с кем-нибудь, как он – бац! И умирает от старости.

– Смешно, блин… – пробормотал Дарин, поставил рамку на стол и подошел к книжным полкам, разглядывая толстые тома, стоявшие плотно друг к другу.

– «История Крестовых походов», «Армии древности», «Энциклопедия холодного оружия», «Римский легион». Классно…

Он от души позавидовал библиотеке Гингемы, затем подошел к стоявшему возле телевизора стеллажу и принялся перебирать диски.

– «Якудза», «Ночной убийца», «База», «Коммандос», «Взвод-2»– вполголоса прочитал он с удивлением и присвистнул.

– Ого! Одни боевики! Глянь-ка, Тохта, что профессора на досуге смотрят! Крутое мочилово… драки, погони, перестрелки! Кто бы мог подумать…

На пороге появилась Гингема с подносом в руках. Дарин поспешно сунул диск на место и смущенно кашлянул.

– Попрошу без комментариев, – строго сказала она, покосившись сначала на Дарина, потом – на диски с боевиками. – Идите-ка, лучше, к столу.

Гингема переставила с подноса на стол два чайных стакана в серебряных подстаканниках, тарелки, хрустальные розетки с вареньем и глиняную бутылочку с этикеткой «Таежный бальзам».

– Тохта, ты колбасу ешь?