Мелани Роун - Звёздный свиток

Они добрались до алых палаток Волога. Оствель уже начал подумывать о том, что ему придется принести свою рубашку в жертву цепким пальцам девушки, но в конце концов ему с Вологом удалось уговорить ее разжать хватку. Принц уложил дочь на низкую тахту и укрыл легким одеялом. Ее зеленые глаза были широко открыты, но не замечали никого вокруг. Так, во всяком случае, думал Оствель, пока не собрался уходить. Тут она протянула к нему руки и жалобно попросила не бросать ее.

Он опустился на колени и взял в ладони ее кисти.

— Помолчите немного. Все хорошо, Аласен. Вы в безопасности. Я клянусь вам, миледи. Вы спасены.

Аласен заглянула ему в лицо, и выражение ее глаз изменилось. Она была готова улыбнуться ему. О Богиня, как прекрасна эта девушка, подумал Оствель и пришел в замешательство, когда у него сжалось сердце. Длинные ресницы опустились, и Оствель обрадовался, что ее глаза больше не смотрят на него с такой благодарностью и таким доверием.

Вдруг Аласен прошептала:

— Но она мертва. Все цвета умерли… и леди Андраде вместе с ними.

— Тс-с… — ответил он, чувствуя, что Волог с тревогой следит за ними. — А теперь спать, моя дорогая.

Пальцы Аласен дрогнули, расслабились и мягко выскользнули из его ладоней. Удостоверившись, что она уснула, Оствель устало поднялся. У него болели колени и плечи. Влажный климат Виза слишком сильно отличался от жаркого, сухого климата Пустыни в районе Скайбоула. Ноющие суставы напомнили Оствелю о возрасте. Он был вдвое старше лежавшей на тахте девочки, забывшейся, но не нашедшей покоя. Стоило Оствелю посмотреть сверху вниз на юное, бледное, напряженное лицо, как к этой боли добавилась боль в груди.

Он обернулся к Вологу.

— Ваше высочество, ей надо как следует выспаться, и все будет в порядке.

— Должно быть, я надоел вам со своей благодарностью? — смущенно спросил Волог. — Милорд, можно угостить вас вином? Я и сам бы выпил с вами.

— В другое время я бы с радостью принял ваше предложение. Но мне действительно нужно идти. Хочу взглянуть на сына.

— Конечно, конечно. Что ж, тогда в другой раз. — Он проводил Оствеля до полога. — Мне очень неприятно спрашивать, но… Как вы думаете, что будет завтра? Андраде мертва, вопрос с Масулем не решен, и я не вижу никакого выхода из создавшегося положения.

— Верховный принц что-нибудь придумает. Он всегда находит выход. — Оствель подумал об убитом «Гонце Солнца» и понял, что сомневаться не приходится — это дело рук Масуля. Если бы против него нашлись неопровержимые улики, он был бы казнен независимо от своих претензий на Марку.

— Спокойной ночи, ваше высочество.

На подходе к палаткам Пустыни он встретил Чейна.

— Я возился с нашими сыновьями, — сказал старший из мужчин. — Сейчас все спокойно, но, насколько я знаю фарадимов, завтра им жизнь медом не покажется.

— Ты повторил мои слова. Я только что от Волога. Аласен досталось больше, чем остальным. Она не прошла обучения.

Чейн нахмурился.

— Кто-то должен был знать ее цвета. Иначе Сьонед никогда не смогла бы найти и отделить ее спектр от спектров Других «Гонцов Солнца». Тогда она потерялась бы в тени.

Оствель задумался над тем, кто мог притронуться к цветам Аласен и запомнить их спектр, но потом пожал плечами. Какая разница? Главное то, что она жива…

— Как Тобин?

— Вполне прилично. Она с самого начала знала, что происходит. Она сильнее, чем думает… и даже сильнее, чем пытается казаться, — добавил он, уныло пожав плечами, и вдруг помрачнел. — Не могу поверить, что Андраде ушла от нас.

— Я тоже, — пробормотал Оствель.

— Обычно я догадываюсь о том, как работают мозги Рохана, хотя чаще всего отстаю от него на полшага. Но будь я проклят, если знаю, что он будет делать сейчас. — Чейн покачал головой. — Не могу поверить, что она ушла, — повторил он.

Оствель счел за лучшее сменить тему.

— Риян сейчас с Давви?

— Что? Нет, они с Андри в палатках «Гонцов Солнца» На ночь с ними останется Сорин. Мааркен забился в свою палатку и пытается уснуть. — Чейн скорчил гримасу. — Хотел бы я знать, чем закончится эта его история. Конечно девушка красивая, и Андри говорит, что она очень ему подходит. Может быть, она и любит его, но я лично ничего такого не заметил… Ладно. Будем надеяться, что они сами разберутся. — Он искоса глянул на восток. — Скоро утро.

— Лучше бы оно не наступало. Я не жду от завтрашнего дня ничего хорошего.

— Как ты думаешь, где будут похороны?

— Не знаю. Решать придется Уривалю, но не думаю, что в таком состоянии он способен строить какие-нибудь планы. — Он крепко сжал руку Чейна. — И мы тоже ничего не выстроим, если не вздремнем хоть немного.

— Оствель, я не могу думать ни о каких планах… кроме военных.

Испуганный Андри без сна лежал в маленькой белой палатке, и его не могло успокоить даже присутствие брата-близнеца. Он один мог описать цвета Аласен; Сьонед не смогла бы отделить ее спектр от остальных. Андри сделал это сам. Хотя потрясение и мучительная боль угрожали разорвать его мозг, он заставил себя восстановить светящийся узор и увидел, что ее спектр начинает трескаться. Ужас заставил его забыть про все остальное. Он ощутил, каким образом Сьонед выпутывала из хаоса цвета Поля; остальное довершил инстинкт. Попытка успокоить ужас Аласен и заново собрать ее спектр отняла у него последние силы. Дальше Андри помнил только то, как ему помогали спускаться с холма, да еще встревоженный голос Сорина.

Он слышал рядом тихое дыхание брата, ничуть не похожее на сонное дыхание Рияна, который лежал на соседней кровати. Андри медленно сел и обхватил руками раскалывающуюся от боли голову.

— Ложись обратно, идиот, — немедленно прошептал Сорин. Андри схватил его теплую руку. — Что, Андри? Что с тобой?

Андри не мог побороть пронизавшую его дрожь.

— Я… н-не могу согреться… — пробормотал он.

Сорин снял со спинки кровати еще одно одеяло.

— Вот, укройся. Так лучше?

— Да, — солгал Андри.

Когда он лег снова, Сорин калачиком свернулся рядом.

— Я посылал оруженосца справиться о здоровье остальных. Все более-менее нормально. Но общее мнение гласит, что завтра вы, «Гонцы Солнца», будете чувствовать себя так, словно четыре дня провели в открытом море. — Он стиснул пальцы Андри. — О Богиня, как ты меня напугал!

Присутствие трезвого, здравомыслящего брата благотворно действовало на Андри; видения слабели и уходили из его сознания в то надежно защищенное место, куда имели доступ только ночные кошмары.

— Ты останешься здесь? — спросил он, стыдясь своего умоляющего тона.

— Конечно. По двум причинам. Во-первых, так приказал отец. А во-вторых, ты серьезно думаешь, что я могу бросить брата в беде?