Элдрич - Кери Лейк
- Иди, останься с моим отцом! — приказала я и продолжила идти к ней и к церкви. - Алейсия!
Я сократила расстояние, замедлив шаг, когда она вытянула шею в мою сторону, ее глаза были похожи на два черных шара.
- Четыре, три, два, один. Один, два, три, четыре, — тихо пробормотала она, и когда она снова повернулась, дергаясь и кашляя, я нахмурилась.
- Алейсия?
Не успела я спросить, в порядке ли она, как ревущий рык агонии пронзил церковь и разорвал воздух, словно лезвие, перерезающее нежный лепесток. Сердце подскочило мне к горлу.
- Зевандер! - Я помчалась к церкви, заметив трещину, пробирающуюся под фундаментом. Земля разверзлась, оставив зияющую траншею, а трещины расходились паутиной по древним камням здания. Стекла из нескольких уцелевших окон разлетелись вдребезги, когда каменная стена рухнула и обрушилась на землю, подняв в воздух обломки и снег.
- Зевандер! Нет!
Удар сотряс землю под моими ногами и подкосил колени. Я рухнула, протягивая к нему руки. Острая, дезориентирующая боль пронзила бок моей головы в вспышке света.
Мир погрузился в черноту.
ГЛАВА 64 МАЭВИТ
Резкий рывок тела вырвал меня из сна, и я открыла глаза, увидев тусклый свет, настолько ослепительно яркий, что я поморщилась. Острая боль пронзила виски, и я застонала, когда она пронзила мой череп глубокой, пульсирующей болью, которая усилилась вместе с высоким звоном в ушах. Прижав ладонь к голове, я выпустила шипение, сжимая челюсть, пока боль усиливалась, а затем медленно стихала .
Боль скручивала мои ноги и руки, а напряжение сжимало легкие, когда я повернулась на бок и закашлялась. Под слабым запахом дыма и дерева витал мускусный и горький животный запах. Я вцепилась пальцами в спутанную шкуру, покрывавшую меня, которая давала лишь немного тепла от пронизывающего холода, проникавшего глубоко в кости.
Сон манил меня, умоляя закрыть глаза еще на мгновение, а тошнотворное головокружение скручивало желудок, пока мое тело тряслось в такт колесам, подпрыгивающим на неровной местности.
Где я?
Когда я подняла голову, меня встретили ржавые железные прутья. Клетка? Над головой потолок дребезжал и раскачивался при каждом ухабе. За решеткой дети заглядывали ко мне, бежав рядом с клеткой. На их бледных юных лицах виднелись размазанные очертания воронов, нарисованные черной кохлой над глазами и на лбу.
Я отползла назад, и мой позвоночник с грохотом ударился о прутья за спиной. Еще больше детей гнались за повозкой, везущей меня, и бежали впереди за конной клеткой, которая следовала за ними.
Над равномерным стуком копыт лошадей раздался шепот, и я едва различила: - Кто она?
Воспоминания хлынули на меня, мелькая в голове отрывочными фрагментами.
Раскрывающаяся земля. Безликие существа с клыками. Крики. Удар костяного хлыста. Душераздирающие вопли. Рушащийся камень.
Зевандер.
- Зевандер! - Задыхаясь, я вскочила, но тут же пожалела об этом резком движении, когда по черепу пронзила волна боли. Пытаясь найти источник боли, мои пальцы скользили по ткани, наткнувшись на узел, словно кто-то перевязал рану. Мелкие вздохи вырывались из меня ледяными облачками, пока я отчаянно искала свою семью в толпе. - Зевандер! Алеисия!
Я резко обернулась и, ползая на четвереньках, шатаясь из-за сильного трясения клетки, поползла к мужчине, который сидел, сгорбившись, и сжимал поводья двух лошадей, тянувших нас. - Простите… Мне нужно выбраться отсюда. Пожалуйста, остановитесь! Моя… Моя семья… Мне нужно узнать, в порядке ли они.
Кучер молчал, ни разу не обернувшись, даже когда я ударила руками по решетке.
- Пожалуйста, остановитесь! - Я еще раз ударила по решетке, но он, казалось, упорно игнорировал меня.
Разочарованная, я оглядела окрестности за пределами клетки в поисках чего-то знакомого, чего-то, что мой мозг смог бы ухватить во всей этой суматохе. Дорога петляла через небольшую деревушку, уютно устроившуюся в темном лесу, где приземистые черные домики с соломенными крышами стояли в тени скалистой стены позади них. Я наклонилась вперед, вглядываясь сквозь решетку, и увидела, что стена теряется в облаках.
Горы?
Когда мы добрались до церкви, нам еще предстояло почти недельное путешествие.
Я что, спала несколько дней?
Сцепив руки вокруг решеток, я попытался их сдвинуть, но они не поддавались. - Мне нужно выйти! Пожалуйста, выпустите меня!
Повозка наконец остановилась, и вокруг собралось еще больше детей с лицами, черными как вороны; они цеплялись за решетки и глазели на меня.
- Назад, назад, назад! » Кучер, пожилой мужчина, судя по его белой бороде и спутанным седым волосам, спрыгнул со скамьи и обошел клетку. Он отмахнулся от детей, открывая замок и оттягивая дверь. - Иди, — сказал он, протягивая мне руку. На его шее висел череп птицы с крючковатым клювом, похожим на клюв ворона.
- Где я?
- Вне развалин. - Он щелкнул пальцами, подталкивая меня выйти. - Возможно, ты должна быть благодарна.
Я не сдвинулась с места, но смотрела на него настороженно. - Где моя семья?
- Они тоже здесь.
- Живы?
- Пока что.
- Я хочу их увидеть.
Он поднял свои густые брови. - Чтобы увидеть их, тебе сначала нужно выйти из повозки. А теперь иди.
Игнорируя пронзительную боль, пронзавшую мое колено и голень, я ползла на четвереньках к нему и спрыгнула с задней части повозки.
В тот момент, когда мои сапоги коснулись земли, окружающая толпа в унисон ахнула и отступила.
Я огляделась, заметив их фигуры в темной одежде и черные перья, которыми они были украшены.
Пальцы сжали мое запястье. Я резко повернулась к пожилому мужчине и вырвала руку. Толпа зевак расступилась, когда я побежала к следующей повозке, заглядывая в клетку позади нее.
Внутри ходили черные волки, и я отскочила назад, затаив дыхание.
Я побежала к следующей.
В одном вагоне были аккуратно сложены в штабеля поленья.
В следующем — груды камней, похожих на те, что обрушились у церкви. Неужели они выкопали нас из-под обломков?
Задыхаясь, я обернулась к мужчине.
Он стоял позади меня, приподняв брови. — Хочешь увидеть свою семью сейчас?
Я выдохнула дрожащим дыханием и кивнула.
Резко кивнув головой, он повел меня вверх по черным, сланцевым ступеням, к гораздо более просторному домику, возвышавшемуся на вершине утеса. Следуя за ним, я вглядывалась в небо в поисках Райвокса, надеясь, что он, возможно, последовал за нами. В последний
