Рыбалка в море Демонов - Майкл Ши

стороне вопрос о правах и притязаниях, не кажется ли тебе, что это несколько неблагодарно, несколько бесчестно, даже, я бы сказала, подло с твоей стороны отказать мне в крупице Средства, хотя бы в знак признательности за те ласки, которыми мы с тобой обменивались?

– Да будет небо свидетелем того, что я лелею эти воспоминания с нежностью не меньшей, чем ты! – запротестовал я. – Но ты преувеличиваешь. Прежде всего, какими гарантиями существования этого Снадобья мы располагаем? Ну и потом, даже если предположить, что оно вполне реально, то надобно вам знать, что есть такая особая лихорадка, которой очень подвержены все воры, – может быть, деловые люди наподобие вас ею никогда не болеют, – и лихорадка эта носит название неудержимой алчности. Барнар и я, дорогая моя Ша Урли, сейчас как раз бьемся в одном из характерных для нее приступов. Приращение уже достигнутой нами личной выгоды – вот та всепоглощающая цель, которой мы одержимы в данный момент.

– Твоя очаровательная искренность просто обезоруживает, – ответила она с легким поклоном и ледяной улыбкой. – Принимаю ваши условия, ибо выбора у меня нет. Что до отсутствия защиты и поддержки с вашей стороны, то для меня это небольшая потеря. Меч я ношу не для красоты. Брат? Партнер Костард? Едины ли мы во мнении по данному поводу?

Они были едины, хотя нельзя сказать, чтобы вид у них был очень счастливый или жизнерадостный. Да и что в этом удивительного или постыдного? Кто же с легким сердцем соглашается на путешествие в ад?

– Смотрите, – пропищал вдруг Острогал, – они несут Королеве другого Отпрыска!

Когтистые лапы новой принцессы так же царапали воздух, как незадолго до этого лапы ее сестры. Крылья подергивались в могучей хватке Носильщиков, – может, ей снилось, что она летит? Или ведет легионы своих подданных на охоту, грозящую войной и разграблением царству демонов, чтобы потом, набравшись сил, вырыть новое Гнездо в глубине ада? Но еще больше, чем размеры принцессы, – а она могла бы поднять на своих крыльях целый город и перенести его на другое место, – потрясала та не знающая пределов плодовитость, способная создать такое чудо, а потом, повинуясь лишь своему королевскому капризу, поглотить его без остатка. Так она и плыла, не прекращая вяло сопротивляться, пока не оказалась прямо перед могучими челюстями Матери.

Королевский осмотр, как и в первый раз, затянулся. Мелко перебирая челюстями, Мать словно пробовала дочернюю ауру на вкус. Затем медленно, очень медленно опустила она голову и коснулась своими челюстями меньшего ротового отверстия Отпрыска, на краткую долю мгновения дотронувшись до него словно поцелуем.

– Она избрана! – воскликнул Острогал, его проникновенный воркующий голос был исполнен невысказанного ужаса. – Избрана! Сейчас она пьет материнскую отрыжку, которая сделает ее всесильной. После этого ее поместят в отдельную Королевскую Камеру, где она быстро достигнет своих настоящих размеров. Не пройдет и двадцати дней, как, окруженная крылатыми Принцами-консортами, вырвется она во главе своей армии из Гнезда, и алая борозда завоевания перережет надвое мой мир, и так будет продолжаться, пока чудовища наконец не насытятся, а Королева не совокупится со всеми крылатыми Принцами. Только тогда опустятся они на землю, и в почве моей беззащитной родины будет свито новое Гнездо Смерти. О мой истерзанный войной народ! Горе моей отчизне, чарующей глаз!

Коронация завершилась материнским поцелуем, после чего признанную Наследницу – уже не сопротивляющуюся, точно умиротворенную или спящую, – вынесли прочь.

– Быстрее! – выкрикнул я, и Барнар, вторя мне, тут же завопил:

– Пошли посмотрим, куда они ее понесли! – Наши честолюбивые надежды и тут совпали, ибо нам обоим в одно и то же мгновение представилось, какое неисчислимое богатство оказалось бы в руках любого, кто смог бы последовать в арьергарде армии Пожирателей, завоевывающих подземный мир. Какое сопротивление устоит перед их напором? И какие сокровища, презренные гигантами, не выпадут только из расколотых сундуков и не будут лежать, соблазняя глаз своим блеском, лишенные всякой охраны?

– Успокойтесь! – увещевал нас мудрый обрубок. – Я понимаю, как хочется вам оказаться поблизости, когда она пустится в свой Полет Гнездования. Но не волнуйтесь, благосклонные мои господа! Все Королевские Инкубаторы расположены совсем недалеко от Родильной Камеры. Вы легко найдете ее снова и последуете за ней, когда вернетесь… на крыльях.

– Ну что же, – сказал я. – Похоже, что нам всем теперь по пути. Есть ли какая-нибудь причина, которая мешает нам отправиться в дорогу?

XVI

Гелиомфалодон Инкарнадин

Мечтал под солнце угодить…

У выхода из Гнезда, мы знали, свет подземного мира затмевал свет туннелей. На всем долгом пути вниз это был самый опасный участок. Мы продолжали уворачиваться, нырять в расселины, стремительно кидаться вперед, и все это время мысль о том, что ждет нас там, впереди, не покидала нас ни на мгновение. Останется ли наша оранжевая окраска невидимой для Пожирателей и после того, как мы покинем голубоватый сумрак Гнезда? В прошлый раз, когда мы с Барнаром выезжали верхом на Фуражире, само наше положение гарантировало безопасность. Однако теперь, когда мы пешком топаем по дну туннеля, куда обычно устремляют свои взоры все Пожиратели в поисках паразитов, послужит ли слой краски, покрывавший наши тела, такой же надежной защитой? Прежде чем начать беспокоиться о том, как уцелеть в царстве демонов, следует подумать о том, как вообще выйти из Гнезда.

Позади остался полный день, который мы провели на марше, и тяжелый сон в узкой каменной расщелине, а также еще один почти полный день довольно-таки быстрой (судя по общей одеревенелости наших мышц) ходьбы, когда во время небольшого привала, пока мы отдыхали, сгрудившись вплотную друг к другу на корточках, Барнар вдруг сказал:

– Нет сомнений, мы уже близко. Запах чувствуете? Ибо характерный запах Гнезда, хотя и чрезмерно резкий и даже удушливый местами, был все-таки животворным запахом, ароматом громадной духовки, в которой, точно пышные хлебы, поднимается сама жизнь; однако теперь к нему совершенно отчетливо примешивался ядовитый запах падали, который, как холодная рептилия в теплую живую утробу, вполз сюда из царства демонов.

И мы зашагали вдоль последнего отрезка спуска с чувством обреченности, от которого неприятно холодеет в животе, как бывает всегда, когда знаешь, что так же не властен поменять траекторию своего движения, как выпущенная из лука стрела.

Миновав поворот, мы очутились в атриуме, грохотавшем сотнями и сотнями ног, омытом багровым светом, который лился из выхода, громадного неправильной формы отверстия в противоположной стене. За ним простиралась подернутая кровавой дымкой пустыня царства демонов.

– Можете еще бежать изо всех сил? Полмили, даже больше? –