Наталья Авербух - Напарница

На этом месте я вздыхала отнюдь не свободно, и вампир отворачивался от меня с самым что ни на есть угрюмым видом.

В ночь посольского приёма он ещё до наступления темноту унёс гроб из лавки и велел мне быть в любую минуту готовой бежать, т. е. одеться и взять с собой все личные вещи. Тут напарник, конечно, погорячился, так как всё, чем я сколько-нибудь дорожила, мы оставили в загородном доме под присмотром Аниты, и мне нечего было собирать, кроме пары колец с ядами, стилета и похожего на Беатин дамского пистолетика (по дороге вампир научил меня заряжать и стрелять). Всё это было надето и спрятано в одежде, на плечи накинута лёгкая шаль, и я послушно дожидалась, когда под окнами раздастся условный свист, и моим тревогам придёт конец. Разумеется, ожидание не было для меня ни чересчур спокойным, ни приятным: намерение вампира ворваться в жилой дом ради убийства оставалось для мне непонятным и пугающим, а причастность посла к нашим врагам заставляла беспокоиться за успех кровавого предприятия. Но напарник ещё менее, чем когда либо, интересовался моим мнением, и мне оставалось только ожидание, тем более тоскливое, что я не могла молиться ни об одном возможном исходе.

Время тянулось бесконечно, и мне красочно представлялись самые жуткие картины провала, как вдруг в дверь лавки постучались. Моё сердце замерло, а после оглушительно забилось с удвоенной силой — как мне казалось, у самого горла. После всех событий, произошедших со мной в Острихе, я не считала внезапный стук в дверь рядовым явлением, и уж конечно не ждала с той стороны своего напарника. Задув свечу, я шагнула к окну, стараясь подойти незаметно для возможного наблюдателя. Старалась я зря: под окном никого не было, вот только прыгать в него стоило только в том случае, если бы мне угрожала участь худшая, чем смерть: стена дома переходила в отвесную скалу, жутковато освещённую едва начавшей стареть луной. Как глупо, что я могла забыть! Стук в дверь повторился, уже настойчивее, и за тонкой перегородкой послышались шаркающие шаги лавочницы.

— Постойте! — бросилась я к ней и ухватила за рукав полупрозрачного пеньюара. — Не ходите туда, не открывайте!

«Тётушка» укоризненно взглянула на меня поверх очков в массивной оправе, выдернула руку и принялась спускаться по лестнице, высоко держа над собой свечу.

— Никогда не стоит прятаться от своих страхов, дорогуша, — назидательно отметила она. — Особенно если у дома тонкие стены.

В дверь ударили ещё раз, уже сапогом, и я поняла, что нежданные визитёры ворвутся силой, если им немедленно не откроют. Понимала это и почтенная ден Рору, которая к тому же не хуже меня знала, что в Острихе по ночам никто и никогда не прибегает на зов о помощи — в посольском городке так же, как и везде.

— Не надо… — прошептала я, медленно нашаривая спрятанный пистолет. Увы, у меня вряд ли хватило бы решимости выстрелить в живого человека. По странности утешала мысль, что я, во всяком случае, зарядила своё оружие, и пострадаю исключительно по слабости характера, а не из-за непредусмотрительности. Тем временем Амина ден Рору, не слушая моих возражений, спустилась в лавку, поставила свечу на прилавок и подошла до двери. Помедлила, а после отодвинула засов. Свечное пламя испуганно метнулось в сторону от распахнутой двери, когда внутрь ворвались четверо мужчин, все, как один, одетые в чёрное. Впереди — светловолосый, только благодаря своей ловкости не упавший, когда Амина отодвинула засов, за ним невысокий, с нескладной фигурой, кутающийся в плащ и скрывающий своё лицо, а за ними ещё двое, явно сопровождающие второго. Едва увидев, кто почтил нас своим визитом, я оставила всякие мысли о пистолете и, прислонившись к стене, истерически захохотала.

Дрон Перте, как всегда, исполненный театральности, склонился в самом низком поклоне и даже помахал передо мной шляпой, что, сколько я знаю, вышло из моды ещё в позапрошлом веке.

— Кати! — пронзительно вскрикнул низенький нескладный человечек за спиной авантюриста и, переодетая в мужское платье, Аманда Тасп-Рофан, оттолкнув Дрона Перте, бросилась ко мне.

— А, так это твои гости, Элина? — спокойно уточнила ничем не смущающаяся хозяйка лавки. — Ну, так я вас оставлю, не шумите только.

И, забрав свечу с прилавка, Амина ден Рору удалилась в свою спальню, ничуть не возмущаясь нежданным ночным визитом. Я осталась одна наедине с теми, кому могла доверять не больше, чем стае голодных волков.

— Кати! — между тем восклицала добежавшая до меня Аманда (ей пришлось посторониться, пропуская хозяйку лавки: о вежливости моя барышня не забывала никогда). — Кати, дорогая, я так волновалась!

— О, Господи!.. — простонала я, покорно позволяя своей барышне обнять меня и свести вниз по лестнице в лавку, в которой уже хозяйничали подручные авантюриста, зажигая принесённые с собой свечи. — Аманда, вы-то тут как оказались?!

Барышня распахнула глаза.

— Но, Кати, тебе нельзя тут оставаться!

Только сейчас я вспомнила, что меня зовут Элина ден Рору, что я уроженка островов, и что я не знаю никакой Аманды, никакого Дрона и они не могут знать меня. И ещё — что я в гриме и переодета. Но настаивать на этом уже поздно.

— Видимо, вы режиссёр этого спектакля, — повернулась я к сыну синдика. — Извольте объясниться, чего добивались на этот раз.

— Вам же всё объяснили, — укоризненно ответил Дрон и сделал знак своим спутникам, чтобы подали нам с Амандой стулья. — Здесь нельзя оставаться.

— А могу я поинтересоваться, сударь, — раздражённо произнесла я, — по какому праву вы принимаете за меня решения?

— Кати! — с упрёком воскликнула Аманда и потянула меня за руку, вынуждая сесть на предложенный стул.

— По праву вашего друга, — как ни в чём ни бывало объяснил авантюрист.

— Вы?! — поражённо воскликнула я. — Дрон Перте, или вы или я сошли с ума! С какой стати вы врываетесь в дом, где я живу, и…

— Кати! — перебила меня Аманда. — Как ты можешь так говорить! Дрон спас тебя, и не один раз, и он был так добр к тебе!..

— Это он вам сказал? — перебила я.

— Ивона, — мягко произнёс Дрон. — Я готов принести вам самые глубокие извинения за те недоразумения, которые произошли во время нашей последней встречи…

— Недоразумения, сударь?! — не выдержала я.

— … и, конечно же, всей моей жизни не хватит, чтобы отблагодарить вас за то добро, которое вы сами принесли мне, — невозмутимо продолжал авантюрист. — Но сейчас, прошу вас, поверьте мне на слово — вам не следует оставаться в этом доме, здесь опасно, и чем скорее мы покинем его, тем лучше.

— Вы негодяй, лжец и мерзавец! — категорично заявила я, ничуть не смущаясь присутствием Аманды. — Немедленно убирайтесь отсюда! Скорее мир перевернётся, чем я поверю хоть одному вашему слову. Вон отсюда!

— О, Кати! — залилась слезами Аманда. — Как ты можешь быть такой жестокой! Он ведь извинился, Кати, дорогая, он искренне раскаивается, и…

— Уберите её от меня! — истерически закричала я, чувствуя, что не могу больше вынести этого спектакля. — Уберите её, иначе я сойду с ума!

— О, Кати!.. — опешила Аманда, но Дрон Перте, к счастью, понимающе кивнул, подошёл к невесте и, шепнув несколько успокаивающих слов на ухо, передал своим подручным, которые вывели рыдающую в платочек барышню на улицу. В лавке мы остались одни.

— Зачем вы так жестоки с этим ребёнком? — упрекнул меня Дрон Перте и уселся на покинутый барышней стул.

— Которого вы собираетесь ограбить, — зло ответила я.

— Вовсе нет, — спокойно возразил Дрон, ничуть не задетый моим обвинением. — Жена мне нужна не меньше, чем деньги, а из Аманды выйдет прекрасная жена.

— Не то, что из меня, — дополнила я.

Дрон рассмеялся.

— Нет, из вас бы жена не вышла, вы уж не обижайтесь. Возможно, когда-то, когда вы ещё жили в той шляпной лавочке, вы и могли бы выйти замуж и сделать своего мужа счастливым. Кто знает — и стать самой. Но сейчас… Сейчас нет, Ивона, вы слишком беспокойное создание.

Сказав это, Дрон потянулся ко мне, и я отпрянула так, что едва не упала со стула.

— Оставим это, — потребовала я, вернув себе равновесие — увы, только телесное. — Говорите, зачем вы сюда пожаловали, и какой чёрт надоумил притащить сюда вашу невесту.

— Вы несправедливы ко мне, — ответил Дрон, и у меня дух захватило от его наглости. — Вы говорили сейчас, что для вашего доверия необходимо, чтобы мир перевернулся — пожалуйста. Мир — ваш мир, дорогая — уже перевернулся, и вы можете мне доверять. Я, разумеется, о событиях в Дейстрии, о которых сейчас пишут газеты по всему миру.

— И к которым вы не преминули приложить свою руку, — добавила я.

— Вы мне льстите, Ивона, — улыбнулся авантюрист. — Я слишком мелкая сошка для таких масштабных событий. Всё, чего я хотел — это возможность жить мирно и счастливо со своей семьёй в этом меняющемся мире.