Линн Флевеллинг - Тайный воин

Новый дворец все еще горел, и вряд ли пожары можно было погасить быстро. До королевской сокровищницы врагу добраться не удалось, но в ближайшее время до нее не могли бы добраться и скаланцы: вход в сокровищницу был погребен под обрушившимися стенами, из-под камней до сих пор выбивался огонь. Сотни прекрасных особняков — и дом Тобин в их числе — сгорели до основания, на их месте остались лишь обгоревшие фундаменты и горы головешек, а уцелевшие дома почернели от соседних пожаров. Великолепные старые вязы, что стояли вдоль аллеи за Старым дворцом, исчезли; пни, оставшиеся на их месте, торчали вдоль дороги, как неровные зубы; и роща Далны тоже была уничтожена топорами и огнем. Старый дворец отчасти пострадал от огня, но выстоял. Учебная площадка компаньонов, свидетельница тысяч потешных схваток, была завалена настоящими трупами, а небольшой прудик рядом с ней наполнился кровью.

Ки покачал головой.

— Потроха Билайри! А мы хоть кого-нибудь спасли?

— Радуйся тому, что здесь стоишь ты, а не враг, — сказал ему Фарин.

Изнеможение наплывало на Тобин, как туман, но она взяла себя в руки.

— Пойдемте посмотрим, кто выжил.

У Старого дворца проходивший мимо генерал дворцовой стражи узнал плащ Тобин и преклонил колено.

— Генерал Сконис, твое высочество, — сказал он, салютуя и одновременно пытливо всматриваясь в ее лицо. — Поздравляю тебя с победой.

— Прими мою благодарность, генерал. Мне жаль, что мы пришли слишком поздно и не смогли предотвратить несчастье. Есть какие-нибудь вести о моем кузене?

Мужчина склонил голову.

— Король исчез, твое высочество.

— Король? — резко переспросила Тобин. — Они тут нашли время для коронации?

— Нет, мой лорд, но у него меч…

— Это не важно, — перебила его Тобин. — Ты говоришь, он исчез?

— Он спасся, твое высочество. Как только враг разбил ворота, компаньоны и лорд Нирин увели его.

— Сбежал, значит? — усмехнулся Ки.

— Его увели в безопасное место, мой лорд, — огрызнулся генерал, сверкнув глазами на Ки, и Тобин поняла, что этот человек по-настоящему предан Корину.

— Куда они отправились? — спросила она резко.

— Лорд Нирин сказал, он сообщит позже. — Он дерзко посмотрел в глаза Тобин. — У него меч и корона. Он истинный наследник.

Ки шагнул было к генералу, но Фарин поймал его за руку и сказал:

— Истинная наследница престола стоит перед тобой, Сконис. Встань и иди, чтобы рассказать об этом другим. У преданных скаланцев нет причин бояться ее.

Генерал снова отсалютовал и ушел.

— Мне все это не нравится, — мрачно проворчал Фарин. — Ты должна поскорее заявить о себе.

— Да. — Тобин огляделась вокруг. — Старый зал для приемов вроде бы уцелел. Разошли гонцов, пусть объявят, чтобы каждый, кто может ходить, немедленно явится. Я обращусь к людям.

— И еще тебе следует увеличить личную гвардию. Гранния, собери шесть сотен. Пусть сейчас же займут двор у главного входа.

Гранния отсалютовала и быстро ушла.

Когда Тобин повернулась, чтобы уйти, она вдруг заметила две фигуры — знакомые, хотя и перепачканные с головы до ног. Это были Лисичка и Уна.

— Вот вы где! — воскликнула Уна. Подойдя к Тобин, она всмотрелась в ее лицо — и отпрянула, смутившись. — Лисичка пытался мне объяснить, но я даже вообразить не могла…

— Извини, мне очень жаль, — искренне сказала Тобин. Ворот туники Уны был расстегнут, и Тобин увидела, что девушка по-прежнему носит золотой меч-брелок, который Тобин сделала для нее. — Я не могла сказать тебе раньше. Но я никогда не пыталась обмануть тебя.

Уна с трудом улыбнулась.

— Знаю. Просто я… Ладно, не важно.

— Так это и есть та девушка, о которой столько говорили? — сказал Фарин, протягивая руку Уне. — Рад снова повидать тебя, леди Уна.

— Я теперь гвардеец Уна, — горделиво сообщила та. — Тобин и Ки сумели сделать из меня воина. — Она помолчала и оглянулась на дым, поднимавшийся над дальней частью Старого дворца. — А ты ничего не слышала о моей семье?

— Нет, — ответила Тобин. — Попробуешь их отыскать? — Уна кивнула. — Ну, удачи тебе. И еще, Уна. Мне нужны люди в мою гвардию. Спроси Ахру, может, она захочет вступить в нее. И ты тоже, когда вернешься. А с лордом Джорваи я сама поговорю.

— Спрошу. И спасибо тебе. — Уна поспешила к выходу.

— Что с тобой случилось, Лисичка? — спросил Ки, когда девушка ушла.

— Ничего, — мрачно ответил Лисичка. — Когда мы разделились прошлой ночью перед воротами, я как-то вдруг очутился среди всадников Ахры.

— Я очень рада, что ты вернулся. Я боялась, что мы тебя больше не увидим, — сказала Тобин.

Лисичка поблагодарил ее кивком.

— Мы сожгли штаб-квартиру Гончих.

— Вот это отличная работа! — воскликнул Ки. — А кто-нибудь из Гончих был там?

— К несчастью, нет, — ответил Лисичка. — Мы убивали всех «серых спинок», какие попадались нам по пути, однако волшебники уже сбежали. Ахра и ее люди нашли там сундук с деньгами, выпустили оставшихся пленников, а потом подожгли здание.

— Хорошая работа, — с удовольствием сказал Ки, и они пошли к Старому дворцу.

Коридоры и комнаты того крыла, где они жили прежде, гудели от стонов раненых; люди просили о помощи, умоляли дать им воды, молили помочь им умереть. Тобин и остальным пришлось очень осторожно пробираться между лежавшими на полу людьми, чтобы не наступить на кого-нибудь, — так плотно были уложены пострадавшие. Кому-то достались матрасы, или соломенные тюфяки, или хотя бы подстилки из сорванных со стен гобеленов. Другие лежали просто на голом полу.

Пожилая дризидка в перепачканном одеянии преклонила колени перед Тобин.

— Ты — та, чей приход обещал нам Светоносный, правда?

— Да, матушка, это я, — ответила Тобин. Руки дризидки были так же перепачканы кровью, как руки самой Тобин, но эта женщина исцеляла, а не убивала. Внезапно Тобин ужасно захотелось помыться. — Огонь может распространиться. Всех, кто в силах двигаться, лучше перевести в город. Я распоряжусь, чтобы прислали подводы.

— Будь благословенна, твое величество, — сказала женщина и поспешила к раненым.

— Никуда тебе не деться от титула, — заметил Ки.

— Да, но Корин уже заявил право на него.

Когда они вошли в крыло компаньонов, кто-то из раненых окликнул Тобин по имени. Она пошла на звук слабого голоса и обнаружила Никидеса, лежавшего на грязном тюфяке рядом с дверью столовой.

Никидес был оголен до пояса, и его левый бок был перевязан окровавленными тряпками. Лицо компаньона было белым, дышал он прерывисто, с трудом.