Елена Лобанова - Без Предела

Калитка в воротах Замка висела на одной петле, так как будто сюда все-таки кто-то вторгался. Оказывается, паника даже немногочисленных жителей этого мелкого ноферата сумела причинить ущерб. Аль Арвиль представил, что же тогда творилось в самом городе, и принялся усиленно перечислять себе аргументы Даэроса. Следуя за братом ко входу в донжон, он твердил себе: "Могло быть и хуже". Известная истина, гласящая: "История не приемлет сослагательного наклонения" была им загнана куда поглубже и почти не надоедала. Вот если бы эту битву с собой подкрепить чем-нибудь покрепче, то все подобные мудрости еще и утонули бы. Хотя бы временно. Место располагало как раз к таким действиям. В конце концов, именно в этом Замке Полутемный-временно-неизвестный-брат опоил наивного и Светлого младшего наследника Дома Аль Арвиль и сбил с пути истинного. Да так сбил, что расшитый цветами сиори плащ теперь не годился ему по должности.

Орки с факелами топали позади, грохоча сапогами по мощеному двору. Распахнутые двери донжона охраняла только разноцветная кошка-крысоловка. Отважная охотница закончила умываться и отправилась навстречу гостям. Из всех гостей ей больше приглянулся Нэрнис, и она принялась тереться о его сапоги.

— Нэрьо, ну что ты застыл? Это не логово дракона. — Даэрос уже перешагнул порог. — Подбери кошку, чтобы орки не перепугали твою новую подданную, и пошли. А то время уже за полночь и мы все самое интересное пропустим. — Но интересное оказалось и внутри. Полутемный услышал звуки, доносящиеся из подвала. Кто-то скреб по камню. — Слышишь? — Он обернулся к брату. — Кажется, старая пройдоха заперла кого-то в подвале. Пойдем сами освобождать или орков отправим?

— Не надо орков. — Нэрнис представил себе освобожденного, встреченного радостным оскалом Жры. — Несчастный последнего рассудка лишится.

— Везет тебе на подданных. — Даэрос уверенно шел на звук.

В нижнем зале на столе догорала последняя свеча. Прочие оплыли и погасли. В недрах же замка было совсем мрачно. Приказав оркам ждать внизу, Даэрос отправил вперед Жры с факелом. Нэрнис с кошкой на руках замыкал процессию освободителей. Эту подданную Аль Арвиль собирался отдать Пелли — наверняка они были знакомы. Проходя через помещение кухни, Нэрнис наконец-то увидел те самые кастрюли, с которыми он сражался, когда брат и Пелли спасали его невменяемого от поимки стражей. Для полноты картины не хватало только тачки, ожидающей у распахнутых дверей кухни. Казалось, что вот сейчас появится Пелли. Но Пелли не появилась.

Из проема, ведущего в подвалы замка, появилась голова его владелицы — Малерны фар Бриск. Потом — плечи и руки, и первый горшок, в содержимом которого не приходилось сомневаться. Только поставив его на пол, старая кабатчица заметила то, что обычно замечает всякий, кто вылез почти по пояс из подземелья — сапоги непрошенных гостей.

Реакция у Малерны была отменная, но своеобразная. Она немедленно схватила горшок, и лишь потом сообразила посмотреть, кто к ней пожаловал. А пожаловал к ней тот самый плащ, ради которого она собиралась отравить наивного Светлого гостя и тот самый Темный гость, который однажды учинил беспорядок, вышвырнул с башни всю посуду, да и еще и умудрился закинуть в Предел бесценный предмет расшитый розовыми тарлами. Впрочем, недотравленный Светлый стоял рядом с ним, в компании двух орков с факелами. При этом Светлый задумчиво почесывал за ухом злобную крысоловку, которая никогда никому в руки не давалась, а на плече Темного сидел огромный ворон. Птица повернула голову, уставилась на Малерну черным глазом и прокричала:

— Здррравствуй, сестррра!

Если старая кабатчица и не упала в обморок, то только потому, что не могла уронить горшок и не до конца осознавала реальность происходящего. Да и кто бы мог сразу поверить в то, что у него в кухне собралась мирная компания из орков, кошек, эльфов и говорящих птиц. Малерна уже было закатила глаза, но как застыла с открытым для судорожного вдоха ртом, так и уставилась на огромный, увешанный цепочками и подвесками огромный гульфик Светлого. Этот предмет был сам по себе явлением, ничуть не уступавшим плащу и оркам с факелами.

Даэрос решил не длить безобразную сцену. Он был вполне по-Темному злопамятным и попытку отравления брата не забыл и не простил. Но это не значит, что он собирался позволить старой пройдохе рухнуть вниз и покалечиться самостоятельно. Малерне предстояло осознавать справедливость возмездия, созерцая за будущим Пределом недосягаемый город, ту часть Империи, где её титул имел значение, а недостойные титула поступки оставались безнаказанными. Решив, что это — самое справедливое решение, Ар Ктэль подхватил малодостойную Бриск подмышки и переставил на пол кухни. А раз у неё в замке был постоялый двор и кабак, то нечего ей стоять без дела.

— Здесь уже не рады гостям? — Полутемный заставил Малерну очнуться. — Не Вы ли так радушшшно собирались пару лет назад отравить Черного Властелина на заре его юносссти?

От такого заявления даже Жры крякнул. Ничего себе замыслы у старушки? А Великий Открывающий продолжал:

— Вина, еды если имеется, погрузить на поднос, отправить наверх вот с этим орком. — Даэрос указал на одного из факельщиков. — Жры, глаз с неё не спускать! А то подсунет крысиной отравы. Пойдем, Нэрьо. Насколько я помню, у нас оставался еще один оплаченный день и обед в этом сомнительном заведении.

Горшок все-таки упал. Монеты со звоном покатились по кухне, а Малерна метнулась к котлам и кастрюлям. Ей было все равно, что делать, лишь бы что-то делать. Думать о том, почему под видом Светлого скрывался Черный Властелин, она была не в силах. Зато сообразила, что его Чернейшество с самого начала знал о её намерениях и просто посмеялся над ней — отраву не съел, плащ пристроил так чтобы было видно и обидно, а сам исчез, да еще и служанку увел! Вот это она понимала — истинный злодей. Знать бы раньше! Такую возможность упустила — оказать достойный прием самому Властелину. Судя по тому, какие о нем ходили слухи, Император ему в подметки не годился. Разбитый горшок и монеты, рассыпанные под ногами орков, меркли по сравнению с теми кучами золота, которые она по глупости пустила мимо рук. Ведь могла бы сейчас принимать гостя, от которого если и не перепало бы особых милостей, так на одном только слухе о личном знакомстве с ним можно было нажиться и преизрядно. Положение следовало исправлять. Может, еще не все потеряно, и ненавистная пивная кружка на гербе однажды сменится чем-нибудь более приличным. Да хоть склянкой с ядом, хоть оскаленной орочьей мордой — все лучше. Желание жить вернулась к Малерне вполне, благо верная смерть удалилась из кухни, позвякивая гульфиком.