Сергей Смирнов - Кто в замке король

В это время послышались вопли:

— Лезет! Лезет! Вон Оно!..

Я обернулся к недостроенным гаражам. Из небольшой отдушины под перекрытием, казалось, выдувался белый пузырь. Но белым он только казался из-за прожектора, а на самом деле был таким же розовато-серым, как и то, что лезло ко мне на балкон и сидело сейчас в подвале.

Пузырь выдувался, тужился, багровел, пульсировал… И, наконец, стал вываливаться наружу.

Я не заметил, как оказался в толпе. Кто-то сунул мне в руки лом. Какая-то женщина визгливо крикнула:

— Ну, чего вы, мужики? Бей его, гада!..

И я рванулся вперёд вместе со всеми, и попытался дотянуться ломом до багрового пузыря, который все еще выползал из отдушины, распухая, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.

Оно стекло под стену, и стало подниматься на край котлована, скользя по мокрой глине. В него полетели лопаты и тяпки. Многие жильцы, оставшись без оружия, отхлынули к тротуару, а несколько человек с ломами — и я в их числе — оказались в одной сплочённой группе.

— Ну-ка… Вместе… — скомандовал кто-то, похожий на сантехника: он был в робе и в замурзанном солдатском кепи.

Мы разом подняли ломы. И опустили.

Сталь вошла в пузырь, погрузилась в него — и застряла.

Чудовище стало всасывать ломы в себя, как макаронины.

Мы отскочили. Теперь народ стоял плотной стеной на тротуаре, метрах в пяти от чудовища, все еще переползавшего через глиняный вал.

На подъездной дороге показалась какая-то машина. Фары мазнули по толпе, машина потеснила нас за бордюр, остановилась, рыкнула, и заглохла. Три мужика в спецодежде выскочили из неё, побежали назад. Оттуда, из задней дверцы, появилась резиновая кишка толщиной в руку.

— Это чо, пожарные? — заволновался народ.

— Нет, бабка. Мы из городской канализации, — ответил водитель.

Он спрыгнул на землю, стал натягивать на себя оранжевый прорезиненный костюм.

— Щас мы эту падлу быстро… У нас техника новая, импортная. Промывка. Армированный шланг. И давление — сто пятьдесят очков… А ну, посторонись!

Сантехники раскатили кишку. Внезапно она стала извиваться, приподниматься — и вдруг стремительно рванула вверх. Из отверстий увесистого железного наконечника с гулом ударила вода, а сама кишка поднялась метра на три вверх и словно танцевала — это притом, что её пытались удерживать все четверо.

Они матерились, и что-то кричали друг другу, потом один исчез в фургоне, и кишка заметно стала опадать.

Два сантехника — самых здоровых на вид — перехватили её у горловины и направили вниз.

Струя чиркнула по асфальту с металлическим скрежетом, подскочила вверх, снова опустилась. Потом вскипела глина, и кипящая от напора струя воды стала подбираться к чудовищу.

Чудовище отреагировало. Оно уже почти перетекло через вал, но тут стало пятиться… И не успело: глина вскипела прямо под ним, плотная завеса грязи скрыла его, и только по радостным воплям мужиков: «Ага, с-сучара, не нравится!..», — мы догадались, что Оно отступает.

Но оно не отступало. Оно внезапно взлетело над водяным смерчем, взвыло тяжко и басовито и, покружившись, подбрасываемое смерчем, внезапно обмякло. Словно сдулся проколотый воздушный шарик.

— Бойся!! — вдруг диким голосом завопил кто-то.

Оно не сдулось — оно лопнуло, как эластичная оболочка, и на машину, на глину, на тротуар, на людей посыпались тонко визжащие розовые круглые мячики.

Один из них оказался в руках у стоявшего рядом со мной мужика. Мужик разглядел его, поднеся к глазам. Тихо-тихо сказал: «Ой… мамочки…» — побелел и отбросил мячик.

Потому, что это были не мячики. Это были лишённые шерсти, гладенькие, полуслепые выродки. Отдаленно похожие на поросят — только гораздо меньше. Крысиные выкидыши…

Мне показалось, на мгновение установилась тишина.

А потом все, кто стоял на бордюрах, на газонах, на ступеньках подъездов — вдруг исчезли. Последними были немощные старушки: их белые согбенные спины мелькнули во тьме и погасли…

13

Шёл дождь. Все сильнее и сильнее, и сквозь тучи, обложившие небо, никак не мог пробиться рассвет.

Где-то далеко, со стороны улицы Тимирязева, где была промышленная зона, выли сирены Гражданской обороны. И что-то стрекотало в тучах — должно быть, вертолет.

Впереди меня шагал тот невысокий мужик, которого я принял за соседа, но теперь понимал, что это не сосед. Скорее, совсем незнакомый, случайный мужик, хотя какое-то неопределенное сомнение у меня всё ещё оставалось. Где-то я его видел раньше. Где-то встречал, а может быть, даже был с ним знаком… Тысячу лет назад. За тысячу километров отсюда.

Он изредка оборачивался, как бы проверяя, иду ли я за ним.

Я шёл.

— Я знаю, где их надо кончать, — сказал он перед тем, как мы двинулись. — Ты прикинь, что сейчас под городом творится… По всей канализации, а?

Я прикинул и сказал:

— Они, должно быть, крысид в канализацию льют. «Они» — в смысле МЧС и эпидемстанция.

Мужик коротко обернулся:

— А в теплосети тоже?

— А в теплосети могли просто кипяток пустить.

— А в водопровод? — он остановился и хитро прижмурился, явно довольный выведенной логической цепочкой. — В водопровод-то крысиную отраву нельзя! Народ весь отравится!

Я промолчал. Но подумал, что народу у нас всё ещё достаточно — и вряд ли кто-то из больших начальников его сильно жалеет.

Мы шли дворами, держась ближе к стенам домов. Улицы патрулировали спецмашины, отряды омоновцев, «Белых медведей» и милицейского полка — так называемых «гоблинов». Это были парни, призванные на два года на службу, но попавшие в милицейский полк. Гоблинами их прозвали за полный беспредел, который, бывало, они творили на ночных улицах нашего города.

Сейчас они всех прохожих заворачивали по домам, а подозрительных сажали в машины и увозили. Как уж они определяли среди прохожих подозрительных — это оставалось тайной. И всегда было тайной. Может быть даже, нашей главной государственной тайной…

Время от времени включались громкоговорители ГО, развешенные в самых неподходящих местах. Передавали одно и то же: сначала обращение заместителя губернатора, председателя комиссии по безопасности, потом зачитывали приказ военного коменданта. В приказе говорилось, что временные меры по ограничению передвижений по улицам уже приносят плоды, что грызуны локализованы и с ними ведется беспощадная борьба, и что об окончании чрезвычайного положения до сведения горожан будет доведено своевременно.

— Знаю я одно место… Резервная водокачка на «Водоканале». У меня там знакомый работал, запивался от безделья — его выгнали потом. Туда, в принципе, можно пробраться. Сторож там с собакой, и всё… Этот сторож там и живет. Гусей развел, а на крыше резервуара, прикинь, огородик засадил. Ну, морковка там, лучок… Мы, когда этот мой дружок ещё работал, с этих грядок закусь рвали…