Майя Зинченко - Изучающий мрак (Дарвей)

   Дарвей с сомнением посмотрел на ребенка. Он еще никогда не убивал детей. И это не так-то легко сделать, как ему казалось. Издавна с детьми связаны все наши надежды на то, что уж они-то сделают мир лучше. Кто знает, кем он вырастет? Отважным воином, гениальным механиком, могущественным волшебником или просто хорошим человеком? Он не имеет права решать жить ему или умереть.

  - Как тебя зовут?

  - Лара.

  - Лара? Вот так сюрприз! Ты оказывается девочка! А по внешнему виду нипочем не скажешь... Хм, в этом возрасте вы все одинаковы. Нет, не стать тебе великим воином или магом... Может, колдуньей? С таким-то везеньем. - Дарвей убедился, что она больше не собирается удирать от него, и опустил на землю. - Как ты сумела скрыться?

  - Я спала в мешке. Когда на нас напали, я незаметно выбралась из него. А вы не бандит?

  - Нет, - покачал головой монах. Девочка была старше, чем казалась на первый взгляд. - Сколько тебе лет?

  - Почти семь. Где моя мама?

   Дарвей промолчал. Меньше всего ему сейчас хотелось отвечать на этот вопрос. Мол, твои родители встретились с Создателем, и сейчас им на небе весело как никогда.

   Монах снова взял ее на руки и пошел прочь из леса, делая крюк, чтобы миновать трупы. Вряд ли окровавленный, разрубленный отец - это именно то, что нужно видеть ребенку.

   Они вышли на дорогу, оставив место трагедии далеко позади. Девочка, несмотря на малый рост, была нелегкой ношей. Он поставил ее на землю.

  - И что мне с тобой делать? - спросил мужчина с вздохом. - У тебя есть еще родственники? Дяди, тети, старшие братья или сестры? Дедушки, бабушки?

  - Была бабушка, но она умерла прошлой зимой. Она была очень старая. И брат был, но он тоже умер. Я его плохо помню.

  - И что, больше никого нет?

   Лара неуверенно покачала головой и скривилась.

  - О, нет, только не это! Прекрати плакать! Мы должны вести себя тихо.

   Но с таким же успехом можно было просить солнце взойти на западе. Слезы неудержимо полились из ее глаз, и казалось, что их невозможно остановить ничем.

  - Лара! - Дарвей чувствовал себя совершенно беспомощным.

   Как заставить ее замолчать? Для человека, вроде Дарвея это была сложная задача.

  - Если ты не прекратишь, я брошу тебя здесь, и тогда делай что хочешь! Мне не нужна обуза!

   Его слова не принесли желаемого результата. От горького плача, выворачивающего душу, Лара закашлялась.

  - Проще убить два десятка человек, чем успокоить одну маленькую девочку, - проворчал монах, прижимая Лару к себе. - Нужно срочно что-то придумать... И как назло ничего в голову не идет... Послушай, ответь мне, отчего ты плакала, когда я нашел тебя?

  - Я была одна, и мне было страшно... - с трудом проговорила она сквозь слезы.

  - Но сейчас-то ты не одна. Теперь нас двое.

  - Ну и что? Я не знаю кто вы такой.

  - Поверь, я хороший человек, - он заглянул ей в глаза, - и не сделаю тебе ничего дурного.

  - Здесь темно. И лес очень страшный.

  - Лес совсем не страшный, если уметь с ним договорится. Знаешь, когда он в добром настроении, то поет замечательные песни. И еще лес часто говорит с нами. Он живой - это огромное существо, которое разлеглось на склонах гор. Для него время течет так медленно, что год подобен одному дню. Ты не веришь мне? - он усмехнулся. - Тогда прислушайся к его осторожному дыханию.

  - Это ветер шумит, - не очень уверено сказала Лара.

  - Ветер и есть его дыхание.

   Сейчас Дарвей был готов говорить любую чепуху, лишь бы отвлечь девочку. Благо, его голос действовал на нее успокаивающе.

  - Не нужно боятся этого величественного существа, ведь он не любит, когда его боятся. А теперь мы пойдем с тобой дальше, и с нами не случится ничего плохого.

  - Мы не можем вернуться обратно?

  - Зачем?

  - Мои родители... Они умерли по-настоящему?

  - Да. Ты видела, что с ними стало?

   Лара кивнула, обхватив руку и крепко прижавшись к ней щекой.

  - Мне очень жаль, - мягко сказал Дарвей. - Но сейчас нам нужно идти.

  - Я обещаю больше не плакать, только не бросайте меня одну.

  - Уговорила. Пить хочешь?

  - Да.

   Дарвей отдал ей флягу. Что ж, раз у Лары нет близких, тем хуже для нее. Завтра он свернет с дороги в ближайшую деревню и отдаст девочку на попечение тамошнего старосты. По обычаю, именно он должен заниматься судьбою сирот.

   В самом деле, длительное общество профессионального убийцы которого на каждом шагу подстерегают опасности, может стать для ребенка роковым.

   Девочка никак не могла приноровиться к широкому шагу монаха и скоро совсем выбилась из сил. Лара все больше отставала, но не жаловалась. Она боялась рассердить этого странного человека.

  - Так никуда не годится, - с досадой сказал Дарвей. - Еще немного и ты собьешь себе ноги. Придется сделать привал.

   Они свернули к лесу. Как назло набежавшие облака закрыли собой луну. В наступившей темноте даже Дарвей, обладавший отличным ночным зрением, видел только неясные очертания деревьев.

  - А почему мы не зажжем огонь? - тихо спросила девочка.

  - Чтобы не повторять чужих ошибок.

  - Но ведь ничего не видно.

  - Нестрашно, мы не пойдем далеко. Я уже нашел подходящее место. До утра все равно осталось всего несколько часов.

   Дарвей опустился на траву, а свой плащ отдал Ларе. Она завернулась в него и легла рядом. Монах обнял ее на всякий случай, чтобы она не попыталась от него удрать. Ему, конечно, было все равно, но он желал подобной самодеятельности с ее стороны.

   Мужчине, хорошо выспавшемуся днем, никак не удавалось сомкнуть глаз, и он чувствовал, что Лара тоже не спит.

  - О чем ты думаешь? - спросил он ее.

  - Почему те люди напали? Разве мы сделали им что-то плохое? - шепотом спросила девочка.

  - Это обыкновенные разбойники. Они думали, что у твоих родителей есть деньги. Твой отец был богат?

  - Не знаю. Он мастерил горшки и сосуды из глины. А мама их раскрашивала.

  - На этом денег не заработаешь. Только на хлеб и штаны хватит. А зачем вы вообще заночевали в лесу? Неужели кругом мало поселений?

  - Мы шли в столицу, но она оказалась дальше, чем говорили. У папы там есть знакомый, который обещал ему работу. Был знакомый, - поправилась Лара. - А откуда берутся бандиты?

  - Понятия не имею. Все люди рождаются разными: есть глупые и умные, худые и толстые, богатые и бедные. Не удивительно, что кто-то становится святым, а кто-то разбойником. Почему ты не спишь? Ты же устала.

  - Я боюсь, что они нападут на нас во сне.

  - Не нападут, - уверенно сказал монах.

  - Почему?