Крис Уэнрайт - Ледяной страж

Разгоряченные и возбужденные борьбой матросы обливали себя водой, чтобы охладиться и смыть рыбью кровь.

Почти все обитатели «Утренней звезды» собрались вокруг добычи — в длину она превышала два человеческих роста.

Киммериец с интересом разглядывал рыбину. Он слышал о королевских осетрах, но видеть их, а тем более участвовать в ловле, ему не доводилось никогда.

— Таких даже я не видел, — сказал Саудан. — Честно говоря, мне даже и слышать не приходилось, чтобы кто-то поймал такого большого осетра.

Пока несколько человек с топорами и большими широкими ножами распарывали и разрубали рыбу на куски, рыжий со своими товарищами поймал ещё несколько, но уже гораздо более мелких. Внезапно варвар почувствовал какое-то беспокойство. Он оглянулся и увидел, что Герард горящими глазами неотрывно следит за тем, как матросы по локоть в крови вытаскивают рыбьи внутренности.

— Эй, парень! — окликнул его киммериец.

Юноша с трудом оторвался от зрелища и, натянуто улыбнувшись, помахал варвару рукой.

«Какой-то он странный, — подумал киммериец. — Ладно, придет время — разберемся».

Глава 2

К вечеру дувший с востока свежий ветерок усилился, и ночью начался шторм. Рассветное небо затянули багровые тучи. «Утреннюю звезду» неумолимо относило на запад, к Острову Железных Идолов. Все попытки противостоять стихии ни к чему не привели. Под хруст ломающихся весел, крики надсмотрщиков и удары бичей корабль, как щепку, несло к подводным скалам.

Конан стоял на капитанском мостике, готовясь к худшему. Если уж судну суждено разбиться о подводные камни, надо, хотя бы попытаться спастись на лодках или плотах.

— Еще немного, и нам всем придется спасаться вплавь, — прокричал Саудан на ухо киммерийцу. Шторм ревел так неистово, что в двух шагах ничего не было слышно.

— На всех лодок не хватит! — заорал в ответ варвар.

Несколько лодок сорвало с правого борта и разнесло в щепы.

К полудню боги смилостивились — ветер переменился. Теперь можно было не опасаться, что корабль наскочит на подводные скалы. Однако часа через два налетел шквальный северный ветер. К вечеру он набрал невиданную силу.

Над морем Вилайет бушевал ураган. Временами сквозь разрывы свинцовых туч пробивался призрачный свет луны. «Утреннюю звезду» бросало из стороны в сторону, грозные волны накатывали на неё с кормы и швыряли с гребня на гребень, как пробку от бутылки.

Цепляясь руками за переборки, которые скрипели и стонали на разные голоса, Конан добрался до трюма, где обитали его солдаты. Похоже, им никогда в жизни не приходилось попадать в такие переделки — одни лежали пластом, безучастно глядя в потолок, другие тихонько молились.

— Как дела, молодцы? — пытаясь подбодрить их, крикнул Конан.

Ответом ему была гнетущая тишина, которую нарушали лишь ужасные удары волн о корпус корабля. Киммериец огляделся. Тускло светила раскачивающаяся лампада. Со всех сторон на него смотрели угрюмые лица, лишь Герард, казалось, не проявлял никакого беспокойства. Юноша был настолько погружен в свои мысли, что, против обыкновения, даже не обратил внимания на приход командира. Он словно готовился к чему-то очень важному. Варвар махнул рукой и вышел из трюма.

Конан с трудом приоткрыл дверь, ведущую на палубу, и тут же потоки воды, ударившие с силой бегущего стада быков, чуть не расплющили его в дверном проеме. Но он удержался на ногах и, дождавшись, когда вода откатится к фок-мачте, в два прыжка преодолел расстояние до сходней, ведущих на мостик. Ухватившись за перила, варвар ловко вскарабкался наверх, где вымокший до нитки Саудан с упрямством мула держался за совершенно бесполезный сейчас штурвал.

— Иди вниз! — закричал киммериец. — Смоет волной, что мы будем делать без капитана?

— Не смоет, клянусь Эрликом! — заверил Саудан.

Только сейчас варвар заметил, что капитан крепко привязан веревкой к основанию рулевого колеса. Внезапно фок-мачта затрещала и угрожающе наклонилась, сопротивляясь буре. Через секунду новый порыв ветра оторвал её верхнюю часть и, как щепку, унес в море. К шторму прибавилась гроза. Грохотал гром, из темных, нависающих над водой клочковатых туч, с треском разрывая тьму, зазмеились молнии.

— Долго мы ещё так продержимся?

— Одним богам известно! — крикнул капитан, и вдруг, указывая вперед рукой, отчаянно закричал: — Смотри!

Киммериец посмотрел вдаль, но ничего не увидел.

— Смотри! Женщина! — повторил Саудан.

«Наверное, спятил, — подумал варвар, — какая может быть в море женщина?»

— Да вот туда смотри, справа на палубе!

Конан перевел взгляд направо и — о боги! — почти у самого бушприта увидел женщину в белом платье с черными, развевающимися на ветру волосами. Она спокойно стояла, облокотившись о борт, и глядела куда-то вдаль. Казалось, она вышла прогуляться в тихий сад — таким умиротворением веяло от её фигуры. Что-то в её облике показалось киммерийцу знакомым, но он не мог понять, что именно.

— Эй! — окликнул он женщину, но та не услышала.

Она стояла, склонившись вниз, и что-то рассматривала в волнах.

— Попробую до неё добраться! — Киммериец рванулся было вниз, но веревочная петля на поясе не дала ему сдвинуться с места. Пока Конан, открыв рот, наблюдал за невесть откуда взявшейся женщиной, капитан привязал к основанию рулевого колеса и его.

— Ослиная задница! — прорычал варвар. — Зачем ты это сделал?

— Дурень! — крикнул Саудан. — Что мы будем делать без командира, когда ураган стихнет?

Киммериец рванулся ещё раз, но веревка оказалась крепкой.

— Нергал её раздери! — ругнулся Конан и вновь бросил взгляд на то место, где стояла женщина.

Там никого не было.

— Куда она делась? Ты что-нибудь видишь? — спросил капитан.

— Наверное, нам померещилось со страху! — ответил варвар.

— Двоим сразу? — недоумевал Саудан. — Не иначе — магия! Только колдунов нам здесь не хватало, клянусь Вечноживым Таримом!

«Где же я мог её видеть? — размышлял Конан. — А ведь видел — точно видел!»

— Смотри, просветы! — крикнул варвар капитану, заметив, как среди мечущихся по небу низких туч мелькнул луч солнца.

— Похоже, буря скоро утихнет, — согласился капитан.

Все закончилось гораздо быстрее, чем можно было предположить. Разрывы в облаках стремительно увеличивались, яркий Глаз Митры уже заливал своим животворящим светом море, и под его лучами оно успокаивалось прямо на глазах, даже цвет его изменился — из грязно-стального превратился в серовато-зеленый, а потом в голубой. Конан невольно оглянулся назад — совсем близко от них ещё бушевала буря.