Инна Сударева - Каприз леди Авроры

Со стороны поселка послышалась музыка: кто-то играл на свирели, и весьма умело. Корт снисходительно улыбнулся: он знал музыканта. Марша-дурачок. Младший сын ламдольского старосты. Парню было уже двадцать лет, а он только и умел, что на свирели мелодии печальные выводить да куличики из песка лепить вместе с малышами. Зато играл он замечательно. Отец Марши - довольно предприимчивый мужичок - одно время пытался научить сына музыкой деньги зарабатывать, но дурачок играл не тогда, когда слушателям нужно было, а когда сам хотел. И наступал такой момент обычно под вечер, когда небо становилось угольным, а луна и звезды сияли в полную свою силу…

- Что это? - испуганным голосом зашептала из речки Аврора.

Она, тоже услыхав музыку, поспешила вернуться ближе к берегу и теперь сидела на корточках в темной воде, так, что лишь голова торчала.

Убийца коротко поведал ей про Маршу-дурачка и его свирель.

- Красиво играет, - заметила наследница престола. - Не хуже придворного флейтиста.

Корт не ответил: он не слышал игры придворного флейтиста и не мог ни согласиться, ни не согласиться с утверждением Авроры.

- Эй, дай мне полотенце: я вылезаю! - властно затребовала девушка, с неудовольствием отметив неподвижность своего спутника (юная леди мнила, что Корт, увидав, как она плывет к берегу, без подсказки подхватиться со своего ложа, чтоб исполнить обязанности служанки и снабдить ее полотенцем).

- Вылезай и сама бери. Глаза я закрою, - тускло отозвался молодой человек, а чтоб Аврора не сомневалась в его порядочности, даже спиной к ней повернулся.

- Лютотьма, - прошипела сквозь зубы девушка и начала выбираться на берег, воровато посматривая по сторонам: очень уж не хотелось, чтоб кто-то увидел ее прелести.

Цопнув полотенце, льняное и спасительно большое, она укуталась в него, как личинка в листок, откинула на спину мокрые и из-за этого тяжелые волосы и присела рядом с ленивым убийцей. На корточки, поджав облепленные песком пальцы и обхватив тонкими руками коленки, и застучала зубами. После омовения ей стало холодно.

Корт услышал, протянул наследнице плащ, на который устраивал голову, сам сел, согнув левую ногу в колене и опершись вытянутыми назад руками о песок. Аврора беззвучно завернулась в теплую шерстяную ткань, пристроилась рядом.

А свирель Марши продолжала лить в ночь нежные и печальные мелодии.

- Ты, в самом деле, шип, - буркнула девушка. - Колючий грубиян.

- Конечно, лапа, я не похож на придворных кавалеров. Ведь я - не придворный кавалер, - усмехнулся Корт.

- Ну, уж полотенце подать мог бы, - продолжала ворчать Аврора. - И для этого кавалером быть необязательно.

Убийца промолчал, глядя куда-то в звездное небо. Юная леди поняла: все ее дальнейшие замечания будут проигнорированы. Поэтому, не желая молчать, заговорила о другом:

- А тут хорошо. Тихо, уютно. Знаешь, я не жалею, что сбежала с тобой. Мне нравится такая жизнь.

- Какая такая? - Корт приятно удивил Аврору, поддержав беседу.

- Ну, такая, вольная, - ответила девушка и принялась пальцами расчесывать мокрые волосы, разделяя слипшиеся крупные пряди на более тонкие.

- Вольная жизнь была хороша. Пока твой отец не вмешался, - вдруг сказал убийца, выделив интонацией слово "была".

- Что-что? - переспросила Аврора: она совершенно не ожидала такого поворота разговора и думала, что плохо расслышала бурчание Корта.

Молодой человек вздохнул и лег на спину и осторожно, чтоб не причинить лишней боли раненой груди, завел руки за голову.

- Опять? - возмутилась девушка. - Ты опять молчишь, когда надо продолжать?!

- Кому надо?

- Мне надо!

Корт хмыкнул:

- Я замолкаю или продолжаю, когда сам захочу. Даже если другим это не нравится.

- Грубиян! Шип в заднице! - перечислила нелицеприятные эпитеты Аврора, обиженно надулась и отвернулась к водной глади.

Убийца не ответил. Вновь откинулся на спину, заложив руки за голову, и прикрыл глаза. Он, похоже, наслаждался звуками флейты ламдольского дурачка Марши…

- Вставай, умывайся, - такими словами Корт разбудил Аврору.

- Чего? - не поняла девушка, отрывая голову от комковатой и пахнущей плесенью подушки. - Рано ж еще, - это сказала, зевнув и выглянув в крохотное окошко: во дворе были еще утренние сумерки.

- Рано? Самое время. Сходим на реку, потренируемся.

- То есть? - недоуменно спросила Аврора.

- Ты ответила Майе. Там, в лесу. Ты ее не испугалась, - сказал Корт. - Это хорошо. Я подумал и решил, что стоит показать тебе несколько шипастых приемов. Могут пригодиться, раз уж тебе бродяжить со мной.

После таких слов Аврора выпалила "Здорово!" и быстро-быстро покинула постель, без лишних возмущений умылась довольно холодной водой, вытерлась суровым полотенцем и молниеносно оделась. Убийца, который на время ее манипуляций отвернулся носом в угол, был весьма доволен такой скоростью сборов девушки и одобрительно улыбнулся, когда она сказала ему "ну, пошли!" Обернулся - увидел, что Аврора держит в руках его мечи.

- О, нет, лапа, только не рубцы, - покачал головой убийца. - Положи их на место. Они очень острые - можешь пораниться.

- Рубцы?

- Да. Так называются мои мечи. Сегодня я познакомлю тебя с мальками, - и Корт показал девушке свою перевязь с метательными ножиками. - Я ходил к кузнецу и заказал набор для тебя. Пока он делает, будешь учиться на моих. Для такой лапы, как ты, это самое подходящее оружие.

- Мальки, - повторила Аврора название метательных ножиков, беря в руки перевязь. - А с рубцами когда?

- Когда с мальками подружишься, - ответил Корт и опять улыбнулся: очень уж напоминала девушка ребенка, которому не терпится получить зимние подарки, хотя до праздника Снежного неба еще далеко.

К реке шли босиком, чтобы не мочить башмаки обильной росой. И Авроре очень понравилось чуять пальцами, пятками, подошвами и щиколотками бодрящую, утреннюю влагу. Разве делала она так в Синем дворце? Нет. Ведь еще ни разу не покидала она постели в столь ранний час.

На берегу реки было так же тихо и тепло, как и прошлым вечером. А еще там резвился кошак Или: гонял пойманную водяную крысу по берегу, урча и вздымая тучи песка быстрыми лапами.

- Тса! - выдал он, увидав Корта и Аврору.

- Тса, - ответил кошаку убийца и пояснил. - Это значит "привет".

- Тса, - с готовностью поздоровалась наследница престола.

- Его язык прост. И в нем немного фраз и слов. Кстати, он неплохо понимает наш язык. Понимает, но не говорит, - разговорился вдруг Корт, поглаживая за ухом своего четвероногого друга, который, зажав в пасти уже мертвую крысу, подошел ближе.