Эд Гринвуд - Судьба дракона

— Милорд Делнбон, — подозрительно вкрадчивым голосом произнесла леди Талазорн, — мне не послышалось? Вы сказали: «податливые девки»?

— Я думал лишь об удобствах лорда Черные Земли, миледи! — поспешил объясниться Краер. — Честное слово! Я…

— Краер, — холодно сказала леди Талазорн, — я твое вранье за сто миль вижу. И потому будешь ты спать начиная с этой ночи в куда более холодной постельке.

Коротышка поморщился и умоляюще глянул на Тшамарру, но она отвернулась и уставилась на запад, за реку.

— Холодная постелька! — обратился Хоукрил к ближайшему дереву. — Не хотел бы я такое испытать.

— Чем реже леди Талазорн и лорд Делнбон будут браниться, тем лучше, — решительно заявил Черные Земли. — И чтобы мне не выглядеть суровым старым папашей, давайте будем говорить о чем-нибудь другом. Краеру в будущем придется поползать на брюхе, и чем больше слов будет сказано сейчас, тем солонее ему придется потом. Так что ради нас же самих давайте будем честны друг с другом. Насколько я помню, двое из нас высказывались за Сторнбридж. Эмбра, прошу, расскажи нам как военачальник, по какой причине лучше направиться туда.

Его дочь кивнула.

— Как начал говорить Краер, прежде чем его язык уехал вместе с ним в сторону, явные враги короны либо разбежались, либо уже в наших руках, либо затаились. Нам нужны сведения об их местонахождении, делах или информация о странных происшествиях, а также надо узнать, как на самом деле оценивают Ролина местные жители, а не полагаться на слова наместников или баронов, которые только о себе и думают. — Она криво улыбнулась, затем продолжила: — Некоторым из нас знаком наместник Сторнбриджа — по крайней мере, мы можем составить о нем мнение. Болван, растяпа и пьяница. Так?

— Согласен, — сказал Черные Земли.

Хоукрил и Краер кивнули, показывая, чтобы чародейка продолжала.

Эмбра на сей раз улыбнулась по-настоящему.

— Вино развяжет ему язык, а мы с Тшамаррой усилим действие вина заклятиями, если понадобится, чтобы вытянуть из него правду. Если даже он не знает ничего, кроме того, что у него под носом, мы узнаем, как народ в его владениях относится к королю и всей Аглирте. Может, мы узнаем даже больше, чем хотелось бы, но мы должны с чего-то начать, раз уж легкая охота кончилась.

— Тут еще одно, — помедлив, добавила Тшамарра. — Не хочу обидеть вас всех, указывая на очевидное, но мы уже долго охотимся на чародеев и до того полкоролевства прошерстили, уничтожая змеиных жрецов. И если мы сейчас не встречаем ни одного из них, то это не значит, что мы очистили от них Долину, — просто они научились прятаться. Мы странствуем по королевству и замечаем, когда персона, которую мы недавно встретили в Друнгарте, благополучно перебирается в Оверембер, но крестьяне этого не видят. Они привыкли к бродячим торговцам, к беглецам из баронских владений и не подозревают, что эти путники могут быть не теми, за кого себя выдают. Не все чародеи или змеиные жрецы надменны и глупы. Многие очень даже умеют прятаться… И я подозреваю, что за последние годы большинство из них научилось осторожности и терпению.

— Хорошо сказано, — кивнул Черные Земли. — Будем искать болтунов и хвастунов и посмотрим, что они смогут нам рассказать. Наместник Сторнбриджа, может, и не знает ничего, кроме праздников да постельных утех, и не ведает, откуда идут к нему деньги, но те, кто жаждут власти, скоро это увидят и попытаются его использовать. Если так, то мы по крайней мере узнаем их имена и лица. Мои магические способности — смешной пустяк по сравнению с вашими, милые дамы, но я и этим воспользуюсь в наших целях.

— Хорошо, — пробурчал Хоукрил, взгромождаясь на коня, — похоже, мы пришли к согласию. Замок дурня, которого мы наметили, недалеко, и мы еще до исхода дня туда доберемся — если, конечно, какие-нибудь сумасшедшие возчики не помешают. Так что в путь.

На восточной дороге в Осклодж они не встретили никого, кроме одинокого крестьянина, что шел рядом с телегой, запряженной волами. Он, разинув рот, уставился на них, затем по аглиртскому обычаю кивнул в знак приветствия — не раболепствуя перед Высочайшими Князьями, но и не выказывая враждебности.

— Слава Троим, — сардонически пробормотала Эмбра, и спутники поддержали ее ироническими взглядами. По дороге в полях они видели крестьян за работой. Большинство выпрямлялись, чтобы посмотреть на проезжающих особ, но только один помахал им рукой.

Постепенно дорога становилась все более безлюдной, и тропинки к воротам ферм уступили место деревьям, тесно обступившим дорогу.

Под пологом густых ветвей свет был тусклым и зеленоватым. Краер повернулся в седле и молча махнул Хоукрилу. Латник кивнул и знаком приказал своим спутникам придержать коней, быть настороже и двигаться как можно тише.

Делнбон поспешил вперед, сильно оторвавшись от Хоукрила. Тшамарра услышала тихий шорох вынимаемого из ножен меча — Черные Земли готовился к схватке. Нахмурившись, она начала творить заклинание.

В этот момент Эмбра осознала, что по обеим сторонам дороги вдруг перестали звучать птичьи голоса.

Лес внезапно погрузился в странную тишину. Сбруя коней привычно позвякивала, но звуки эти в полном безмолвии казались необычно громкими, и Высочайшие Князья внимательно прислушивались, приглядывались и… ждали.

Тшамарра внезапно замерла в седле, и почти тотчас же Краер молча поднял руку, предупреждая об опасности. Еще мгновение стояла тишина — а потом заросли вдоль дороги словно взорвались. Огромные темные твари бросились на всадников, ломая ветви и срывая листья, кувырком вылетая на дорогу. Шестилапые чудовища величиной больше медведя, с зубастыми пастями шире, чем у самой здоровенной и мерзкой чернорыбы, что когда-либо попадалась в силптарские сети. Злобные, голодные глаза горели красным огнем. Твари набросились на попятившихся от страха коней.

Эмбра в сердцах ругнулась, шаря в поисках Дваера и пытаясь удержаться в седле. Свистнул меч Эзендора, и тварь, пытавшаяся вцепиться чародейке в руку, рухнула с разрубленной мордой. Оранжевая кровь ударила фонтаном, послышался полный боли дикий вой — и ему хором ответили остальные твари, мимо которых к друзьям несся на своей испуганной лошади Краер, на скаку швыряя метательные ножи в красные глаза и глотки.

Хоукрил встал в стременах, бросил повод и удержал своего огромного скакуна на месте, взяв его за голову железной хваткой. В другой руке он сжимал меч и без устали вращал им, так что вскоре размытый круг стали начал разбрасывать капли оранжевой крови.

Тшамарра громко крикнула и схватилась за голову, когда три холодных, враждебных разума разрушили ее заклятие поиска и тут же устремились прочь из ее мозга, словно три ледяных меча вонзились и тут же были вырваны. И как только эти магические клинки исчезли, бешеная атака тварей прекратилась и звери с ревом бросились прочь во все стороны.