Ратибор Степанов - Призма-2

— Погоди, милый, я тебе помогу. — Алесия вовремя подставила колено и подхватила заваливающееся набок тело мужа. — Вот так, сядь поудобнее. Помоги мне Мила. — Милегра тут же подложила сумку под голову брата и устало опустилась рядом. Лицо ее не выражало обычной решимости и уверенности.

— Я теряю надежду. Времени у нас все меньше, а выхода по прежнему не вижу. Этот оставленный храм мергулов погубит нас. Что толку нам в этих древних храмах и артефактах. Тут нет ни еды, ни воды, ни медикаментов, чтобы спасти нас. А главное, я испытываю все нарастающий страх. И источник его, вон там, в центре.

Венгард чуть улыбнулся уголками рта и здоровой рукой погладил сестру по слипшимся волосам.

— Не раскисай, сестренка. Я и так чувствую себя виноватым, что вы здесь. Уверен выход существует. Нам необходимо разгадать загадку храма. И сделать это нужно как можно быстрее. Меня тоже парализует эта сила из того колодца. Но чувствую — не достигнув центра храма, мы не сможем отсюда вырваться.

— Мы обязательно выберемся отсюда. Сейчас определим путь по которому отправимся вперед и он обязательно укажет нам выход. — Алесия производила впечатление самой бодрой. Хотя назвать бодрым такое плачевное зрелище было бы не совсем верно. Но все же. — Продолжим. А вот рядом с вашими друидами я узнаю существо из нашего мира.

— Это то, что со змеиным хвостом, туловищем и бюстом женщины и рогами как у оленя? — Венгард поправил сумку под головой и вытащил из под ноги большой угловатый камень, приносивший столько неудобства мягким местам Хранителя. — Вот так лучше. И что ты говоришь об этом чудище. Я впервые вижу его, тем более рядом с друидом. Возможно это какое-то потерянное звено в инициации, отголосок седой древности, настолько седой, что все эти просветления посвященных происходили еще до раздела наших миров?

— Очень может быть. Я знаю мистерии друидов и мы могли бы пройти по этому пути, но тут много и других непонятных изображений, а это может все испортить. Вон посмотрите на того бравого молодца. То ли дерево, то ли огромный камень с усами. Что это? М-да, я в жизни встречала подобных людей и надо заметить они всегда источали не лучшие ароматы. — Милегру слегка передернуло, давая понять о не самых лучших воспоминаниях.

Алесия вдруг рассмеялась и ее заливистый смех словно отодвинул надвигающуюся стену страха и неуверенности.

— Я понимаю о чем ты говоришь, Мила. Я тоже не раз встречала подобных… существ. И как ни странно они были из рода людей. Не орки, не гоблины, ни даже гномы. Именно люди, мужчины, такие отвратительные, вонючие, с гнилыми, редкими зубами и такими же мерзкими манерами. Я все думала кого он мне напоминает. Точно, был такой в одном человеческом селении, старатель, до такой степени не обходительный, что пришлось его как-то раз поучить манерам. Я полагаю, он меня надолго запомнил. — Принцесса замолчала и только ее озорная улыбка говорила о чем-то забавном и хулиганском из ее прошлого.

— Вот-вот. Надо признать, что нравственные уроки они плохо понимают, только физические. Я бы сказала даже физиологические. Те что отличают мужчин от женщин. Помню, в Лисании одному так двинула по физиологическим отличиям, что даже на мгновение его пожалела, так он изменился в лице, посерел, а потом вообще посинел. Вот прямо так похож на скальное изображение, один в один. Такой, что вширь, что ввысь, шеи нет, голова, что дупло и усищи торчат в разные стороны, как у таракана. Смеху было, повеселились. Я потом узнала он местных, девок он сильно забижал. — Милегра прямо преобразилась от нахлынувших воспоминаний, словно и не было только что унылого и обреченного лица и смертельно тоскливых глаз. Как все-таки преображают женщин подобные воспоминания, особенно связанные с мужчинами, пытавшимися их обидеть. Дают новые силы, как ни странно.

— Еще у меня был случай с одним рябым обалдуем, один в один как тот лесоруб. Словно их из одного родового теста лепят или одной и той же кадушки достают.

— Вот-вот. И предок их, наверное, никогда не мылся и это передалось его потомкам. — Девушки так развеселились, глазки заблестели, Милегра даже приподнялась с колен схватив Алесию за руку, затронув самую излюбленную женскую тему, — обсуждения недостойных мужчин. — Никогда этот запах не сопровождался изысканными манерами. Это правило.

— Я бы добавила — без исключений. В моем детстве был мальчишка, который должен был вырасти вот в такого же…

— Девочки, девочки, остановитесь. Пожалейте и меня и себя. Вы же не сплетницы приподъездные, — Венгард уже не смог сдержать своего ехидства. — И в смертельный час будете охаживать мужичков? Не жалко вам их было? В вас скрыта такая сила, а вы им по чреслам.

— Ха, нет конечно. А им жалко было портить невинных, красивых девушек, мечтающих о принцах и героях. На крайний случай о мытых парнях. А? — Милегра возмущенно сморщила свой милый носик, давая понять, что она выступала в том случае на стороне справедливости и возмездия. А эти два понятия дают людям новую неведомую силу, даже воспоминания о подобных событиях. Собственно, что и произошло в данный момент.

— Согласен, закон возмездия никто не отменял, но давайте, не сейчас. Нам выбираться нужно. Хотя, вижу, воспоминания пошли вам на пользу и сможем двинуться в путь. Мне бы научиться так черпать энергию. Пока вы забавлялись этими историями из прошлого, я решил пойти вон по тому пути. Митра, ждет нас.

Этот небольшой перекур пошел всем на пользу. Алесия достаточно уверенно поднялась с колен, даже по инерции поправила волосы, стряхнула пыль с одежды и приготовилась двигаться дальше.

— Если правильно поняла, отправимся путем, что чуть правее нас. Там, где изображена сцена поединка змееподобного чудовища и человека?

— Верно. — Венгард уперся рукой о ближайший камень переместил свое туловище в более удобную позицию для путешествий. — Занимательная сцена. Напоминает поединок волшебника со змеем. Только исход битвы не ясен. Монстр изрыгает в него пламя, тот в ответ бьет по нему лучом света. Обратили внимание на этом пути сцен с людьми существенно больше.

— Пожалуй. Но люди на них все больше выступают в роли пищи всевозможных чудовищ. Тут их чаще съедают, приносят в жертву, либо просто убивают. Про сцены рабства вообще замалчиваю. — Мила внимательно всматривалась в изображения, уходящих вглубь прохода тусклыми запыленными нитями, едва просматривающимися уже на расстоянии нескольких метров.

— Надо признать немало картин — разборок и между самими монстрами, а также очень неприятных природных катаклизмов — извержений вулканов, огненных пустынь, пожаров, наводнений и прочих стихийных бед. Они что нас так пытаются запугать? — чуть улыбнулась Алесия, аккуратно наматывая на руку ремень от сумки, что тащила ее мужа.