Добрый Лич - Власть триединства

— Отдаю должное твоему рвению, брат. — сухо заметил Раскар. — Ты хотел войны, и ты получишь войну. Только смотри не пожалей о собственных желаниях, видит Всевышний — слишком уж сложная игра для одного самоотверженного инквизитора. Еще раз кивнув, архиепископ развернулся и широким шагом направился прочь от зала в сопровождении каналакианцев. Адриан же бросил вслед поспешно удаляющимся северянам лишь рассеянный взгляд. Глаза инквизитора горели внутренним огнем, оставаясь внешне совершенно спокойным, в душе он ликовал. Раскар выразился совершенно конкретно, ошибки быть не может.

— Да благословит тебя Всевышний, сын мой. — вернул инквизитора к реальности голос Святейшего Отца, покидающего зал Собора последним. — Отпусти своих братьев, мне нужно поговорить с тобой лично.

— Приветствую, Святейший. — склонил голову Адриан и, повернувшись к собравшимся за спиной инквизиторам кивнул. Братья поняли его без слов и, попрощавшись со Святейшим, удалились прочь по коридору. У зала Собора остались только Иоран, Адриан и несколько монахов из ордена Первой Крови, подчиняющегося лично Святейшим Отцам. Мрачные, закутанные в положенные им по статусу алые одежды представители этого церковного ордена вызывали у Адриана некое смутное недоверие и неприязнь. Привыкший читать людей, словно открытые книги, старший инквизитор не мог не заметить особенность бушующей в телах монахов силы благословений. А что самое странное — ему все время казалось, будто «личная гвардия» Святейшего хранит некую тайну, тайну о которой не знает даже вездесущая инквизиция святых земель. И это порядком раздражало Адриана.

— Пройдемся, сын мой. — предложил Святейший, когда последние из инквизиторов исчезли в конце коридора.

Инквизитор скосил глаза на монахов, а затем вопросительно посмотрел на Иорана. Ему не хотелось делиться своими тайнами в присутствии кровников.

— Они пройдутся с нами, Адриан. — кивнул Святейший шагнув вперед.

— Как вам будет угодно, Отче. — кивнул инквизитор, поравнявшись с Иораном. Закрыв двери зала Собора и скрепив замок печатями, монахи поспешили следом. — Я так понимаю, вам все же удалось убедить Собор.

— Именно так. На некоторое время они успокоятся, и будут действовать так, как велит им рассудок, а не малодушие. Мне совершенно точно не удалось убедить всех архиепископов, но это и не нужно — большинство останется с нами.

— Как вам это удалось, Отче?

— Немного истории, немного преданий, крупица здравого смысла и целый океан надежд. — хмыкнул Святейший, поправив очки. — Так или иначе, причины, по которым Собор не отрекся от меня, не отрекся от нас всех, не столь важны и останутся за дверями зала. Я хотел поговорить с тобой о другом.

— Я слушаю, Отче. — ответил Адриан, при этом мысленно отметив, что стоило бы в ближайшее время узнать, как именно Святейшему удалось убедить Собор.

Добравшись до конца коридора, Святейший повернул направо и, убедившись, что на пути нет ненужных ушей, продолжил:

— Как идут приготовления?

— Мы отобрали лучших инквизиторов с западных королевств, с восточных княжеств все еще прибывают боевые отряды. На призыв явились так же многие из северных городов и остров Северного моря, но больше ждать не стоит — на островах появляются еретики «Истины» и экзекуции неохотно отправляют к нам людей. Хуже всего с республиками юга — к сегодняшнему дню оттуда прибыло всего несколько отрядов. Их экзекуции ссылаются на вспышки одержимости на островах, говорят, что экзорцисты просто не справляются…

— Этого стоило ожидать, Отче. — отозвался один из шагающих сзади монахов. — Чем ближе час, тем активнее становятся порождения Бездны.

— Понимаю. — не оборачиваясь ответил Святейший. — Что с подготовкой мобилизации?

— В Силайе, Валасии, Нистии, Оласе, Рульсарке и Хаутфальке все готово. Мы передали ваши особые грамоты напрямую, и, кажется, они готовы начать подготовку немедленно, но… Еще один поворот в боковое ответвление коридора. Потолки здесь значительно ниже, гобелены на стенах сменились старинными фресками, окон и вовсе нет, а единственным источником света остаются ярко пылающие настенные лампы, распространяющие приятный аромат благовоний, защищающий от порождений Бездны. Небольшая делегация, ведомая Святейшим Отцом и старшим инквизитором, добралась до внутренней части храмового комплекса.

— Чего они хотят? — сухо спросил Святейший.

— В основном уменьшения отчислений из казны в пользу церкви, уменьшения церковных земель и усиления благословений. Есть, правда, несколько не совсем обычных условий… — едва заметно поморщившись, заметил Адриан. — Король Оласа просит, чтобы вы сняли анафему с его сына-многоженца, король Нистии хочет оправдания нескольких членов побочной ветви своего рода, которые были сожжены по подозрению в колдовстве…

— Соглашайся. — прервав инквизитора, промолвил Святейший. — Пусть начинают приготовления как можно скорее, уже к середине следующего месяца их войска должны быть готовы вступить в бой в составе святого воинства. Ты понял меня, сын мой? Мысленно содрогнувшись от одной мысли о том, что кого-то, сожженного инквизицией придется оправдать, Адриан неохотно кивнул. Он не до конца понимал позицию Святейшего в этом вопросе, но до поры до времени это не особенно интересовало старшего инквизитора. Его интересовала война, и только война. Со всем остальным можно будет разобраться потом.

— Хорошо. — кивнул Святейший, бросив на инквизитора взгляд голубых глаз. На мгновение задумавшись, он продолжил: — И еще одно, сын мой. Для тебя будет особое поручение, к выполнению которого нужно приступить сразу после начала святой войны.

— Я слушаю, Отче. — спокойно ответил Адриан.

— Тебе это может не понравиться, ты можешь не понимать смысла этого задания, но обещай мне, что будешь выполнять его со всем усердием и не задавая вопросов.

— Клянусь перед ликом Всевышнего, что так оно и будет, Отче. Резко остановившись, Святейший повернулся к инквизитору и посмотрел ему прямо в глаза. Его суровое, покрытое морщинами лицо будто окаменело и, промедлив секунду, Иоран заговорил, взвешивая каждое слово:

— Ты выберешь из числа своих помощников лучшего и поручишь ему командование святым воинством. Сам же останешься в Святом Городе до середины седьмого месяца сего года. Чтобы ни случилось в святых землях, чтобы ни случилось на западе, востоке или юге — ты будешь ждать здесь. Когда придет время, тебя посетят мистики из ордена Первой Крови и объяснят суть твоего задания. Ты понял меня, Адриан Горт, старший инквизитор святых земель, слуга Всевышнего? Едва не скрипя зубами, инквизитор, не отводя взгляда, смотрел в два голубых омута глаз Святейшего Отца. В его душе боролось два желания: желание выжигать скверну вместе со святым воинством и желание неотступно следовать воле Всевышнего и посланника Его на земле. Всю свою жизнь Адриан ждал этого, ждал возможности раз и навсегда очистить святые земли от заразы колдовства и вот, когда ему выпала такая возможность, Святейший приказывает ему остаться вдалеке от битвы, битвы всей его жизни…