Альфред Аттанасио - Пожиратель тени

Он бессильно хлопотал возле смертельно раненного кобольда, когда их накрыла длинная утренняя тень. Бройдо с криком вскочил, готовый драться, и с облегчением упал на колени, когда увидел закутанную в плащ ведьму. Она шла к нему.

— Оберни его Ожерельем Душ, — приказала она. — Он встанет нежитью.

Бройдо послушался, и как только он коснулся Ожерелья, бородавки исчезли с его молодого и не такого уж некрасивого лица. Когда же он обернул Ожерелье вокруг головы и шеи кобольда, взгляд Рика Старого тут же стал осмысленным, дыхание стало ровным. Кобольд сел, поразившись, что не чувствует боли, и осторожно тронул стрелу.

— Оставь, как есть, — велела ведьма. — Она тебя убила. И если ты ее вынешь, можешь утратить тело и стать призраком.

Бройдо жалобно завыл.

— Тихо. — Рик Старый положил окровавленную руку на своего спутника. — Я не страдаю. Ничего не болит. Как называется это диво, которым я стал?

— Ты теперь мертвоходец, Рик Старый, — сообщила ему ведьма. — Пока на тебе Ожерелье Душ, твоя жизнь продолжается. Но если его снять — ты умрешь.

Кобольд испытующе поглядел на радужные камни, скованные золотом.

— Я убит, но не испытываю ни боли, ни страха. К добру ли это?

— А миссия твоя для Безымянных — к добру? — грубовато оборвала его ведьма. — Без Ожерелья Душ тебе ее не исполнить.

— Миссия… — Кобольд разинул рот, сразу вспомнив свое обещание Владычице Сада. — Мне еще нельзя умирать!

— Значит, то, что ты живешь, — к добру, — согласилась ведьма, и из-под ее капюшона просияла легкая улыбка. — И это еще не все добро. Пока ты — мертвоходец, тебе не нужны будут ни вода, ни еда, ни воздух.

Рик тронул зазубренное острие, покрытое его кровью. Оно накрепко сидело в нем.

— Я готов уйти к своим женам и к Амаре, но сначала я должен исполнить повеление безымянной владычицы.

— Тогда надо спешить, Рик Старый, — тревожно сказал Бройдо. — Гномы погонятся за нами. Им мешает лишь дневной свет, но они натянут саваны и бросятся за нами. Ожерелье Душ — последнее из волшебных творений Даппи Хоба. Чтобы его вернуть, они пойдут за нами хоть в Бездну.

— Но зачем? — удивился кобольд. — Смидди Tea говорила, что гномы сами сбросили Даппи Хоба в Бездну вместе с его магическими приборами. Ожерелье Душ уцелело случайно, зацепившись за выступ. Зачем оно им?

— Гнев на прежнего господина у них остыл, — ответил Бройдо, озабоченно глядя на ведьму, молча стоявшую в узкой полосе тени под скальной полкой. — Если бы они могли, то вернули бы из пропасти и самого Даппи Хоба, потому что без волшебства они всего лишь хранители той старой крепости, которой когда-то правили. Только его магия давала им возможность обрабатывать Чарм, и Ожерелье Душ — последний в их владении предмет, содержащий силу. Это ведь Чарм призывает призраков из Светлых Миров и более великие души из Извечной Звезды. Призраки платят гномам почитанием и делятся с ними Чармом. А без этого мощного амулета гномы в буквальном смысле — всего лишь черви, только с руками и с ногами.

— Эльф говорит верно, — сказала ведьма и рукой с пятнами крови показала на гигантские кости, торчащие из обрыва. — А это, если тебе интересно знать, то, что осталось от мирового змея, чьей плотью питались черви, пока Даппи Хоб не дал им обезьяноподобной формы.

Ледяные глаза Бройдо полезли на лоб.

— Это? Это и есть мировой змей? — Он протянул руку, дотронулся до пожелтевшей поверхности ребра. — Ты хоть понимаешь, насколько ценный был бы этот материал для чармоделов на всех Светлых Мирах?

— Или насколько он ценен для тебя как оружие против гномов, — ответила ведьма, понимающе поглядев на эльфа. — Талисман, сделанный из кости этого мирового змея, наверняка не подпустит к себе гномов.

— Конечно! — с энтузиазмом согласился Бройдо. — Они его просто боятся. Если их коснется мировой змей, магия Даппи Хоба рассеется, и они снова станут червями. — Эльф огляделся, жадным взглядом выискивая камень, которым можно было бы отбить кусок ребра.

— Остановись, Бройдо. Слишком мало времени для такой ручной работы, — заметила ведьма. — Гномы нас скоро догонят. Отойди-ка.

Бройдо взял Рика Старого под мышки и помог ему встать. Как только они шагнули назад, ведьма резко подняла руки, взметнув полы плаща. Полыхнула яркая молния, заставив эльфа с кобольдом отвернуться. Когда они повернулись обратно, Бройдо слезящимися глазами увидел лежащий на земле обломок кости длиной в руку.

Эльф осторожно подошел к длинной кости, дотронулся до нее, ожидая ощутить жар, но острая кость была на ощупь холодной. Ловко подхватив ее, Бройдо обернулся к ведьме, благодарно улыбаясь. Будто не замечая его, она вышла из тени полки и исчезла в свете утра.

— Кровь дракона! — заморгал Бройдо. — Эта ведьма — призрак!

— И я тоже скоро буду им, — простонал Рик, — если гномы нас поймают. Пошли, Бройдо. Надо отсюда убираться.

— В какую сторону? — спросил эльф, оборачиваясь и озирая кремнистые склоны.

Вдали, в тенях, укрывших дно пересохшего потока, снова появилась ведьма. Старый кобольд был в восторге от того, как грациозно он стал двигаться с торчащей в груди стрелой. Чарм из гномьей драгоценности наполнял его сверхъестественной силой, и он даже не запыхался во время бега по карнизам над пустым руслом пересохшего ручья.

— Погоди! — взмолился задыхающийся Бройдо, изо всех сил старающийся не отставать.

— Кто бы мог подумать, что я, кобольд, так мощно пойду в потоке Чарма! — воскликнул Рик Старый.

Эльф, шатаясь, встал рядом с ним, одной рукой держась за ребра, другой опираясь на кость.

— Вот почему… так вот почему вы, кобольды, знамениты тем, что уклоняетесь от Чарма?

— Чарм — не наш путь. — Рик постучал пальцем по стреле, застрявшей в груди, поражаясь, что боль при этом такая слабая. — Так было всегда. У нас прямо в костях достаточно Чарма, чтобы поддерживать жизнь. Зачем же нам нужны амулеты и талисманы? — Он снова потрогал древко стрелы. — До сих пор не нужны были.

В темноте расщелины ведьма шла дальше, и эльф с кобольдом еле поспевали за ней.

— Но ты же занимаешься волшебством, Рик?

— Нашим, кобольдским волшебством. — Кобольд украдкой оглянулся через плечо, опасаясь увидеть гномов на фоне громоздящихся к небу скал, похожих на печные трубы. — Я — первый в моей семье ткачей узнал кобольдскую магию стихии огня. Я много лет служил своему народу как добыватель огня, строитель очагов, чистильщик дымоходов и гадатель по пламени. Вот так я впервые и увидел ту темную тварь. Видишь ли, это было молниеносное движение. Что-то мелькнуло темное, вторгаясь на Светлый Берег.

— Потому-то Безымянная и призвала тебя — из-за твоего волшебства? — спросил эльф, пытаясь не отстать от неутомимого кобольда.