Оксана Панкеева - Поспорить с судьбой

Ознакомительный фрагмент

— Интересно… — согласился король и с сожалением посмотрел на окурок. — Дай-ка мне еще сигарету. Это надо крепко обдумать… то есть, полежать и немного поразмышлять.

— А вам не много будет? Ну ладно, держите, только не кашляйте потом, кашлять тоже будет больно, как и смеяться. Так что, мне помолчать, будете думать?

— Не сейчас, — вздохнул Шеллар. — Я не в состоянии сосредоточиться. Потом. Расскажи еще что-нибудь. Как там все?…

— Мне вторую ночь кошмары снятся, такие, что спать страшно.

— Мне тоже, — снова вздохнул король.

— Вам? — удивился Жак. — Да вам-то почему? Вы же совершенно спокойно можете наблюдать что угодно. Или это потому, что вам плохо?

— Может, потому… Не знаю.

— А что вам снится?

— В основном — что я женюсь.

Жак не выдержал и захихикал.

— Тебе смешно? — покачал головой Шеллар III. — А я дал Элмару слово.

— А конкретные сроки указали? — хитро прищурился шут.

— К сожалению. До лета.

— Вот и чудненько, — улыбнулся Жак. — Наконец-то вы и в самом деле женитесь. Решили, на ком?

Его величество страдальчески поморщился.

— Не надо об этом. А остальные как?

— Остальные… Вот Элмар, к примеру, крепко задумался над вопросом: не много ли он пьет.

— Наконец-то…

— Не радуйтесь раньше времени, неизвестно, до чего он додумается. Вдруг решит, что наоборот, пьет слишком мало.

— Не шути так. Тебе смешно, а у меня кузен спивается.

— Да почему вы так решили? Может, все не настолько страшно, тем более, что он все-таки об этом задумался! А еще он мне рассказал, как вы страшны в гневе. Кстати, а почему вы Монкара не посадили?

— Потом объясню. Долго рассказывать.

— О ком вам еще рассказать? О Терезе я уже говорил… Ольгу еще не видел. Киру тоже не навещал. Встречал Эльвиру вчера утром, когда мы расходились по домам. Зашел к ней посмотреть, как она там. Стоит у окна и мечтательно смотрит вдаль, как будто к ней Карлсон прилетал. Так что с ней все в порядке.

Король нахмурился, словно вдруг вспомнил что-то важное.

— Жак, — спросил он. — А скажи честно, Эльвира до сих пор меня проклинает за то…

— Да почему вы решили, что проклинает? Она просто осталась в твердом убеждении, что вы никудышный любовник, потому как грубы и неуважительны к партнерше. А кто виноват?

— И она всем это говорит?

— Ах, вон в чем дело! — догадался Жак. — Вы опасаетесь, что будущая королева наслушается о вас нелицеприятных суждений? В общем-то, такое может случиться. А вы поговорите с Эльвирой по душам, извинитесь по-человечески, а не так, как на церемонии, и попросите держать язык за зубами, потому как вам жениться надо… срочно. Она поймет. Или вы в качестве искупления на ней и решили жениться?

— Я же просил — об этом ни слова.

— О женитьбе? А почему, собственно? Давайте уж поговорим. Считайте это маленькой ответной пакостью от меня, — ухмыльнулся шут. — И не надо глаза закатывать. Почему вам так не хочется жениться? Я понимаю, это нелегкое решение, но я вот, к примеру, на Терезе женюсь. Как только оправится от удивления, тут же вспомнит, что она честная католичка, что мы живем в грехе, и немедленно мне об этом напомнит. И я сопротивляться не буду — женюсь.

— Потому что ты ее любишь, — проворчал Шеллар.

— Вам-то кто не дает? Полюбите и вы кого-нибудь. И не фиг рассказывать сказки о том, что вы не можете. А то я не знаю, что вы до сих пор бережете ту сережку, что Валента потеряла у вас в постели. Даже на шее носите.

— Я не потому ее ношу, — возразил король.

— А почему?

— Вот приставучий! Только не говори никому… Она приобрела волшебную силу!.. Не знаю, каким образом. Я ее ношу как амулет.

— Амулет? А от чего? — изумился Жак.

— От любовной магии.

— Так вот оно что! — засмеялся шут. — Бедные придворные дамы! Несчастная ведьма! И бедняжка Азиль. Она до сих пор думает, что виной всему матовая сфера, и переживает за вас. Вы хоть ей скажите… впрочем, нет, ей говорить нельзя, через сутки будет знать весь город. Но дело, собственно, не в этой сережке. Вы все равно изволили влюбиться, ваше величество, крепко и надолго. Так что вполне умеете и можете. Не хотите только, но это уже другой вопрос. И очень интересно было бы знать почему?

— Не твое дело, — проворчал король. — Я уже говорил об этом с мэтром.

— А со мной не желаете?

— С меня и мэтра хватило. Отвяжись.

— А вот не отвяжусь. Сдается мне, что есть один хороший способ заставить вас захотеть. Достаточно напоить так, чтобы вы перестали соображать, а затем угостить чем-нибудь вроде той же травки или приснопамятной фанги. Тогда вы сразу растормозитесь и забудете, что вы чего-то не можете и не хотите. Правда, активных действий от вас все равно не дождешься, так что, боюсь, придется вашей даме самой явиться в королевскую спальню…

— Где она до утра будет пытаться меня разбудить, — сердито отозвался король. — Перестань издеваться над больным человеком. Опять розовых слонов захотелось? Не дождетесь! И оставь меня в покое, сколько можно просить?! Я тут король или хрен собачий?

— А как вы сами думаете? — проворчал Жак.

— И не хами королю! — Его величество попробовал засмеяться, но тут же вскрикнул и закусил губу.

— Простите, — покаялся шут. — Я не хотел вас смешить, само вырвалось. Больше не буду. Уже недолго осталось, потерпите. Совсем чуть-чуть. Солнце практически село. Лучше давайте подумаем, что мы мэтру скажем. Вы же накурили в комнате, он сразу унюхает.

— Мне все равно. Хуже уже не будет.

— А я?

— Пострадаешь немного за короля и отечество, — назидательно сказал король.

Мэтр как чувствовал, что о нем зашел разговор, и появился еще до того, как Жак успел ответить.

— Добрый вечер, — сказал он и тут же стал принюхиваться. — Кто здесь курил?

— Я, — ответил король. — Добрый вечер, мэтр. Кстати, где моя трубка?

— И думать забудьте, пока не поправитесь. А ты, дрянной мальчишка, еще раз посмеешь его угощать, больше сюда не войдешь, — сдвинул брови мэтр Истран.

— Мэтр, прошу вас, — жалобно попросил его величество. — Верните мне трубку. Когда я курю, мне становится легче.

— Ни в коем случае. И не просите.

— Тогда я приказываю.

— У себя в кабинете будете приказывать. А пока я занимаюсь вашим лечением, извольте меня слушаться. — Маг обернулся к Жаку и строго посмотрел на него: — А ты изволь убраться отсюда и не утомляй его величество глупыми разговорами. Даже не пытайся подсунуть под одеяло коробочку с сигаретами, которую ты прячешь в кармане. Я все вижу.

Жак скорчил уморительную рожицу и развел руками.