Аманда Хокинг - Ледяной огонь (ЛП)

Конечно, Тильда догадывалась, что я сдерживалась, она приняла это, и предложила мне поддерживающую улыбку. Подруга никогда не настаивала бы и не проявляла любопытство, позволяя прийти к ней, когда мне это будет нужно.

Я пожала плечами:

- Я должна здесь спустить пар, если это ответит на твой вопрос.

Эмбэр с усмешкой спросила:

- Так плохо, а?

- Король ненавидит меня, - вздохнула я и поправила ленту на руках, когда подошла к подвешенной груше.

- Я уверена, что он не ненавидит тебя, - сказала Эмбэр.

Тильда сделала долгий глоток из своей бутылки с водой, случайно пролив несколько капель на свою мешковатую майку, а Эмбэр подошла, чтобы помочь мне. Она стала с другой стороны груши, держа ее так, чтобы та после удара долго не качалась. Я начала наносить удары кулаком, выплескивая все свое разочарование.

- Мне нужно научиться держать рот на замке, если у меня когда-нибудь появится шанс стать одной из Хёдраген, - сказала я, выдыхая слова в короткие перерывы между ударами. - Без меня достаточно трудно разозлить короля.

- Как ты разозлила короля? - спросила Тильда, приблизившись к нам. Она уперлась одной рукой в бедро, наблюдая за мной, другая повисла вдоль тела.

- Я просто спорила с ним. Я была права, но это не имеет значения, - сказала я, сильнее ударив грушу. - Если король говорит, что небо фиолетовое и с него сыпятся алмазы, то так и есть. Слово короля - закон.

Я не знала, что больше меня злило. Факт, что король был неправ и не хотел признавать этого, или то, что я снова испортила свои старания стать одной из Хёдраген. Это было всем, чего мне когда-либо хотелось столько, сколько себя помню, и если я мечтала попасть в охрану, мне нужно было научиться следовать приказам без возражения.

Но я не знала, как удержать рот закрытым, если мне казалось, что король делал то, что могло повергнуть королевство опасности.

Начала чередовать удары кулаком и ногой по груше, выпуская весь свой гнев на короля и себя. Наконец, я нанесла столь сильный удар, что груша качнулась, толкнув Эмбэр на пол.

- Прости, - сказала я и протянула ей руку.

- Ни вреда, ни фола, - усмехнулась Эмбэр, когда поднялась на ноги.

- Такое ощущение, что мы живем в оруэлловской антиутопии, а я знаю, что ты так не думаешь, - сказала Тильда, но ее приподнятые брови создавали ощущение, что она не совсем была согласна с этой мыслью.

Открыто она никогда не сказала бы плохо о королевстве - да и вообще о чем-либо - но это не значило, что она одобряла все, что здесь происходило. Я тоже. Но Тильде всегда удавалось справляться с ситуацией с большим изяществом и тактом, чем мне.

- Нет, не думаю, - я потерла затылок. - Но так никогда ничего не добьюсь, если буду продолжать спорить со всеми.

- Может, и добьешься, - сказала Тильда. - Ты спорила и воевала всю дорогу туда, где находишься сейчас. Никто не хотел, чтобы ты была следопытом, но ты настояла, что сможешь, и теперь ты - одна из лучших.

- Спасибо. - Я улыбнулась ей. - Кстати, мне нужно следить за Линусом, так что скоро нужно убегать с тренировки. Хочешь спаринг?

- Я думаю, что лучше останусь в стороне, так как в последний раз ты разбила мне губу. - Напомнила Тильда, показывая на свои полные губы.

Они были слегка опухшие и пурпурные , когда я в прошлом месяце случайно ударила ее прямо по губам, временно испортив обычно красивое лицо. Она никогда зря не жаловалась на синяки и шишки, которые мы получали раньше во время наших тренировок, но если Тильда не хотела бороться сегодня, я не собиралась заставлять ее.

- Эмбер, а ты? - спросила я.

- Конечно. Но ты должна обещать, не бить меня по лицу. - Она очертила круг вокруг лица. - Я не хочу никаких видимых следов на свой день рождения.

Мне пришлось кивнуть:

- Согласна. Вперед.

Глава 7.

Положение в обществе

Я переехала три года назад, когда мне исполнилось шестнадцать, и все еще испытывала странное чувство, возвращаясь туда, где выросла. Он всегда выглядел и пах одинаково, но были едва заметные отличия, которые напоминали, что это больше не мой дом.

Мои родители жили в коттедже неподалеку от городской площади и, насколько позволяли дома в Дольдастаме, и был довольно просторен. Хотя не так хорош, как тот, в котором вырос мой отец, но он перешел к Эквелсам, после того как дедушка и бабушка умерли, так как отец отказался от титула маркиза.

Мама, наверное, тоже выросла в более хорошем доме, хотя она не часто вспоминала об этом. На самом деле, моя родительница редко упоминала о Сторваттене, если только не говорила об озере.

Как только я открыла дверь, меня окутал аромат моря. Мы жили более чем в получасе езды от Гудзонова залива, так что понятия не имею, как мама это делала, но дом всегда пах океаном. Сейчас этот запах перемешивался с ароматом лосося с лимоном - ужином, который она готовила в духовке.

- Эй? - позвала я, поскольку никто не встречал меня у дверей, и начала разматывать шарф.

- Брин? - Папа вышел из кабинета в задней части дома, с очками для чтения на лбу. - Ты пришла раньше.

- Только на пятнадцать минут, - сказала я, взглянув на напольные часы с маятником, расположенными в гостиной, чтобы убедиться, что я права. - Линус отправился ужинать со своими родителями, так что я решила, что это хорошее время скрыться. Я могу чем-нибудь заняться, пока ты закончишь.

- Нет, я просто занимался бумагами, но они могут подождать. - Он махнул рукой в сторону кабинета. - Снимай пальто. Останься ненадолго.

- Где мама? - спросила я, снимая пальто и вешая его на вешалку у двери.

- Она в ванной, - сказал папа.

Я должна была догадаться. Мама всегда была в ванной. Это потому что она Скояре. Ей нужна была вода.

Одно из самых любимых моих воспоминаний о раннем детстве - это время, проведенное в ванной. Она отмокала в ванной, а я сидела на полу. Иногда мама пела мне, в другой раз я читала ей истории или просто играла со своими игрушками. Много времени было проведено там.

К счастью, у мамы не было жабр, которыми обладали некоторые скояре. Если бы они у нее были, то я не знаю, как бы она выжила здесь, где реки и залив замерзали так часто. Скояре не жили постоянно в воде, но они должны были проводить в ней много времени, иначе болели.

Когда мама обходилась без воды слишком долго, у нее болела голова. Ее кожа становилась пепельной, а золотые волосы теряли обычный блеск. Она говорила: «Я высыхаю», и шла надолго отмокать в ванную.

Я не думаю, что это был идеальный план действий при ее симптомах, но мама это делала.

- Ужин вкусно пахнет, - сказала я, входя на кухню.