Татьяна Турве - Испытание на прочность

Они повыскакивали на улицу в одних свитерах, про куртки и пальто никто даже не вспомнил (хоть как Оксана Юрьевна на них не ругалась, что "вызовет к директору создателей"). И только подлила масла в огонь: заслышав про "создателей", ребята уже окончательно впали в свое знаменитое на весь лицей невменяемое состояние. В результате англичанка махнула на них рукой — дескать, делайте, что хотите, только меня не трогайте! Лишь раздала перед уходом руководящие указания: раздобыть у завхоза грабли (для девочек) и лопаты (для мальчиков) — так несколько раз и подчеркнула назидательным тоном. (Видимо, чтоб по простоте душевной не перепутали!) А сама покрутилась для порядка еще минут пять и убежала по своим делам, сказала только, что к концу пары придет проверит.

Словом, главная опасность миновала, можно было с чистой совестью расслабиться и наслаждаться погодой. Одна только Машка-Марианна продолжала на все лады зудеть, ворчать и возбухать, но никто из подруг ее не поддержал: слишком лучезарное наклевывалось от мягкого осеннего солнца настроение. Юлька смешно пошевелила ушами — это ее любимый трюк, во всем лицее никто больше так не умеет, — и со знанием дела подключилась:

— I hate Mondays! (Ненавижу понедельники!)

"Шрэк-2", Бандерас в роли Кота в сапогах!" — почти что автоматически щелкнуло у Янки в голове. У них в лицее это считается особым шиком — вставлять при разговоре расхожие фразы из мультов (как старых советских, так и современных голливудских). А если еще и на английском, то ва-а-ще крутизна! Честно говоря, Яна только ради этого и берет иногда у Оксаны диски с англоязычными фильмами без озвучки — чтоб при случае блеснуть перед честным народом эрудицией. А англичанка на первом же родительском собрании в этом году расхвалила донельзя за невиданное учебное рвение, только поставила перед всеми в неудобное положение! Зато мама еще неделю после того цвела и пахла — ну хоть какая-то вышла польза…

Настроение царило сугубо нерабочее. Пацаны нагребли со свежей по-летнему травы гору ярко-желтых кленовых листьев, свалили их на манер египетской пирамиды и устроили прыжки в длину с разбега. Девочки со снисходительным видом на их запорожские забавы посмеивались, но когда мальчишки устали и разбрелись кто куда, то безбашенная Юлька тоже подключилась — просто не могла упустить эту шикарную возможность! Разбежалась, высоко закидывая длинные и даже в джинсах заметно голенастые ноги, и в полном блаженстве развалилась на листьях, раскинув руки. И настолько счастливая у нее была физиономия, что Янка и себе не удержалась, присоединилась вторым номером — "все побежали, и я побежал…"

Оказалось, ни с чем не сравнимый кайф: когда разбегаешься изо всех сил и падаешь спиной на мягкое и шуршащее, прямо с размаху и не глядя, на авось… Про неспортивную свою юбку Яна совершенно забыла — хорошо, хоть никто из пацанов не пялился, — но это была самая малая из всех бед. Когда наконец из гостеприимной кучи выбралась, задыхаясь от смеха и в прямом смысле на карачках, подруги с обычными шпильками и смешками принялись вылавливать у нее из шевелюры сухие листья. А Макарова ядовитым голосом с безопасного расстояния сообщила, что поехали сзади колготки… Доигралась, короче.

Подружки не проявили абсолютно никакого сочувствия, радостно хихикали и дергали Яну за волосы сразу с нескольких сторон. Галька осталась верной себе, съюморила по-доброму, подкрашивая перед зеркальцем губы и кося на нее одним глазом:

— Гагарин долетался, а ты допрыгаешься!

Янка заметно приуныла: ну не ехать же ей сейчас через весь Город в таком экзотическом виде! Светить в маршрутке дырками, всю жизнь мечтала… Докрасив губы и критически оглядев себя со всех возможных ракурсов, Галя в конце концов над нею сжалилась и потащила в корпус. Там с большим трудом разыскали в каморке у спортзала завхоза дядю Пашу (сегодня трезвого, как стеклышко, а потому крайне недовольного судьбой), выпросили у него силикатный клей и капнули на стрелку. Попали, правда, не с первого раза, и даже не со второго. ("Дрогнет рука молодого хирурга", от души веселилась Галька и от смеха опять капала мимо. Понятное дело, колготки-то не ее, не жалко…)

Короче говоря, через минуту они обе измазались до ушей, как первоклашки, больше всего досталось Янкиным волосам. На все справедливые упреки Галя резонно возразила, что нечего было их распускать — лезут тут куда не надо! Яна в ответ засомневалась: а поможет ли?.. Средство-то, по всему видать, из народных. Но Галька, смывая со щеки следы клея, авторитетно заявила, что в отличие от некоторых у нее имеется кой-какой жизненный опыт и уж в этом-то она разбирается! "Некоторые" скромно промолчали и инцидент был исчерпан — не хватало еще из-за подобной мелочовки ссориться…

Когда через полчаса (как минимум) с визгом и хохотом отмыли холодной водой из плюющегося крана в туалете руки и вернулись на покинутый боевой пост, весь десятый "А" уныло трудился в поте лица под Оксаниным надзором. Англичанка покосилась на них с Галей очень неодобрительно и громко предупредила, что в следующий раз этот номер не пройдет, пускай даже не надеются!..

Работать не хотелось совершенно — тем более, что грабли Янке достались ужасно неповоротливые и чересчур тяжелые, с десяток кило. Девчата за их отсутствие расхватали все хоть мало-мальски легкие и удобные, а волейболистка Остапенко с ростом под метр восемьдесят выбрала себе самые миниатюрные, почти что игрушечные. (А они с Галькой, следовательно, два районных Геркулеса!) Макарова по-прежнему ехидно пасла ее глазами и пересмеивалась со своей компанией — Янка издалека не расслышала, о чем речь, но по привычке напряглась.

Из всех девчонок десятого "А" Катька Макарова изводит только их с Алиной: как прицепилась пиявкой два года назад, так до сих пор не может отцепиться! Пожалуй, с тех самых пор, как они повадились опаздывать на первые пары (или тогда еще уроки), а учителя и однокашники почему-то им все прощали. (Один только Денис Кузьменко, остряк-самоучка и Каплин верный друг, несколько раз виртуозно проехался насчет блондинок, их отличительных признаков и умственных способностей. Не успели толком обидеться, как он резко отстал — скорей всего, потерял интерес. "Творческие натуры — они такие, нигде надолго не застревают", — добродушно шутила про себя Янка. И сама ведь точно такая же "творческая", йоксель-моксель, — ничего не может довести до конца! Становится неинтересно и начинает что-то другое, в результате сотня начатых дел и никакого сдвига в нужном направлении…)

Зато Макарова после тех вполне невинных опозданий двухлетней давности вцепилась с удесятеренной силой, и уже совсем на другую тему. Под обстрел до сих пор регулярно попадают Янкины короткие юбки и даже волосы — мол, отрастила, а они теперь электризуются, и на метр не подойдешь!.. А также Алинкины длинные ногти с художественной росписью — "притча во языцех", обзывает их историчка Римма Гергиевна. Алинка на изощренные Катькины выпады обычно лишь посмеивается и подчеркнуто вредительницу игнорирует, а вот Яну, бывает, здорово цепляет. Раза два в отчаянии пробовала заедаться, но потерпела в этой битве языков полное поражение: все-таки Есенин может быть кем угодно, только не боевой единицей!..