Илья Рошаль - Пожиратель огня

Кулл сплюнул в песок:

— Клянусь перьями великой Птицы Творения, я положу конец его деяниям!

— Скажи, как можно тебе помочь, почтенный Есумдун? — спросил в свою очередь Асаф.

— Нет ничего проще. — Печальная улыбка тронула морщинистое лицо правителя Великих Песков. — Нужно всего лишь разбить песочные часы Тулсы Дуума, которые хранятся в его покоях в некогда принадлежавшей мне Замке из Песка. Именно в этом магическом талисмане он удерживает мою силу. Как только будут разбиты оковы заклинаний, удерживающих мою душу, я снова стану тем, кем был раньше, — великим волшебником Май Есумдуном. И тогда преисподняя покажется Тулсе Дууму обителью покоя!

На мгновение глаза старика вспыхнули нестерпимым блеском.

— Увы, я в состоянии лишь скитаться по этому оазису, ставшему моей тюрьмой. И в ужасе глядеть на убывающую луну… Потому что в новолуние, когда небесная черепаха Варжва проглотит ночное светило, моя дочка, мой цветок пустыни… — Голос призрака стих.

— У тебя есть дочка, почтенный Есумдун? — поинтересовался Асаф бер Барахия, явно тронутый историей старца.

— Да. Шестнадцать лет тому назад моя любимая Енгельда покинула этот мир, оставив безутешному отцу дочь. С тех пор Таалана — моя единственная радость, мой смысл жизни. А теперь… — Взгляд старика погас.

— Что же с ней случилось? — спросил Асаф.

— В новолуние моя дочка Таалана, радость моей души, моя единственная услада, волей треклятого злодея обречена выйти замуж за вождя племени афридов-людоедов страшного Курашбаха. Этого цепного пса Тулсы Дуума! Колдун поклялся, что сломает мою волю, даже если ему потребуется вывернуть мир наизнанку!

Призрачные слезы скатились по призрачным щекам.

— Но расскажите мне вашу историю, путники. — Май Есумдун взял себя в руки. — Кто вы, и что за напасть вынудила вас пересечь бескрайние просторы пустыни? И где ваш караван, я не вижу ни лошадей, ни верблюдов, ни ездовых страссов?

— Я — повелитель Валузии, Кулл, — гордо произнес атлант.

— А я, Великий Хелиф Муджарии Асаф бер Барахия. — В голосе юноши отчетливо прозвучали царственные нотки.

— Напасть, которая с нами приключилась, носит имя Тулсы Дуума, — выругался Кулл. — Что же касается каравана, то его никогда и не было.

— Но как вы оказались прямо в центре безжизненных песков? — удивился старик.

— Коварный колдун заманил нас в ловушку, и мы свалились прямиком в гигантскую воронку в песке, — ответил Асаф.

— Нас подхватил темный вихрь, — добавил атлант, — и мы оказались здесь.

— Горе мне, горе! — вскричал Май Есумдун. — Тулса Дуум прочитал мои свитки! Значит, теперь он может перемещаться Путями Песков. Печальную весть принесли вы, незнакомцы…

— Что такое Пути Песков? — спросил атлант у призрака.

— Я могу открыть магический проход в любое место, где есть хотя бы куча песка, — ответил Май Есумдун.

— А ты можешь переправить нас обратно в Муджарию? — оживился Асаф.

— Увы, смелые воины, — развел руками старик. — В своем нынешнем состоянии я не могу даже покинуть этот оазис. Вот если бы моя сила была при мне…

— Скажи, — спросил Кулл у призрака, — сколько времени нам потребуется на то, чтобы пересечь Великие Пески и достичь гор Коф?

— Вся жизнь, — ответил Май Есумдун. — И, поверь мне, владыка Валузии, срок этот будет короток. Никто не в силах в одиночку преодолеть эти безжизненные земли. Но даже если бы в твоем распоряжении был целый караван, тебе пришлось бы пробираться до Края Мира долгие-долгие луны.

— Значит, придется навестить Тулсу Дуума, — решил Кулл. —Ты как думаешь, Асаф?

— Только после того, как мы освободим несчастную дочь этого человека из лап афридов, — ответил юноша.

— Судьба прекрасной Тааланы предопределена, — покачал головой старик. — Лучше удалитесь в пустыню, чтобы избегнуть страшной смерти в руках Тулсы Дуума, и проведите оставшееся вам время в молитве и размышлениях. Ваша смерть ничего не изменит… Да и что могут противопоставить два человека целому воинственному племени и могущественному колдуну, перед которым даже я оказался бессилен… — с горечью закончил старик.

— Многое! — не выдержал Кулл. — Смелость, мастерство, стальной клинок и силу духа!

Атлант был не на шутку рассержен.

— И главное из этого — сила духа, которой ты, старик, начисто лишен! Клянусь Валкой, ты забыл, что ты в первую очередь мужчина, а не колдун! Возьми себя в руки. Пока ты жив, ты должен бороться! Ты говоришь, что некогда был великим воином, а я слышу речи трусливого крестьянина… Ничья судьба не может быть предопределена, пока человек не сдается!

На протяжении всей речи горца глаза Мая Есумдуна разгорались странным пламенем.

— Ты трижды по три раза прав, воин! Благодарю тебя за то, что ты мне напомнил о том, что я мужчина! Проклятый Тулса Дуум почти добился, чтобы я превратился в живого мертвеца. И я буду бороться до конца!

— Вот эти слова более подобают мужу, — кивнул Кулл. — Итак, где находится деревня афридов?

* * *

— Мы чуть не опоздали, — прошептал Асаф Куллу.

Муджариец, задрав голову, внимательно изучал темное звездное небо.

— Ничего, у нас осталось еще пара часов. Ты все запомнил, Асаф?

— Не волнуйся, — легко улыбнулся муджари-ец. — Все должно пройти как по маслу!

Глядя на молодого хелифа, охваченного возбуждением предстоящей битвы, атлант улыбнулся. В Асафе Кулл видел себя в юности: бесшабашного, уверенного в своих силах, верящего в свою счастливую судьбу. Впрочем, надо отдать должное, Кулл и сейчас оставался таким.

Они затемно подкрались к окраине деревни афридов, обойдя ее по совету Мая Есумдуна с востока. Именно в этом месте, прилепившись к высокому частоколу, располагались хозяйственные постройки и хлев.

На фоне звезд отчетливо выделялись силуэты часовых, что несли вахту на крыше деревянных строений. Уверенные в своей безопасности, африды, которые прекрасно видели в темноте, время от времени лениво оглядывали пустыню. Трое рослых тварей, о чем-то переговариваясь, прикладывались в кувшинам с вином.

— Твой тот, что слева, — шепотом велел Асафу Кулл. — Ну, да поможет нам Валка, вперед!

Стремительной тенью он скользнул к высокой — в три человеческих роста — стене. Муджариец последовал за ним.

Петли на концах сплетенных из лиан веревок упали точно на заостренные колья, и две фигуры, сливаясь с темным деревом, начали бесшумно подниматься. Ухватившись левой рукой за ствол дерева, Кулл осторожно высунулся из-за частокола и огляделся. Так же, как и африды, он прекрасно видел в темноте.