David Eddings - Повелитель демонов из Каранды

– Чушь! – возбужденно вскричал Закет. Взгляд его устремился в пространство, а дрожь и покачивание усилились настолько, что он был уже не в состоянии управлять своим телом. – Я не позволю никакому старому умнику завлечь меня в... – Издав нечеловеческий вопль, он внезапно поднялся со стула, обхватив голову обеими руками. А затем навзничь повалился на пол, дрожа и подергиваясь.

Бельгарат ринулся к бьющемуся в судорогах Закету и схватил его за руки.

– Быстрее! – крикнул он. – Засуньте ему что-нибудь между зубами, иначе он откусит себе язык.

Брадор схватил со стола пачку документов, скомкал их и запихнул в покрытый пеной рот императора.

– Гарион! – снова раздался голос Бельгарата. – Сбегай за Польгарой, быстрее!

Гарион кинулся к двери.

– Подожди! – Бельгарат подозрительно понюхал воздух у лица лежащего на полу человека. – Пускай Сади тоже придет. Здесь странно пахнет. Поторопись!

Гарион помчался по коридорам мимо изумленно застывших слуг и наконец ворвался в комнату, где Польгара мирно беседовала с Сенедрой и Бархоткой.

– Тетушка! – крикнул он. – Быстрее! Закет в обмороке.

Затем он повернулся, пробежал еще немного по коридору и, надавив плечом на дверь в комнату Сади, открыл ее.

– Ты нам нужен! – крикнул он удивленному евнуху. – Пошли со мной.

Через несколько минут все трое стояли перед полированной дверью в вестибюле.

– Что происходит? – испуганным голосом спросил ангараканский полковник, преграждая им путь.

– Ваш император болен, – сказал ему Гарион. – Уйдите с дороги. – Он грубо отпихнул офицера в сторону и распахнул дверь.

Конвульсии, по крайней мере, немного утихли, но Бельгарат продолжал держать Закета за руки.

– Что с ним, отец? – спросила Польгара, опускаясь на колени рядом с лежащим без сознания императором.

– У него был приступ.

– Эпилепсия?

– Не думаю. Не совсем похоже. Сади, подойди сюда, принюхайся к его дыханию. Я чувствую какой-то необычный запах.

Сади осторожно подошел, наклонился и несколько раз втянул носом воздух. Затем выпрямился, лицо его побледнело.

– Талот, – сказал он.

– Яд? – спросила Польгара. Сади кивнул.

– Очень редкий.

– У тебя есть противоядие?

– Нет, моя госпожа, – ответил он. – От талота нет противоядия. Он смертелен. Его редко используют, потому что он действует очень медленно, но от него никому не оправиться.

– Он умирает? – спросил Гарион, чувствуя легкую тошноту.

– Да, можно так сказать. Судороги утихнут, но потом будут повторяться все чаще и чаще. А потом... – Сади замолчал.

– И нет никакой надежды? – спросила Польгара.

– Ни малейшей, моя госпожа. Все, что мы можем сделать, – это несколько облегчить его последние дни.

Бельгарат выругался.

– Успокой его, Польгара, – сказал он. – Нам нужно отнести его в постель, но его не сдвинешь с места, пока он вот так крутится.

Она кивнула и положила ладонь Закету на лоб. Гарион почувствовал легкую волну энергии, и вздрагивающий император затих.

Очень бледный, Брадор взглянул на них.

– По-моему, пока не надо об этом объявлять, – предупредил он. – Давайте сейчас назовем его болезнь легким недомоганием. Я пошлю за носилками.

Комната, куда принесли бесчувственного Закета, была проста до аскетизма. Ложем императору служила узкая койка. Единственный простой стул и низкий сундук дополняли обстановку. Стены белого цвета, без украшений, в углу мерцал угольный светильник. Сади пошел в свою комнату и вернулся оттуда с красным коробом и полотняным мешком, в котором Польгара держала свои травы и снадобья. Пока они советовались, Гарион и Брадор выдворяли из комнаты любопытных солдат. Затем они приготовили чашку с теплой едко пахнущей жидкостью. Сади поднял голову Закета и держал ее, а Польгара ложкой вливала лекарство в безвольно открытый рот.

Дверь тихонько отворилась, и вошла Андель, далазийская знахарка, женщина в зеленом плаще.

– Я пришла, как только услышала об этом, – сказала она. – Император серьезно болен?

Польгара мрачно посмотрела на нее.

– Закрой дверь, Андель, – тихо сказала она.

Целительница, бросив на нее странный взгляд, захлопнула дверь.

– Это настолько серьезно, моя госпожа?

Польгара кивнула.

– Его отравили, – сказала она. – И пока об этом никто не должен знать.

Андель расширила глаза от удивления.

– Чем я могу помочь? – спросила она, быстро подойдя к кровати.

– Боюсь, что ничем, – ответил Сади.

– Вы уже дали ему противоядие?

– Противоядия нет.

– Оно должно быть. Госпожа Польгара...

Польгара с грустью покачала головой.

– Тогда все пропало, – сказала женщина в капюшоне, в голосе ее слышались слезы.

Опустив голову, она повернулась спиной к постели, и Гарион услышал шепот, который, казалось, исходил из пространства над ней, – и, что любопытно, шептало сразу несколько голосов. Затем последовало долгое молчание, потом у изголовья кровати возникло мерцание. Когда оно рассеялось, там стояла Цирадис с завязанными глазами и протянутой вперед рукой.

– Этого не должно произойти, – произнесла она чистым звенящим голосом. – Используй свое мастерство, Польгара. Излечи его. Если он умрет, все пропало. Примени свою власть.

– Ничего не получится, Цирадис, – ответила Польгара, поставив чашку на стол. – Если яд проникает только в кровь, мне, как правило, удается очистить ее, к тому же у Сади полный короб противоядий. Но этот яд пропитывает каждую клеточку тела. Он умерщвляет не только кровь, но и кости, и ткани – его невозможно удалить.

Мерцающая фигура у изголовья в отчаянии заломила руки.

– Не может быть, – простонала Цирадис, – ты использовала все – даже наилучшее средство?

Польгара вскинула голову.

– Наилучшее средство? Универсальное лекарство? Я не знаю такого.

– Но оно существует, Польгара. Я не знаю ни его происхождения, ни его состава, но уже несколько лет я ощущаю влияние его мягкой силы.

Польгара взглянула на Андель, но та беспомощно покачала головой.

– Я не знаю такого снадобья, моя госпожа.

– Подумай, Цирадис, – настаивала Польгара. – Все, что ты вспомнишь, может оказаться полезным.

Пророчица слегка дотронулась пальцами до виска.

– Оно появилось недавно. – Она, казалось, разговаривала сама с собой. – Меньше двадцати лет назад, по-моему, это какой-то диковинный цветок.

– Тогда это безнадежно, – сказал Сади, – в мире существуют миллионы разных цветов. – Он встал и подошел к Бельгарату. – Мне кажется, нам бы следовало поскорее отсюда исчезнуть, – прошептал он. – Услышав слово «яд», люди сразу же начнут искать отравителей. По-моему, мы сейчас подвергаемся большой опасности.