Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 5. Путь наверх

Лич слева был именно таков, какими их изображают в исторических трудах. Блестящая тёмно-серая кираса, кольчужная юбка, латные сапоги, наплечники и боевые перчатки почти полностью скрывали костяк, уязвимый без защищающей его плоти. Напоказ были выставлены только кости черепа и отчасти шеи. Пропитанный энергиями смерти и оттого заметно позеленевший золотой венец на челе скелета, сине-голубые огни в широких глазницах – гравюрам и картинам в точности соответствовали даже такие второстепенные детали. В правой руке лич держал окованный металлом посох, навершие которого имело вид разинувшей пасть золотой змеи, а в левой нёс глухой шлем, снятый, видимо, для демонстрации мирных намерений.

Выставленный напоказ магический потенциал Левого превосходил суммарный потенциал дюжины старших магистров стихийной магии. А венец и посох утраивали его силу.

Выходит, перед нами сравнительно молодой и слабый мертвец, обращённый не более двухсот лет назад. Впрочем, слаб он сравнительно с Орфусом, а чтобы превзойти чистой силой меня, Устэра или даже нас обоих, ему хватит внутренних резервов.

Тот лич, что справа, голыми костями не сверкал. И подавляющей силой не отличался. Собственно, выдавали в нём нежить, если судить по внешнему виду, только неестественные зелёные блики на дне зрачков. Во всём остальном он вполне мог сойти за живого… но – не за человека. У людей не бывает настолько тонких, буквально паутинной толщины зелёных волос. И такого разреза глаз, в которых почти отсутствуют белки, у людей не бывает тоже.

Кстати, если приглядеться к строению костей, при жизни Левый и Правый, должно быть, принадлежали к одной расе. Узкие подбородки, почти треугольные скулы, широкие лбы, высокий рост (оба на голову выше не маленького Устэра)…

- Приветствую явившихся из Портала, – сказал знакомым скрипучим голосом лич-скелет, когда мы вдоволь насмотрелись друг на друга. – Назовите ваши звания.

- Я – Эйрас сур Тральгим, некромант. Меня ещё называют Иглой. Моего мужа зовут Устэр Шимгере. Поскольку он не знает лафенийского, я буду говорить за нас обоих.

- Понятно. А я – Секурвен Амазди, стоящий у трона Вечного во втором кольце. Я – маг смерти, элементов, конструкций, вод и духа, мастер битвы, водитель стай смерти.

Поведя посохом в направлении некроголема, лич произнёс три гортанных созвучия. И конструкт осел, раскатываясь на составные части, когда вложенная в его каркас энергия вернулась в посох-накопитель. Одним махом меня лишили самого мощного аргумента в грядущем диалоге.

- Впечатляющий… перечень. Секурвен Амазди, скажи, упомянутый тобою Вечный – это Орфус, прозванный ещё Чёрным?

- Только стоящие в первом кольце знают имя Вечного. Я не причастен этой тайны.

- Спрошу иначе. Не явился ли Вечный, подобно нам, из Портала Хаэнны?

Идея поставить в один ряд Вечного и каких-то там смертных, пусть даже владеющих тёмной магией, явно не привела лича в восторг.

- Вечный – это Вечный. Довольно обсуждать того, кто выше любых слов. Скажи мне, Эйрас сур Тральгим, как скоро ты и твой муж примете благодать полного приобщения к смерти?

- Если ты о трансформе в лича, то никогда. Нам это не нужно.

- Но пока вы живы, вы слабы. Я вижу в вас большой потенциал. После приобщения вы сразу сможете встать в третьем кольце, а спустя малый срок – даже во втором, как я!

- Вот чего мне хочется меньше всего, так это стоять у чьего-то там трона.

Секурвен Амазди зашипел, как раскалённая сковорода, на которую попали брызги крови.

- Вам предложена величайшая честь, смертные! Склонитесь и смиренно поблагодарите меня за щедрость, ибо тысячам и тысячам достойнейших магов приходится долго бороться за право полного приобщения!

- О чём он так пылко вещает? – спросил Устэр.

- О том, насколько здорово, что мы можем стать личами вне очереди.

- Вот как? Жаль, что твоё второе тело осталось в Шинтордане. Этот труп на косточки раскатился бы от изумления.

- Знаешь, Устэр, – медленно сказала я, – а ведь положение в пространстве моего второго тела – это как раз та реальность, которую вполне можно изменить.

- Ты с ума сошла? Как ты собираешься возвращаться, если перенесёшь сюда свой якорь? Если ты вообще сможешь перенести его сюда!

- А как ты собирался возвращаться, войдя в Портал в гордом одиночестве? Кроме того, этот труп, как ты обозвал Секурвена Амазди, понимает в основном язык силы. А я почти уверена, что отбрехаться от трансформы без демонстрации моего второго облика не выйдет.

- Надо было нырять в Портал, не дожидаясь сложностей, – буркнул Устэр.

- Что ты скажешь теперь, Эйрас сур Тральгим? – сурово вопросил лич. – Был ли твой муж разумнее, чем ты сама? Согласился ли он на моё щедрое предложение?

- Не торопи события, Секурвен Амазди. Спешка не к лицу тому, у кого впереди вся оставшаяся вечность.

- Хорошо, я не стану спешить. Но спрошу ещё раз: что вы решили?

- Ты не поверил мне, когда я сказала, что трансформа в лича нам не нужна. Но если слова оказались слабы, поверишь ли ты делу?

- Что ты можешь сделать? – скрежетнул лич, не скрывая пренебрежения.

- Подожди – и увидишь.

- Тогда приступай. Я не стану ждать весь остаток вечности!

Когда Эйрас вошла в уже знакомый сверхглубокий транс, Устэр постарался смирить беспокойство. Жена никогда не обещает невыполнимого, твердил он себе. Если она сказала, что появится здесь в облике дракона, значит, появится.

Побыстрее бы!

Секурвен Амазди сказал что-то, указывая на неподвижное и даже не дышащее тело. Устэр мог лишь развести руками.

- Моя твоя не понимай, – сказал дэргинец мрачно.

Лич повторил фразу и жест.

- Да ты определённо настойчивый малый. Эйрас ведь наверняка сообщила, что я не понимаю вашего дурацкого мёртвого языка. Ха! В данном случае даже дважды мёртвого. Лафенийский язык, средство общения с личами…

Секурвен Амазди пристукнул своим посохом оземь, будто в раздражении. Золотая змея в навершии раскрыла пасть шире прежнего, злобно скаля шила клыков. Устэру показалось, что змеиные глаза налились нестерпимым сине-зелёным блеском. Он хотел прищуриться, защищаясь от этого блеска, но не смог. Хотел поднять руку, но мышцы отказались повиноваться. Многократно превосходящая сила насквозь продавила все слои магических щитов, и разум его стал камнем, стремглав падающим в колодец забвения.

Под конец глаза змеи погасли. Вместе с ними погасло сознание Устэра.

Когда я вернулась, меня и мужа (вернее, наши человеческие тела) уже деловито подтаскивали к чужому костяному дракону.

- СЕКУРВЕН!

Рёв пикирующего дракона игнорировать невозможно. Лич и не пытался. Бросив наземь моё бесчувственное тело, он махнул посохом, бросая тёмное заклятье. Я не стала блокировать его, не стала и отражать. Вложенную в заклятье энергию я попросту поглотила. Так, как перед тем сам лич поглотил энергию, анимирующую некроголема.