Ричард Байерс - Руины

− Но мы знали, что он вампир, перед тем, как согласились сотрудничать, − тяжело проговорил Уилл. − Так что нам не на что жаловаться.

Нахмурившись, Дорн опустил меч.

− Я тебе не доверяю, − сказал он Бримстоуну, − но я верю в силу твоей ненависти к Саммастеру.

Дракон оскалился:

− Мы в этом очень похожи.

− Рад видеть, что всё в порядке, − встрял в разговор Тэган. − Гости должны вести себя, как и подобает гостям.

Кара посмотрела вверх. Сложив крылья, авариэль опускался на землю, а за ним следом без труда парил огромный бескрылый ллинорн.

Исчерпав весь свой магический потенциал, Павел применил всё своё целительское мастерство, а друзья осушили все имевшиеся целительные эликсиры. В противном случае они вряд ли способны были бы вести разговор с Отшельником — все были слишком изранены и утомлены. Они собрались у потрескивающего костра, разведенного Дорном, утомленные и побитые, покрытые кровоподтеками, волдырями и перевязанные окровавленными бинтами. Только Бримстоун, чья вампирская природа позволяла залечивать раны очень быстро, выглядел лучше остальных.

Как будто прочитав мысли Павла, Уилл прошептал:

− Если Отшельник осмелиться нарушить клятву, через секунду-другую мы все окажемся в его животе.

− Если даже это произойдёт, − ответил жрец, − его наверняка стошнит от тебя. Надеюсь, у нас с ним схожие представления о тебе.

Из-за ожогов и ран, которые он ещё не успел перевязать, Павел чувствовал себя нехорошо. Он прилег, опираясь на локти. Так было немного удобнее.

− Я дал вам время подлечить раны и выпить эликсиры, − сказал Отшельник. Громадное, покрытое лишаем существо нависло над всеми, в том числе и Бримстоуном. Весь его вид показывал не просто неприязнь, а абсолютное презрение, − так император смотрит на крестьянина, вымазанного в навозе. — Теперь настал черёд говорить.

− Как пожелаешь, − сказала Кара, вновь принявшая человеческий облик. − Как уже было сказано ранее, мы ищем средство от бешенства.

Драконица коротко рассказала, какая зараза постигла весь драконий род по вине Саммастера, как они про это узнали и как собираются с этим бороться.

− Итак, ты видишь, что тебе придётся нам помочь, даже если только ради себя. Возможно, безумие никогда раньше тебя не затрагивало, но сейчас это не так. Бешенство тебя не оставит в покое, поскольку Саммастер каким-то способом изменил проклятие.

− Мы подозреваем, − сказал Павел, − что он отыскал тебя в ходе своих исследований. Возможно, маг не назвал своего истинного имени или появился в чужом обличии, и ты дал необходимую ему информацию.

Отшельник опустился на землю и пролежал без единого движения довольно долго. Только кончик морды иногда вздрагивал. Наконец, ллинорн сказал:

− Волшебник был здесь несколько лет тому назад.

− Почему ты ему помог?− спросил Уилл. − Потому что лич, как и ты в некоем роде, − нежить?

Полулёжа на земле, даже в этой позе сохраняя элегантность, Тэган улыбнулся, держа чашку с бренди в руках:

− Нет, упыри и призраки всего лишь слуги ллинорна, а не его друзья. Саммастер вынудил его к сотрудничеству, как и мы, и только стыд за проигранный бой является причиной, по которой наш новый знакомый согласился поговорить с нами. Не так ли, господин Отшельник?

− Он убедил меня, что проще ответить на его вопросы, чем уничтожить его. И я согласился без тени сомнения. Вас это удивляет? Тогда подумайте: если у меня были проблемы, как вы собираетесь вести себя, столкнувшись с ним лицом к лицу?

− Мы надеемся избежать этого, − сказал Уилл. − Мы хотим найти лекарство от безумия драконов, а не драться с его создателем.

− Но если нам всё-таки придётся драться, − добавил Дорн − его огромный меч был обнажён и готов в любой момент вступить в бой, если Отшельник нападёт на них − на нашей стороне несколько самых могущественных драконов Фаэруна. Мы убьём любого, если понадобится. Теперь, скажи нам то, что сказал Саммастеру.

− Хорошо, − ответил ллинорн. − Как вы уже могли догадаться, он хотел, чтобы я рассказал ему всё, что знаю о тех временах, когда на Фаэруне властвовали драконы: как они завоевали мир, как правили и как пали.

− Уверен, − прошептал Бримстоун, − ты всё это знаешь.

Отшельник фыркнул:

− Конечно, я пережил то время, следил за всем из тени. Безумие никогда меня не касалось. До сегодняшнего дня… Никогда бы не подумал, что оно может поразить и меня.

Уилл наклонил голову.

− То есть, ты помог эльфам победить свою собственную расу? Почему?

− Я никому не помогал. И драконы − не моя раса, − Отшельник сделал паузу. − Их вид был слишком жадным, чтобы делить мир с нами. Четвероногие начали войну против нас, и мы неоднократно сдерживали их. Но они были более плодовиты — драконов становилось всё больше и больше, и однажды численность взяла верх над силой. Они уничтожили почти всех, а остальных заставили спрятаться.

Павел подозревал, что только что услышал субъективное объяснение причин былого конфликта. Будучи учёным, он немного знал о ллинорнах. И он сомневался, что кто-то знает о них достаточно много. Но в каждом источнике упоминается об их безграничной ненависти, извращенности и разрушительности. Возможно, даже драконы-тираны прошлого считали ллинорнов слишком омерзительными, чтобы терпеть их. Но Павел решил не высказывать свое мнение.

− Когда я потерял свои владения, − продолжило существо, − это очень оскорбило мою гордость, хотя, с другой стороны, она меня не слишком заботила. Я видел, как мои подданные, такие же маленькие, суетливые люди, как вы, бежали. Презренные существа. Радости от правления ими было столько же, сколько человеку — от господства над муравейником. На самом деле, все, кто окружал меня в этом мире, так разочаровали меня, что я почти потерял смысл жизни и мог бы покончить с собой от отчаяния, если бы не наладил связь с сущностью, единственно достойной знания и почитания в этой убогой пародии на мироздание. Четвероногие могли украсть мой трон, но они не могли отнять у меня этого.

− С какой «сущностью»?− спросил Бримстоун.

− Силы вне тьмы и загробной жизни, − ответил Отшельник. − Силы, в качестве побочного эффекта деятельности которых иногда появляется ваш род. Как стружка в процессе работы плотника.

Павел почувствовал приступ отвращения.

− Другими словами, ты стал жрецом какого-то злого божества.

− Ты неспособен осмыслить мои слова, − сказал Отшельник. − Молись своему маленькому богу, которого ты даже не видел никогда.

− Мне нет дела до твоей веры, − сказал Дорн. — Расскажи нам про безумие.