Анна Гурова - Превращение

— Никого не ждут, — заметил Валенок. — Хватит ныть.

— Думаю, мотивации у тебя не было, — сказал Грег, слушавший меня очень внимательно. — Знаешь такое выражение: «Нет понятия «лень» — есть недостаток мотивации»?

Я с жаром закивал.

— Да, да, вот и Ленка меня тоже корит за отсутствие целей в жизни…

Грег тихо засмеялся.

— Все-таки странная эта фраза — «Цель жизни». Вы все с ней так носитесь, а я как ее слышу, так становится смешно.

— Почему? — удивился я.

— Цель подразумевает достижение результата. Те, кто так ставит вопрос, ничего не знают о том, что такое время. Эта фраза подразумевает, что время линейно.

— А разве нет?

— Конечно, нет.

«Экий самоуверенный он все-таки тип», — подумал я и сказал:

— Это не доказано. И вообще, нам толком ничего не известно о времени. Но мы же говорим о человеческой жизни. Человек рождается, живет и умирает. Это ли не линейность?

Грег помотал головой.

— Чисто человеческий подход. Люди считают, что рождение — начало, смерть — конец. А это не так. Ни рождения, ни смерти на самом деле нет.

— А что есть?

— Превращение.

Я вытаращил на него глаза и замолчал, ожидая продолжения.

— Таким образом, — спокойно закончил Грег, — имеет смысл говорить не о цели, а о способе жизни. Иными словами, цель жизни в том, чтобы прожить ее правильно.

— Может, ты еще знаешь, что такое «правильно»? — спросил я язвительно.

Грег кивнул.

— Не для всех, — уточнил он. — Для некоторых. Для нас, например.

Я невольно разволновался, потому что и сам об этом немало думал, и приходил к примерно таким же выводам, только вот что такое «правильно» — понятия не имел.

— Этому ты и учишь Ники?

— Ну, и этому тоже.

— А меня? — спросил я неожиданно для себя.

Грег усмехнулся.

— Что — «тебя»?

Все-таки я попал на собеседование, доперло до меня. Конечно, этот Грег гораздо симпатичнее, чем папин Петрович. Но…

Это была не просто приятная болтовня. Меня изучают.

Оценивают мою пригодность… к чему?!

Я вздохнул и спросил:

— Меня, допустим, мог бы научить?

Ники захлопала в ладоши:

— Ай да Лешка! Быстро сечет тему!

— Ничего он не сечет, сама не видишь, что ли? — лениво заметил Валенок. — Влезает вслепую зверю в пасть — пардон, Грег.

Тот даже не обернулся на его слова.

— Теоретически мог бы, — сказал он, смерив меня взглядом. — Правда, ты не кажешься мне особенно перспективным. Но ребята оба почему-то высказались за тебя, а это даже важнее, чем твой, прямо скажем, скудный потенциал…

Я обиделся. Видите ли, я не перспективный, надо же! Мне сразу захотелось доказать, что я еще какой способный — знать бы только, к чему? Но я решил подождать с расспросами. Он еще не ответил на вопрос.

— Да, сейчас я могу взять тебя в ученики, — задумчиво сказал Грег, почему-то выделив слово «сейчас». — Ну и чему ты хочешь, чтобы я тебя учил?

По моей спине побежали мурашки. Во что я влезаю? Зачем?!

Ситуация была дурацкая. Я ничего про них не знал — кроме того, что они не такие, как все.

Что они появляются из воздуха, выходят сухими из воды и видят Млечный путь невооруженным глазом (если, конечно, не врут).

И вполне может быть, что они вообще не люди.

И что они готовы на каких-то условиях принять меня к себе, потому что я им вроде бы подхожу.

Мне как ребенку, хотелось крикнуть: «Покажите мне Ту Сторону и научите колдовать!» Но я сдержался, и развязно сказал:

— Я хочу стать таким, как вы.

Грег пристально посмотрел на меня.

— Смелое заявление!

— Я же говорила! — воскликнула Ники. — Он все понимает!

— Ничего он не понимает, разве не видно? — встрял Валенок.

— Понимаю — упрямо сказал я. — Я хочу изменить свою жизнь. Как ты там сказал? Превращение. Я хочу превратиться.

Ники беззвучно поаплодировала. Грег утомленно закатил глаза.

— Ну за что мне это? Столько лет жил спокойно, и тут за полгода сначала Ники, а теперь еще и ты! Почему вы все на меня валитесь, а?

— Потому что ты лучший, — ответила Ники преданно.

Я ожидал от Валенка ехидного комментария, но он, кажется, был на этот раз солидарен с девушкой.

— Что ж, я помогу тебе подготовиться, — сказал Грег. — Расскажу все, что знаю. Подскажу способ. А превращаться будешь сам. В это я не имею права вмешиваться, — и словно прочитав мои мысли относительно секты, Грег добавил: — Ничто на свете я так не уважаю, как свободную волю. Кстати, сколько тебе лет?

Я ответил.

— Подходящий возраст. Ты не женат?

— Нет, — удивленно ответил я.

Грег кивнул, как будто и ожидал это услышать.

— А был?

— Нет.

— Вот это хуже. Опыт семейной жизни не помешал бы. Чтобы потом ни о чем не жалеть.

Все трое мерзко захихикали.

— Я что, в монахи ухожу?

— Нет. Просто это кое-что говорит о внутренней зрелости. Ладно, проехали.

Я опять обиделся.

— А сам-то?

Ники тут же уставилась на Грега с жадным любопытством. Похоже, я невольно подыграл ей. Впрочем, Грег и не подумал мне ответить. Но я заметил, что в глазах у него промелькнуло что-то очень холодное. Неадекватное такому простому и безобидному вопросу. Похоже, я случайно наступил на больную мозоль. Впрочем, это было мимолетное впечатление, которое мгновенно перечеркнули следующие его слова:

— Будь морально готов к тому, что семьи у тебя никогда не будет. Но это так, мелочи по сравнению с прочим.

Да, этот тип явно умел вогнать человека в ступор. Пока я молчал, переваривая его слова, Валенок вкрадчиво сказал:

— Леха, да забей. Зачем тебе это все?

— Отвали, — буркнул я. — Я уже решил.

Все это время Грег смотрел на меня неподвижным взглядом. В синем сумраке его глаза казались двумя темными ямами на бледном лице. Вокруг нас возникло какое-то странное напряжение — мне даже стало на миг трудно дышать.

— Я не обещаю, что в твоей жизни будет что-то замечательное, — заговорил он неспешно. — Даже не могу гарантировать, что все перемены будут к лучшему. И что ты мне потом скажешь спасибо. Не могу сказать, какой будет результат и чего тебе ждать…

— Почему? — не выдержал я.

— Потому что не хочу тебя программировать. Ты должен идти вперед сам, и то, что ты получишь — будет только твое. Но одно я обещаю точно — после превращения ты изменишься, причем очень сильно. Может быть, полностью.

— Это именно то, чего я хочу, — бодро ответил я. — Моя нынешняя личность мне не нравится. Я хочу расти над собой!

— Прекрасно. Чем ты готов ради этого пожертвовать?