Психея Лу - Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс

«Так. Спокойно. Я гриффиндорка. Я смелая, благородная и абсолютно безбашенная. Как Уизли. Как мои родители… черт, об этом не стоит думать. Как отец. Олицетворение Гриффиндора, блин. Мама-то Шляпу перехитрила, что ли? А может, Равенкло? Учиться, учиться и учиться? Хм. На худой конец, сойдет. Хаффлпафф – нет, их все остальные, похоже, считают недоделками. Но и это лучше, чем Слизерин. Спокойно. Спокойно. Хитрости во мне ни на грош. Я безбашенная гриффиндорка».

Так убеждала себя Гарриет Поттер, пока Шляпа пела свою песню – довольно дурацкую, как ей казалось. Когда началось распределение, нервы ее были натянуты, как те самые канаты, по которым она ходила с утра, и она поняла, что все напряжение этого дня – полная ерунда по сравнению с этим диким мандражом.

Распределение шло бойко. Шляпа задержалась на голове у Грейнджер, словно думала, и отправила ее в Гриффиндор. Рон закатил глаза, а счастливая Гермиона села на свое новое место. Над сортировкой Невилла чертов кусок войлока тоже размышлял долго, но отправил по тому же маршруту – «Гриффиндо-о-ор!». Лонгботтом (вот смешная фамилия!) был так рад этому, что помчался к своим, не снимая Шляпы. «Растяпа и заучка на факультете храбрецов? Хм, у меня точно есть шанс». Малфой, как он и ожидал, отправился в Слизерин. Уже подходя к своему столу, он обернулся, глядя на Эри, и ей ясно почудилось обещание в этом взгляде. «Ведь правда убьет…» Наконец, прозвучало:

– Поттер, Гарриет!

Вскинув подбородок и стараясь сохранить бесстрастное лицо, под изумленный шепот учеников и преподавателей, девочка подошла к табуретке, уселась на нее и водрузила Шляпу на макушку. Она немедленно сползла на глаза, и в полной темноте Эри исступленно подумала: «Только не в Слизерин!».

– А-а-а, маленький манипулятор…– раздался у нее в голове тонкий дребезжащий голосок. – Тебе только туда и дорога. И ты сама это прекрасно знаешь.

– Нет! Не смей! – беспомощно подумала Эри, закусив губу. – Мои родители учились в Гриффиндоре!

– С твоей матерью я допустила ошибку, – хихикнула Шляпа. – Она меня тоже упрашивала. Ну, не упрямься, дорогая. Тебе придется трудно, но ты справишься, и станешь великой. Итак, Сли…

На глазах целого зала Гарриет Поттер вскинула руки и натянула Сортировочную Шляпу глубже, почти до подбородка. Уже начавший открываться рот насильственно захлопнулся.

– Слушай ты, кусок истлевшей половой тряпки, – прошипела девочка, уже не заботясь, что ее могут услышать. – Если ты отправишь меня в Слизерин, то жестоко пожалеешь! Я потрачу хоть все семь лет, но сожгу тебя, обещаю!

– Эээ… зачем же так сразу, ты не понимаешь своего пути... Ой! Почему так жарко?

Эри оскалилась – хорошо, никто не видел ее губ под обвисшими полями Шляпы.

– Я оч-чень напугана. А когда я пугаюсь, начинаю испускать огонь. Мои ладони пока тебя всего лишь греют, но только произнеси слово на буку «С» – и обзаведешься двумя симметричными дырками в тулье! А потом я сожгу тебя полностью, ясно? Клянусь!

– Я поняла! Опусти руки, пожалуйста! Ладно, ладно, давай подумаем, куда тебя…

Девочка медленно опустила ладони. Зал гудел, некоторые даже пальцами показывали. Она не слышала, сосредоточившись на невнятном бормотании:

– Так… Острый ум, но чистое знание тебя не привлекает, тебе нужно его практическое применение. Равенкло не подходит. Хаффлпафф? Нет, нет, мне страшно представить, что ты сделаешь с этим факультетом. Ты умеешь работать, терпение, да… но как же друзья? Хаффлпафф традиционно ценит дружбу и взаимовыручку, барсуки наивные и порядочные существа. Тебе туда нельзя, ты будешь вертеть ими, как бумажными фонариками. Гриффиндор… гм. Храбрость сумасшедшая, как-как тебя называли твои друзья? Ласка? Да-да. Но не надо мне заливать про благородство! Ты все просчитываешь наперед, в том числе и безумно-храбрые поступки. А что ты творишь с людьми!.. Девочка, – Шляпа заговорила громче, – Тебе место в Слизерине. Ты змея, не пытайся это отрицать. И сама это понимаешь.

– Постой! Говорят, что факультет не только выбирает по чертам характера, но и развивает их. Хаффлпаффцы прославляют трудолюбие и дружбу – они такие и есть. Гриффиндор радуется, когда его студенты совершают безумные поступки. Равенкло создан для заучек. Ты говоришь, я змея. Да, я чудовище, знаю. Но ты хоть представь, в кого я превращусь, если буду семь лет учиться в Слизерине?! А в Гриффиндоре я буду открытой и честной. Ну… в той мере, в какой смогу. Я постараюсь! Я буду развивать гриффиндорские качества. Обещаю!

– Дурочка, тебе же нравится власть. Нравится подчинять людей. Твое место на факультете Змеи. Да помиришься ты с Малфоем, я тебя уверяю!

– Откуда ты… Нет. Никакого Слизерина. Только Гриффиндор. Моя угроза остается в силе. Кстати, ты обратила внимание, что угроза как раз в гриффиндорском стиле – прямая и честная? А власть и подчинение – этого можно и среди Львов добиться. Наш директор, например, гриффиндорец!

– Угроза-то гриффиндорская, зато соблазнительные речи в стиле Слизерина, – хмыкнула Шляпа. – Что вам там, – ворчливо, – медом намазано? Уже третий случай сегодня! Мерлин с тобой. Пусть будет ГРИФФИНДО-О-ОРР!

Как Эри шла к своему месту, как выслушивала приветственные речи, как пережила многочисленные хлопки по плечам – она уже не помнила. Пришла в себя, только когда рядом с ней плюхнулся на стул Рон – радостный, но ничуть не удивленный.

– Что ты так долго? – поинтересовался с улыбкой.

– Шляпа говорила о моих родителях, – вяло ответила Поттер. – Только очень тихо, я старалась не пропустить.

– А мы-то думали, зачем ты за нее хватаешься! Профессор Макгонагалл – теперь она наш декан – даже испугалась! Что говорила Шляпа?

– Отец был олицетворением Гриффиндора, – устало произнесла девочка. – Мама – очень умной и смелой, Равенкло ей тоже подошел бы. И они оба были замечательные.

– Здорово! Как я рад, что ты тут! – голос у Рона звенел от восторга, он хлопнул ее по плечу, и Эри изобразила улыбку. – Что такая грустная?

– Просто очень устала, и есть хочу.

– Сейчас все будет, ты на стол смотри…

После краткой, абсолютно бессмысленной речи директора и эффектного появления еды на столе, все накинулись на ужин. Бутерброды Рона, казалось, были съедены на прошлой неделе. Эри не завтракала, вдобавок ее лишили ужина днем раньше. Да и весь август она недоедала. А если подумать, то и всю жизнь, кроме 31 июля, когда профессор Снейп водил ее в кафе Фортескью.

Проглотив неимоверное количество еды (придя в себя после пищевой оргии, Эри с легким смущением подсчитала пустые тарелки – оказалось, пять), она расхотела спать. Странно, все вокруг после чересчур сытного ужина клевали носом, а она чувствовала себя переполненной энергией. Она выдержала самый тяжкий бой! Она сделала их всех – и проклятую войлочную развалюху, и Малфоя, и «факультет благородных храбрецов». Гадюка пробралась в львятник! Она победила!