George Martin - Танец с драконами

Сенешаль был такой же лысый, как Скахаз, однако в его случае, дело касалось богов.

«Стоит появиться хоть одному волосу, мой парикмахер тут же с бритвой наготове», – сказал он ей в день своего возвышения. Но иногда Дени казалось, что бритва лучше бы подошла для шеи Резнака. Несмотря на свою полезность, он мало ей нравился, а доверяла ему она ещё меньше.

Бессмертные предупреждали, что ей суждено пережить три предательства. Мирри Маз Дуур – первое, сир Джорах – второе. «Станет ли Резнак третьим, или Бритоголовый, или Даарио? А может, это окажется некто, кого я до сих пор не подозревала – сир Барристан, Серый Червь или Миссандея?»

– Скахаз, – обратилась она к Бритоголовому, – спасибо вам за совет. Резнак, посмотрим, на что способна тысяча золотых. – Придерживая токар, Дейенерис спустилась мимо них по широкой мраморной лестнице. Она шла медленно и очень осторожно, не то обязательно наступила бы на край одеяния и влетела бы в зал кувырком.

Миссандея объявила о её приходе. У миниатюрной помощницы был сильный приятный голос.

– Все на колени перед Дейенерис Бурерождённой, Неопалимой, королевой Миэрина, королевой андалов, ройнаров и Первых Людей, кхалиси Великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов!

Зал был полон. Вдоль колонн выстроились вооруженные щитами и копьями Безупречные, их остроконечные шлемы торчали вверх, словно ряды кинжалов. Миэринцы столпились с восточной стороны около окон. Освобождённые стояли отдельно от бывших хозяев. «Пока они не станут рядом, в Миэрине мира не будет», – подумала Дени.

– Поднимитесь, – приказала она, садясь на скамью. Зал поднялся. «По крайней мере, хотя бы это они делают вместе».

Резнак мо Резнак развернул список. Обычай требовал, чтобы королева начала приём с астапорского посла, бывшего раба, ныне называвшего себя лордом Гхаэлем, хотя, похоже, никто не знал, где его земли.

У лорда Гхаэля был полный рот коричневых гнилых зубов и жёлтое, острое, как у хорька лицо. И ещё у него имелся подарок.

– Клеон Великий посылает эти туфли, в знак его любви к Дейенерис Бурерожденной, Матери Драконов.

Ирри поднесла Дени туфли и надела их ей на ноги. Туфли были сделаны из позолоченной кожи, расшитой зеленоватым речным жемчугом. «Неужели король-мясник действительно думает, что пара симпатичных туфель поможет ему завоевать мою руку?»

– Король Клеон очень щедр, – произнесла она, – поблагодарите его за прекрасный подарок.

«Несмотря на красоту, эти туфли явно сделаны для ребёнка». Они оказались малы даже для миниатюрных ножек Дени.

– Великий Клеон обрадуется, узнав, что сумел вам угодить, – ответил Гхаэль. – Его величество также приказал мне передать, что он готов защищать Матерь Драконов от всех её врагов.

«Если он опять предложит мне выйти за Клеона, я запущу туфлей ему в голову», – подумала Дени, но на этот раз посол ни словом не обмолвился о женитьбе.

Вместо этого он сообщил:

– Пришло время для Астапора и Миэрина положить конец жестокому правлению мудрых господ Юнкая – заклятых врагов всех свободных людей. Великий Клеон приказал мне передать, что он и его новые Безупречные скоро выступят.

«Эти его новые Безупречные – просто глупая шутка».

– Передайте королю Клеону, что с его стороны было бы мудрым шагом заботиться о собственных садах и позволить юнкайцам заботиться о своих.

Ей не то чтобы очень нравился этот город. Она всё больше сожалела о том, что, победив его армию, покинула Юнкай, не захватив сам город. Мудрые господа вернули рабов, едва она двинулась дальше, и теперь вовсю занимались набором рекрутов, вербовкой наёмников и поиском союзников в борьбе против неё. Хотя самопровозглашенный Великим Клеон был не лучше. Король-мясник также восстановил в Астапоре рабовладение, поменяв местами бывших рабов и их хозяев.

– Я всего лишь юная девушка, и мало смыслю в военном искусстве, – сказала Дени послу, – но до меня дошли слухи, что в Астапоре голодают. Пусть король Клеон накормит своих людей, прежде чем вести их в бой. – Она взмахнула рукой, и Гхаэль откланялся.

– Великолепная, – обратился к ней Резнак мо Резнак, – не желаете ли выслушать благородного Хиздара зо Лорака?

«Опять?»

Дени кивнула. Высокий, стройный, с безупречной янтарной кожей Хиздар вышел вперёд и, подойдя к тому самому месту, где недавно лежало мёртвое тело Храброго Щита, поклонился. «Он нужен мне», – напомнила себе Дени. Хиздар был богатым купцом, обладавшим множеством друзей в Миэрине и ещё больше за морем. Он бывал в Волантисе, Лиссе и Кварте. У него были родственники в Толосе и Элирии, и, судя по слухам, имел некоторое влияние в Новом Гисе, с которым юнкайцы сейчас пытались вступить в союз против Дени и её правления.

А ещё он богат. Баснословно и сказочно богат...

«И станет ещё богаче, если я удовлетворю его просьбу», – подумала она. Когда Дени закрыла в городе бойцовые ямы, их стоимость резко упала. Хиздар зо Лорак, не теряя времени даром, прибрал их к рукам, и теперь владел почти всеми ямами Миэрина.

Красно-чёрные волосы этого аристократа были уложены в виде крыльев, расходившихся в стороны от висков, и создавалось впечатление, будто его голова вот-вот взлетит. И без того вытянутое лицо казалось ещё длиннее из-за тонкой бороды, в которую были вплетены золотые кольца. Пурпурный токар украшала расшитая аметистами и жемчугом кайма.

– Ваша лучезарность знает причину, по которой я тут.

– Полагаю да, – ответила Дени. – У вас нет иных забот, кроме как меня мучить. Сколько раз я вам уже отказывала?

– Пять раз, ваше великолепие.

– Значит, теперь уже шесть. Я не открою бойцовые ямы.

– Если бы ваше величество выслушали мои аргументы...

– Я уже их слышала. Целых пять раз. Вы придумали новые?

– Нет, они старые, – согласился Хиздар. – Но слова другие. Красивые и обходительные, более подходящие, чтобы заставить королеву изменить решение.

– Меня интересует причина вашей просьбы, а не ваше красноречие. Я слышала ваши доводы столько раз, что могу и сама просить за вас. Проверим? – Она подалась вперёд. – С самого основания Миэрина бойцовые ямы были его частью. Бои имеют под собой глубокую религиозную основу и являются кровавым жертвоприношением богам Гиса. Искусство смерти Гиса – это не резня, а демонстрация смелости, ловкости и силы, угодных богам. Победители не испытывают недостатка в еде, внимании и осыпаны почестями, а проигравших – чтят и помнят. Открывая ямы, я покажу горожанам своё уважение к их традициям и обычаям. Бойцовые ямы широко известны по всему миру. Они привлекают торговцев со всего света и пополняют казну. Все мужчины обожают кровопролитие, и ямы помогают удовлетворить это чувство. Это сделает мой город спокойнее. Для преступников, приговорённых к смерти на песке, ямы олицетворяют судебный поединок – последний шанс доказать невиновность. – Дени откинулась назад, вскинув голову. – Всё. Ну, как у меня получилось?