Андрей Белянин - Вкус вампира

Ознакомительный фрагмент

— Я жду тебя, Дэн. — Её глаза отсвечивали красным, а прохладные пальцы коснулись моих губ с непередаваемой нежностью. Всё верно, в такую ночь любые слова — лишние…

Утро. Довольно рано, часов шесть или семь. Сабрина безмятежно спит, повернувшись ко мне спиной и стягивая на себя одеяло. Телефонный звонок в это время представляется чьей-то злобной шуткой. Протягивая руку к трубке, первым делом думаешь, как бы удавить раннего абонента на том конце провода тем же проводом…

— Да?

— Гончие выследили вас. Беги, Титовский, бе-ги-и…

Обрыв связи, короткие гудки, недоумение… Я аккуратно положил трубку, даже не задавшись вопросом: кто, собственно, звонил? Голос властный, речь размеренная, с ощущением некоего дребезжания в окончаниях слов. Меня гораздо более интересовало: зачем нам звонили? Что это было — угроза, предупреждение, злорадная констатация факта? Вообще-то могло быть всё, что угодно… Значит, и от нас требуется адекватная реакция — то есть никакая. Не люблю предсказуемости событий…

Вставая с кровати, я осторожно поцеловал Сабрину в ушко, в ответ она тихо мурлыкнула. Бедняжка совершенно вымоталась за ночь, но мне всё равно лучше бежать — эта женщина не может ПРОСТО спать с мужчиной больше двух часов.

Наскоро одевшись, я отправился в гостиную. Туалет, ванная комната, контрастный душ, туманный Енот, с разочарованным видом выползающий из мансарды.

— Залезла под одеяло с головой, у ё…ма! Ничего не видно, пятка одна…

— Так пусть воображенье мгновенно дорисует остальное, оно у вас ретивей бронетранспортёра, — бездарно передёргивая Пушкина, утешил я.

Капрал скорчил мне рожу и беззвучно плюхнулся на диванчик.

— Не впадай в отчаяние, друг мой! Сабрина собиралась принять душ, и у тебя будет шанс.

— Да врёшь, е…ма, у…ма с зав…ма, — недоверчиво отмахнулся старый солдат, но глазки его предательски заблестели.

— Предлагаю пари. Если она тебя не выгонит, ты не будешь больше терроризировать Еву в туалете.

— Чего?! Нажаловалась уже? Вот коза рыжая, на…ма! Да там и смотреть-то было не на что…

— По рукам? — Я и без того знал, что положил Капрала в партерной борьбе и деваться ему некуда. Мгновение спустя он сдержанно кивнул, подтверждая сделку. — Кстати, я не спросил, в моё отсутствие не происходило никаких инцидентов?

— Девки твои дрались…

— А вне дома?

— Шныряло двое бритоголовых вдоль забора, — припомнил Енот. — Безоружные, одеты по гражданке, изображали влюблённых. Такие все, у…ма аж!

— Мальчики? — скорее уточнил, чем удивился я.

— Пацанва, лет по семнадцать. Один сунулся было в окно посмотреть, ну, я вылез, высказал ему, по…ма в за…ма! Второй подоспел, унёс друга, седого уже…

— Тогда готовь дом к обороне, думаю, сегодня ночью нас попытаются взять штурмом.

— Я…ма, это из-за Евы?! — обрадовался он.

Однозначного ответа не было. Ясно одно: кто-то охотится на Сабрину, собираясь попутно уничтожить её единственную защиту — меня, а заодно избавиться от использованного патрона — рыжеволосой охотницы. Гибель Евы послужит благородному делу мести, её объявят мученицей, наговорят пышных слов на похоронах, и не один десяток юных бойцов пойдёт на смерть, вдохновлённый её примером.

Ситуация банальная и скучная, я ожидал от противника чего-то более изощрённого. Хотя, по сути, нет разницы, проткнут ли вам горло изящной серебряной иглой или просто размозжат голову безыскусным ударом кувалды…

— Дэн, почему ты не разбудил меня? — На пороге спальни возникла небрежно закутанная в чёрную простыню Сабрина.

— Ты спала так сладко, как в могиле… Я любовался тобой.

— Правда?!

— Разумеется, — торжественно поклялся я, — и потом, мы поспорили с Капралом насчёт душа. Ну, ты помнишь…

— Что помню? Ах, душ! Да, конечно, как раз собираюсь туда идти. Скажи этому героическому извращенцу, чтоб не опаздывал…

Енот исчез так быстро, словно его вообще не было в гостиной. Моя подруга медленно повернулась, не отводя багрово-коричневых глаз, прищурилась и величаво направилась в ванную комнату. Я провожал её восхищённым взглядом — чёрная простыня с каждым шагом всё больше соскальзывала с алебастрового тела и окончательно капитулировала у дверей в ванную. Долгую секунду я боролся с искушением — броситься следом, занять место Капрала, а его выпихнуть к чёртовой бабушке. Увы, не успел… По скрипучей лестнице с мансарды, шлёпая босыми пятками, безмятежно спускалась наша выспавшаяся жертва.

— Доброе утро, — она сумрачно оглядела комнату, — а где прячутся остальные?

— Сабрина принимает душ, Капрал подсматривает, все при деле, — пояснил я, она недоверчиво скривила губки, но промолчала. — Как прошла ночь? Никто не беспокоил?

— Вроде нет… Вообще-то спала как убитая, если кто очень уж обеспокоился, то вполне могла и не почувствовать.

Не уверен, что правильно её понял. Надеюсь, она имела в виду тот факт, что ночные вампиры её сон не тревожили…

— Наверное, нам стоит поговорить более откровенно, — пожав плечами, предложил я. — Капрал докладывал, что вчера, ближе к ночи, здесь крутились два подозрительных паренька. Возможно, шпионы или разведчики.

— И что же, ваш наихрабрейший офицер до смерти их запугал своими неприличными наколками?

— Почему неприличными? Это камасутра…

— Он им показывал ту, что на пояснице, с пьяным ёжиком?

— Нет, он всего лишь улыбнулся им, но…

— …эффект тот же! — хмыкнув, завершила Ева. Скорее всего, в её голосе сквозил неприкрытый сарказм, хотя я откровенно не понимал причины.

— Дело не в этом, просто сегодня утром был очень странный телефонный звонок. Некто предупредил, что наше убежище раскрыто, и посоветовал бежать.

— Я никому ничего не сообщала!

— Охотно верю, тем не менее нас вычислили за одну ночь.

— И что, значит, я — предательница?!

Некоторые женщины просто не умеют разговаривать, не повышая голоса. Наверное, грубость и крик ассоциируются у них с борьбой за права слабого пола…

— Я всего лишь пытаюсь сказать, что теперь наш дом в любую минуту может быть атакован превосходящими силами противника и, возможно, тебе лучше уйти…

— Ага, боитесь оставлять в тылу обученную Гончую?! — сорвалась охотница, мгновенно прикусив язычок. Итак, запретное слово произнесено. Значит, это всё-таки Гончие…

Ева уселась на край табурета и, вперившись в стену невидящим взглядом, напряжённо засопела. Ещё чуть-чуть, и разревётся, как обиженное дитя. Положение спасла посвежевшая Сабрина, с мокрой головой, в банном халате выходящая из ванной.