Андре Нортон - Да здравствует лорд Kоp!

Он медленно просыпался. Его голова билась о скалу, потому что кто-то тряс его за плечи и окликал, чтобы разбудить. Он был ослеплен и пытался поднять руку, чтобы защитить глаза.

Из зияющего отверстия лился ослепительный свет. Кенрик увидел склонившуюся над ним Николь. Она облегченно вздохнула и выпустила его плечи, а затем подняла что-то и протянула ему. Это была половинка плода. Его сок брызнул Кенрику в лицо, и тут Кенрик проснулся окончательно. Он зарылся лицом в мякоть плода и жевал, утоляя одновременно и голод, и жажду.

Обглодав жесткую корку, он огляделся и поискал вторую порцию, но Николь покачала головой:

— Осталось мало. Червю тоже нужно есть. Пища была для него стимулом, чтобы продолжать наш путь. — Она показала на отверстие в оползне.

— Пища? А не шар?

Она скривилась в подобии улыбки.

— Некоторые плоды слишком переспели для нас.

Она собрала остатки плодов в узел, сделанный из ее платья, откладывая в сторону те, что уже заплесневели или загнили. Их она завязала в обрывок тряпки и, приподнявшись, швырнула зловонную массу в отверстие.

— Я вскарабкалась и засунула приманку в щель. Червь пробил барьер, чтобы достать ее. — Она заглянула в отверстие. — Теперь он доедает остатки своего обеда.

На редкость простое решение. Кенрик глубоко вздохнул. Он был поглощен своими мужскими заботами и так устал, что даже забыл про узел с пищей.

— Нам нечего бояться, что червь убежит, — сказала Николь. — Он питается тем, что для нас уже не годится. Я думаю, эти черви уже с давних пор привыкли, что человек их кормит.

— Долго ли я спал?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Я тоже спала. Но когда я проснулась, была ночь, а сейчас день. Ночь скроет нас, пока мы едем, так что мы вполне можем стартовать сейчас.

Он кивнул. Они пролезли в отверстие и оказались в пустыне. Червь неторопливо жевал то, что ему бросила Николь. Увидев их, он подогнул ноги, и они снова сели в седло. Николь показала на голубую скалу вдали, острой вершиной уходившую в небо.

— Это я помню. Люди, оставившие нас, повернули туда, когда уходили. Вопрос в том, куда они пошли: в Ланаскол или в Храм Орма? Как бы нам не ошибиться в направлении. Когда появится звезда, я вполне смогу найти дорогу. Читать по звездам — часть моего колдовства, поэтому я знаю, какие из них находятся над Ланасколом. Но сейчас я не знаю, куда идти.

Червь тяжело задвигался, как бы собираясь пуститься в путь.

Кенрик колебался: здесь множество ориентиров — фантастическое обнажение породы — они уберегут их от хождения по кругу. Но какой путь избрать?

— Судьба долго была благосклонна к нам, — наконец сказала она. — Я не вижу лучшего пути, чем идти наугад. Давай поверим, что выбранный нами путь приведет нас в Ланаскол.

Он натянул поводья, и червь тронулся.

Их верховое животное было настоящим созданием пустыни. Несмотря на то, что этот червь не ходил по песку с тех пор, как вылупился из яйца, он явно был предназначен для таких путешествий.

Руины остались далеко позади. Они пробирались вдоль скал, пока не выбрались на участок, состоявший в основном из песчаных дюн. Но скальные обнажения встречались и тут, похожие на сломанные зубы в челюсти выбеленного солнцем черепа. Солнце, так мучившее их в начале путешествия, теперь теряло силу. Начало смеркаться.

Кенрик правил к подножью скал и думал о прямой линии, по которой они до сих пор двигались. Он наметил другую цель впереди и надеялся, что скоро появятся звезды.

Скоро так стемнело, что трудно было следить за направлением. Поднялся холодный ветер и Кенрик пожалел об отсутствии плаща: он помнил, что Николь пожертвовала верхним платьем и, конечно; мерзнет больше, чем он.

— Прижмись ко мне, — посоветовал он, — вдвоем нам будет теплее.

Она прильнула к нему, но ее глаза обшаривали небо, где замерцали первые звезды.

— Звезда-ориентир! Мы были правы, что доверились судьбе. Возьми еще немного левее — и мы не увидели бы этого яркого отблеска. Это вершина треугольника с двумя менее блестящими точками в основании.

Созвездие было видно достаточно ясно.

— Стрела Атту, — продолжала Николь, — она приведет нас в Ланаскол.

Ветер стих. Им недолго пришлось дышать пылью. Червь все еще неутомимо шел. Временами он поворачивал вправо и влево, обходя острые скалы, но тут же выпрямлял путь, повинуясь сигналу поводьев. Николь задремала, прислонившись к Кенрику.

Он не знал, когда настанет рассвет, но стало значительно жарче, а бледно-лимонное небо стало темнеть. Наконец, червь замедлил ход.

— Дай зверю поесть, — хрипло сказала Николь. Она была права. Если зверя не накормить, он может отказаться везти их дальше.

Кенрик бросил поводья. Червь немедленно присел и начал хрюкать, что Кенрик воспринял как просьбу.

Они быстро сошли на землю. Николь чуть-чуть отошла и, встав на колени, развязала узел с пищей. Вонь из него шла страшная. Голова червя повернулась, щупальца раскрутились и задвигались в жадном предвкушении гнилой продукции.

Девушка порылась в мешке, выбрала один плод, расщепила его об острый край скалы и обнажила перезревшую мякоть. Кенрик не прочь был иметь в ней долю, но Николь бросила большую часть червю, оставив лишь немного.

— Все остальное в узле испортилось, — мрачно сказала она. — Мы оставим немного для следующей кормежки червя, но для нас...

— Подожди! — Он выкинул вперед руку, молча призывая Николь обернуться.

Здесь не было никакого убежища, даже скалы достаточного размера, а точка, замеченная Кенриком в небе, росла и ширилась с каждой секундой. Не Пираты ли?

Вдали виднелся гребень скалы. Успеют ли они достичь его?

— Садись! — Он схватил Николь за плечи и толкнул к червю.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Животное протестовало кашляющим хрюканьем, но покорно согнуло ноги и повиновалось приказу двинуться вперед. Заставить его идти быстрее не было средства до тех пор, пока с неба не прозвучал пронзительный визг. Чешуйчатое тело сжалось на секунду от внутренней конвульсии, затем вытянулось снова, и червь пустился раскачивающимся галопом, так что всадники должны были ухватиться за седло. Визг повторился — громче и ближе. Да, это был патруль Пиратов. Кенрик мог теперь разглядеть летящих ящеров с маленькими фигурками людей между широкими крыльями. Ведущий снижался.

— Бери поводья! — Кенрик бросил их Николь, а сам схватился за оружие и выстрелил.

Вылетел ослепительно сияющий луч. Ящер исчез в огненной вспышке. Вторая рептилия, которая была недалеко от лидера, метнулась вверх, и Кенрик снова выстрелил, но промахнулся из-за внезапного рывка. С пронзительным визгом ящер уклонился, но его все-таки задело, и он тяжело взмахивал крыльями, поднимаясь вверх со стаей.