Майкл Стэкпол - Война темной славы

Ней нервно переступил с ноги на ногу.

— Случись это днем, а не ночью, милорд, все могло быть иначе.

— На моем веку, господин Карвер, мне нечасто встречались такие, кто, проявляя бесстрашие ночью, при свете дня убегали бы с поля брани.

Он развернулся и взял коня под уздцы.

— Вы оба пойдете со мной. У нас есть для вас лошади, или же вы можете поехать в повозке, как пожелаете. Для вас, господин Карвер, мы тоже подыскали лошадь.

Ней нахмурился.

— А как же Раунс?

Норрингтон повернулся и посмотрел на Нея.

— Мои люди позаботятся о нем. Сандес!

Охотник, который нашел нас, стоял теперь на коленях рядом с санями Раунса. Он взглянул исподлобья.

— Да, милорд.

— Перенеси господина Раунса в повозку. Сани можешь оставить здесь. Но обязательно возьми шкуру темерикса и остальные трофеи. Нам это пригодится.

— Как прикажете, милорд.

Остальные охотники, которые тоже услышали звук горна, теперь бежали в нашу сторону. Ней сбросил с себя упряжь, обошел меня слева и встал между мной и отцом Ли.

Я знал лорда Норрингтона с малых лет. Он был для меня отцом моего друга и хозяином моего отца, и мой отец всегда держался официально, когда имел дело с лордом Норрингтоном. Лорд же мог позволить себе больше раскованности в общении, поэтому меня ничуть не удивило, что Норрингтон предложил нам пойти вместе с ним. Но я был поражен тем, что лорд разговаривал с нами совсем не как с лунными новобранцами, кем мы, по сути, и являлись, а как с товарищами. В голосе чувствовалось симпатия, словно мы были друзьями не сына Норрингтона, а его собственными.

— Перья на шкуре, которую вы принесли с собой, черные. Я слышал, что они могут быть такого цвета, но сам никогда не видел.

Он взялся левой рукой за подбородок.

— Может быть, это был птенец, но шкура большая, как у взрослых темериксов. Или, вероятно, они меняют оперение летом, а зимой снова линяют и становятся белыми.

Я кивнул.

— Полагаю, такое возможно, милорд.

Норрингтон откинул голову и рассмеялся.

— Отлично, Хокинс. Не выражай свою точку зрения, если таковой не имеется. Отец неплохо тебя подготовил. Ну а вы, господин Карвер, что думаете на этот счет?

— Лучше промолчать и показаться глупцом, чем сказать что-то и развеять всякие сомнения в этом.

— Послушайте-ка меня, ребята. — Норрингтон замолчал и покачал головой, затем сказал потише: — Я назвал вас ребятами, хотя вы уже настоящие мужчины. Не обижайтесь и слушайте внимательно. То, что вы сделали, случается редко, очень редко. Я знаю некоторых людей, которым доводилось сражаться с темериксами. Твой отец — один из них, Хокинс. Я сам убил с полдюжины этих чудовищ, в основном стреляя по ним из лука. Одного я сразил копьем, сидя верхом на лошади, — это его когти у меня на охотничьей маске. И еще одного я достал пикой, стоя, но только потому, что конь мой сломал ногу и я вынужден был с него встать.

Он внимательно смотрел на нас обоих.

— Найдутся такие, кто попытается принизить ваши заслуги, кто скажет, что вы ошибаетесь или лжете, что ваш подвиг преувеличен. От таких людей нужно держаться подальше. Другие же — настоящие мужчины, такие, как твой отец, и как многие другие в Вальсине, — увидят в этом поступке вас самих, вашу храбрость. Так что не сомневайтесь в себе, что бы вы ни услышали. За один лишь день своего лунного месяца вы проявили себя так, как многие не смогли бы и за целый век.

Ней потихоньку прочистил горло.

— Спасибо большое за вашу доброту, лорд Норрингтон, но и преувеличивать наши заслуги тоже неправильно. Мы сделали то, что и должны были сделать, даже не задумываясь о том, насколько это опасно. А вот Ли, он понимал, на что идет, и сам выбрал для себя эту миссию, чтобы спасти нас.

— Я говорил уже, что знаю о поступке своего сына.

— Кстати, как Ли?

— Можете сами посмотреть.

Норрингтон улыбнулся. Он указал рукой в сторону дороги, которую отделяла от нас небольшая равнина. На дороге стояли три повозки.

— Мой сын в первой повозке. Он настоял на том, чтобы показать нам путь сюда. Ступайте, Ли будет рад видеть вас.

Мы с Неем побежали в сторону дороги, через равнину и небольшой холм, туда, где стояли в ряд повозки. Нам навстречу шли два мага — они направлялись к Раунсу.

Ли мы нашли в первой повозке. Он сидел на кровати, огороженной по бокам бортами высотой фута в два, откинувшись на несколько подушек. Над кроватью футов на шесть возвышался деревянный каркас, накрытый холщовой тканью. У Ли был очень усталый вид. На его правой щеке алела огромная царапина, испещрены царапинами были также руки и ноги, ниже коленей не прикрытые ни штанами, ни чулками. На белой ткани, обмотанной вокруг его ступней, местами проступала кровь — в основном, на пятках и подошве.

Ли улыбнулся нам.

— Я знал, что они вас нашли. Я слышал горн, один сигнал. Хорошо, что вы оказались так близко к дороге. Я знал, что вы живы. Что с Раунсом?

— Тоже жив. Люди твоего отца сейчас принесут его. Мы видели, как к нему шли два мага.

— Хорошо. Я говорил им, Ней, что ты лечил его метолантом. Они утверждали, что это лучшее средство, которое только можно было применить в такой ситуации, особенно учитывая, где мы находились. — Ли пожал плечами. — Они и мне на ноги наложили этой смеси.

Ней улыбнулся.

— Я же предупреждал, что с туфлями ты намучаешься.

— Да уж, так оно и было. Туфли разлетелись через милю. — Ли задумчиво хмыкнул. — Я заплатил за них лунным золотом, так что жаловаться мне нечего. Может, темерикс позарится на мои туфли и подавится ими.

Я громко рассмеялся.

— Не думаю, что такое возможно. Твои туфли сгниют раньше, чем темерикс снова появится в этих местах.

Ли отрицательно покачал головой.

— Отец разве не сказал вам?

— Не сказал чего?

Я взглянул на Нея, который тоже в недоумении смотрел на меня.

— А что он должен был нам сказать?

— Друзья мои, вы, конечно же, не думаете, что отец привез сюда всех этих охотников только лишь для того, чтобы найти вас? Нет, нет, нет. Вот как обстоят дела: темериксы охотятся стаями. Там, где есть один из них, непременно должно быть еще по меньшей мере три таких же монстра. Нет, дорогие мои, мы здесь затем, чтобы найти остальных темериксов и уничтожить их. История, которая приключилась с нами вчера ночью, — это всего лишь прелюдия. Нам предстоит присутствовать на этой кровавой опере, пока не отзвучит ее самый последний аккорд.

Глава 7

Охотники вернулись вместе с Раунсом. Повозка, куда его поместили, в сопровождении эскорта из четырех всадников двинулась в сторону Вальсины. С Раунсом уехал один из магов, которых мы видели. В двух оставшихся повозках разместились все остальные. Ней и я сели в повозку к Ли. Мы отправились по дороге туда, где вчера ночью обнаружили тело убитого дозорного.