Роман Холодов - Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ)

— А тебе не откажешь в проницательности. — Подивился Виктор. — Как догадалась?

— Я когда космопеха увидела, сразу поняла, что здесь все наши. Вы же пилот-истребитель, это видно по вашей нашивке, которую эти республиканские оболтусы никогда в жизни не видели. Ну, а третьим на корабле может быть только механик-моторист. А раз мне попались уже два бывших военных, то и он окажется им же.

— Ишь ты, головастая какая. — Виктор присвистнул. — А ты значит врач? И, скорее всего, медсестра-травматолог?

— Очень близко, но не совсем так, но вы правы. — Глаза девчонки расширились. — Как вы догадались о моем медицинском образовании?

— Пальцы у тебя специфически двигаются, будто ногу или руку изучают. Да и с ножом ты ловко обращаешься. — Виктор помолчал. — Я иногда бывал в вашем гостеприимном отделении.

— Рыбак рыбака видит издалека. — Сказал появившийся в дверях Захар.

— О, — удивился Виктор. — А ты почему без провожатого?

— Он отдыхает. — Захар улыбнулся. — Терпеть не могу когда кто-то за мной хвостом шариться.

— Ты что, его совсем успокоил. — Виктор показал руками в воздухе.

— Нет, зачем. Просто он вдруг осознал, что бесцельное шатание по кораблю вредит его здоровью. А вы, барышня, готовить-то умеете? А то может только резать? У нас-то лучше получиться.

— Ну что ты за человек! — Виктор взмахнул руками. — Совсем девушку в краску вогнал.

— Вогнать? — спросил серьезно Захар.

— Ну ты совсем обалдел что ли! — возмутился Виктор.

— Да ладно, шучу я.

— Ну и шутки у вас, у абордажников.

— Так понятно, почему шутки такие — из каждого вылета можем не вернуться. Также как и ты, кстати

— Но ведь вернулся же.

— Так и я жив только благодаря позитивному настрою. Вот так пошутишь раз, второй и глядишь снова жить захочется. Особенно когда в таких умелых руках побываешь. — Захар кивнул на Машу.

— Я смотрю, тебя совсем в сторону потянуло. Пора бы навестить дом терпимости? — улыбнулся Виктор.

— Я, конечно, не откажусь, но это тебя в первую очередь надо туда отправить.

— Почему?

— Потому что ты не понял, о чем я говорил!

— Его часто штопали. — Сказала Мария, указывая на шрамы. — Но доктор видно попался хороший. Как смог, так и сгладил шрамы.

— Я мышцы сильно не напрягаю, а то швы разойдутся. — Пошутил Захар и продемонстрировал невероятных размеров бицепс.

— Пять минут не прошло, а он тут перед девчонкой уже красуется. — Из коридора послышался третий голос и на камбузе нарисовался последний член экипажа. Шрам через все лицо, руки с въевшейся смазкой, которую практически ничем не отмоешь, одет в старый драный комбез механика.

Маша сама не поняла, как оказалась в компании трех здоровенных мужиков. За пять минут разговора с ними, даже когда они устроили дружескую перепалку между собой, они показались ей настолько родными и близкими, что расставаться с ними ей очень не хотелось. А то, что это придется сделать, она понимала, потому что придурок-капитан так просто бесплатную обслугу не отпустит. На глаза сами собой навернулись слезы.

— Эй, что с тобой? — неожиданно нежно спросил Виктор.

Маша отвернулась в сторону, чтобы мужчины не видели ее слез.

— Я порву его, как тузик грелку. — На лице Захара появилось зловещее выражение. Он взял сковороду и мигом скрутил ее в трубочку.

— Вот теперь сам и раскручивай. — Заявил механик.

Космопех понял, что натворил и начал приводить сковороду в изначальную форму, загибая металл, будто это пластилин. Сильные пальцы вцепились в края как клещи. Виктор подошел к Марии и чуть прикоснулся к ней обеими руками, поддерживая за плечи. Она развернулась и ткнулась пилоту в грудь. Тот замер, а потом погладил ее по волосам.

— Я не хочу обратно. — Сквозь рыдания разобрал он.

— Ну тише, тише. — Успокаивающе произнес он. — Мы что-нибудь придумаем. Выкупим тебя у капитана и всего делов.

— Он не отдаааст! — с ревом заявила Маша.

— Только пусть попробует. — Пообещал Захар. — Я пройду сквозь его крейсер, как нож, сквозь масло.

— Мы не будем никого убивать. — Спокойно сказал Виктор. — Найдем мирное решение и придем к компромиссу. А ты останешься здесь. — Он поднял заплаканное Машино лицо и посмотрел на него. — Я обещаю.

Виктор был настолько серьезен, что она сразу же ему поверила. Маша кивнула, вытирая кулачком слезы.

— Давайте обедать. — Сказал молчавший механик. — Удиви нас, хозяйка.

Маша улыбнулась, успокаиваясь.

Мария попривыкла к экипажу этого странного, старого грузовика-буксира, которому так и не удосужились дать имя. Виктор ласково называл его ласточкой, механик Владимир — раздолбанным корытом, а космопех Захар и вовсе старался держаться в стороне от подобных вопросов, знай только что возился со своим экзоскелетом, настраивая приводы и совершенно не обращая внимания на соглядатая, который при каждом посещении грузового отсека очень сильно напрягался. Бугаи вообще старались не отставать от своих объектов, пытаясь зайти за ними даже в туалет. Машу они не беспокоили и ее это устраивало. Виктор сказал, что постарается решить вопрос ее легального нахождения на борту корабля и она была довольно спокойна. Возилась на камбузе, заглянула пару раз в лазарет, где каждый в своем ящичке лежали стерилизованные инструменты. В шкафу прятался операционный костюм хирурга, в морозильнике был неплохой набор лекарств, а диагностическое оборудование, хоть и старое, но еще исправное, было выше всяких похвал по сравнению с тем, на котором Маше приходилось работать на их медицинском боте.

За двое суток путешествия она освоилась и даже иногда заглядывающие на камбуз бугаи ее не пугали, хотя и строили зверские рожи. Но находящийся рядом Захар, к тому же перемещающийся по кораблю словно тень, всем своим видом выгонял из их голов поганые мысли на ее счет. Охранникам, даже экипированным, не очень хотелось связываться с низкого роста, но гераклового телосложения Захаром.

Как-то за ужином, когда Владимир в очередной раз нахваливал ее стряпню, постоянно вспоминая орбитальную станцию с ее сублимированными продуктами, Виктор хлопнул ладонью по столу. Бугаи напряглись, хоть и стояли возле входа. Захар заинтересованно посмотрел на пилота.

— Надо дать кораблю имя. — Заявил пилот. — Мне надоело выговаривать каждому встречному диспетчеру тот набор букв и цифр, которым его снабдили при выпуске с верфи.