Всеволод Болдырев - Болдырев Всеволод

— Почти пришли, — скучающим голосом сообщил мне майор. Полковник всю дорогу шел молча, словно с головой погрузился в раздумья.

Внезапно на нашем пути, будто из небытия, появилась тяжелая стальная дверь. Не новая, но с виду довольно прочная. Полковник сунул руку в карман и вытащил оттуда целую связку магнитных ключей. Приложив один из них к специальному разъему, он пробежался пальцами по цифрам. Где-то клацнуло, послышался шум работающего механизма, и дверь медленно распахнулась.

Я нервно сглотнул — из дверного проема на нас грозно и весело смотрело черное жерло пулемета на подвижной платформе.

— Девять с половиной и три четверти! — быстро проговорил полковник.

— Пароль верный, — только тогда я заметил бледного солдата, что сидел на небольшом железном стульчике сбоку от орудия. Можно было порадоваться за находчивость строителей убежища — хитро придумано, ничего не скажешь!

Мы обогнули железного гиганта и нырнули в едва заметный проход. Штаб представлял собой четыре комнаты, постепенно переходящие одна в другую. В первых двух комнатенках стояли допотопные пружинные кровати. Причем из трех десятков застелено было только девять — остальные пустовали. Рядом с кроватями располагались приземистые шкафчики.

— Вас так мало? — я не смог сдержать удивления.

Полковник остановился, неопределенно хмыкнул и снова пошел вперед. Когда он скрылся за очередной дверью, какой-то солдат зло и больно ткнул меня прикладом в спину.

— Держи свой поганый рот на замке! — прошипел он над самым моим ухом.

Это было грубо. Невежливо и грубо. Я слегка обернулся, чтобы рассмотреть конвоира — молодой, глаза горят, губы сжались в одну тонкую линию. Он был перепуган до поросячьего визга, хотел отыграться за свой страх на мне.

— Интересно, а без автомата ты такой же смелый? — вполне дружелюбно, но с долей сарказма в голосе спросил я.

Было заметно, как вспыхнуло лицо солдата, он уже открыл рот, но тут в комнату вошел приотставший майор.

— Перерыв себе устроили? Чего стоите, пошли вперед!

Молодой солдат нервно дернул щекой, но сдержался.

Из второй комнаты мы перешли в какую-то подземную радиорубку. Здесь повсюду громоздились непонятные телефоны, портативные рации, с потолка и стен свисали толстые шнуры и провода. Возле большого прямоугольного стола на стену был приколот подробный план города. На некоторых участках карты что-то было помечено голубыми и красными фишками. Над ней безвольно висела старая настенная лампа.

— Куда уставился? — недовольно спросил майор.

— Изучаю план города. Хочу запомнить самую короткую дорогу. Вдруг на своих двоих сваливать придется?

— Это вряд ли. — Голос Стальского отдавал обреченностью.

В который уже раз я почувствовал, как задрожали мои пальцы. Хоть и знал, что ни разу не попадался военным патрулям, а на душе все равно стало неимоверно гадко и противно… А вдруг у них действительно против меня что-то есть? За незаконное проникновение на закрытый объект можно надолго прописаться в застенках местных казематов. А вот там мне точно делать нечего.

— Заходи! — буркнул майор и быстро прошествовал в последнюю комнату.

Главным убранством здесь служили подвесные шкафчики и полки. Я машинально насчитал аж шесть рядов. На полках чего только не было: от старых коричневых картонных папок и пожелтевших от времени бумаг до узлов с военной формой и запечатанных пайков иностранного легиона. В самом углу, один на другом, лежали три деревянных ящика темно-зеленого цвета. Посредине комнатушки стоял небольшой письменный стол, а рядом с ним несколько стульев. За столом сидел уже знакомый мне «доктор Айболит». Сдвинув на самый кончик носа круглые очки, он, с каким-то дурашливым выражением на лице, рассматривал два исписанных листа.

— Занимательно… — шептал он, будто не замечая нас. — Просто колоссально! Столько лет эволюции, столько открытий, а тут…

— Эй, профессор! — прикрикнул на Айболита полковник. — Мы пришли.

Тот вздрогнул, тряхнул головой и попытался сфокусировать свое внимание на нас.

— Да-да, я вижу, это вы, — пробормотал он. Затем поправил очки и посмотрел на меня.

— Здравствуйте еще раз, — я вежливо кивнул. — Извините, если помешали.

Доктор непонимающе взглянул на майора. Тот скривился.

— Он у нас шутник-затейник, — пояснил Стальский. — Веселый очень. Видимо, от того, что любит шастать там, где не положено, и брать то, что ему не принадлежит.

Когда майор произносил последнюю фразу, я постарался придать лицу отрешенное выражение. Судя по блеснувшим глазам полковника — вышло у меня хреново. Ну и ладно, не очень-то и старался.

Майор кивнул конвоирам на дверь, и оба солдата поспешили выйти.

Когда офицеры расселись, я тоже, без обиняков, умостился на стуле. Они рассматривали меня как какое-то редкое животное, особенно любопытно зыркал гадкий Айболит.

— Не буду ломать комедию — мы знаем, кто ты такой, и чем зарабатываешь на жизнь, — полковник говорил медленно, негромко, но очень уверенно. — Что на это скажешь?

— А что я вам еще сказать могу? — голос мой предательски дрожал. — Раз уж и так все знаете.

— Ну, мог спросить, к примеру, чего мы от тебя хотим, или откуда узнали, что ты редкий проходимец и вор.

— Я — вор? У вас совсем крышу снесло. На воздухе надо чаще бывать, а то сами знаете: кислородное голодание там… и всякое прочее. У кого хочешь мозги набекрень.

— А кто ты тогда, если не вор и не расхититель государственного имущества? — удивился Стальский.

— Бард-песенник, — брякнул я, но потом снисходительно улыбнулся. — Горожанин, мирный. К тому же, временно безработный. Но, уверяю вас, вором никогда не был. И не буду!

Полковник нервно барабанил пальцами по крышке стола. Его лоб изрубили морщины, а брови недовольно сдвинулись.

— Позови-ка второго, — холодно бросил он майору.

Тот кивнул и молча вышел из комнаты. Каково же было мое удивление, когда в штаб ввели помятого Толика. Он был болезненно бледным и сильно припадал на правую ногу. Оба солдата, что держали его под руки, недовольно морщились, словно от пленника страшно воняло.

— Узнаешь этого человека? — сурово спросил полковник. — Ему сильно досталось во время эвакуации, но с башкой все в норме. Тебя он помнит.

— Нет, — обрубил я. — Понятия не имею, кто это.

— Странно, — в разговор влез майор, — а этот человек утверждает обратное.

— Сашок, ты чего? — испуганно забормотал Толик. — Мы же с тобой… Пять лет бок о бок… Я тебя как сегодня увидел, так сразу понял — ты крепко влип. Пошел к полковнику, рассказал все… честно, помочь тебе хотел! Чтобы отпустили сразу…