Фиона Макинтош - Месть

Стоп… Это удача или судьба? А может быть, Лисе снова взяла на себя роль кукловода?

Тор сомневался, что когда-нибудь об этом узнает. Но один из людей, прогуливающихся по главной улице Карадуна, внезапно показался ему знакомым. Нет, этого человека невозможно с кем-либо перепутать. Даже с высоты, даже не видя лица прохожего, который шел куда-то широким шагом, Тор узнал в нем клука Саксена.

«Так-так-так, – пробормотал Клут, который тоже заметил бывшего циркача. – А он что тут забыл?»

Это было искреннее любопытство, от ехидства не осталось и следа.

«Я уже видел в Кираквии королевских ратников. Саксен вполне мог приехать с ними. А про эти места он должен знать с тех пор, как странствовал с цирком Зорроса».

«Ну да, конечно… – Тор чувствовал, что мысли у него в голове несутся галопом. – Давай посмотрим».

Сокол вздохнул.

«По крайней мере, хоть какая-то ясность».

Он покинул свой насест и полетел, стараясь укрываться за деревьями. Клут справедливо полагал, что соколы в здешних местах редкость, а посему не стоит привлекать к себе внимание.

Саксен скрылся в дверях какого-то трактира, но вскоре снова вышел. Потом заглянул в одну лавку, в другую… Он походил на человека, который задает всем один и тот же вопрос.

«Похоже, настроение у него скверное», – заметил Тор.

«Он ищет».

«То же, что и мы?»

«Возможно. Но почему? И почему сейчас?»

«Давай просто представим, что это так. Мы сможем ему чем-нибудь ему помочь?»

Прежде чем Клут успел ответить, один из прохожих выслушал вопрос клука и начал что-то объяснять. Кивнув в знак благодарности, Саксен зашагал дальше. Оставалось только следовать за ним и радоваться, что весь город засажен деревьями. На миг Саксен скрылся из виду: он свернул на небольшую улочку, направляясь в северную часть города.

«Вон там, Клут».

«Вижу. Попробуем подлететь поближе».

В этой части города оказалось на удивление тихо и безлюдно, в воздухе висел странный запах.

«Это стракка, – сказал Клут, не дожидаясь вопроса. – Когда ее только поджигают, запах у дыма сладковатый, потом он становится кислым. Но не припомню, чтобы она так воняла… Возможно, дело в том, что мы довольно высоко».

Саксен окликнул какого-то паренька, и тот указал ему на побеленное здание недалеко от дерева, на котором надежно укрылся Клут. Здание стояло чуть в стороне от остальных, и запах, похоже, исходил оттуда.

«О, Клут… Кажется, Саксен взял след, который нам не удалось взять».

«Потрясающе. Думаю, ты прав».

Дерево было таким высоким, что с его вершины дом был виден как на ладони. На заднем дворе постоянно находилось несколько человек – там была тропка, ведущая к воде. Служанки стирали белье, кухонные работники мыли овощи, мальчишки сновали взад и вперед, что-то подносили и уносили. Настоящий пчелиный улей. Потом у черного хода появилась женщина с шелковым шарфом, наброшенным на голову, и что-то крикнула мальчишке, который задержался у берега. Паренек испуганно обернулся. Женщина вышла на открытое место, мальчик подбежал к ней, и она наотмашь ударила его по уху. Звук удара был слышен даже на ветке, где сидел сокол. Шарфик соскользнул с головы женщины, и роскошные темные волосы рассыпались по плечам.

Ксантия!

Кто произнес это имя первым, так и не удалось понять: они заметили Саксена, который приближался к дому.

«Мы должны предупредить его, Клут».

«Я не могу дотянуться до его разума».

«Рискни. Вылети на открытое место. Мы не можем позволить ему войти в этот дом. Если Ксантия здесь, то и Гот, наверно, тоже».

Клут больше не раздумывал. Еще несколько мгновений – и Саксен шагнет к двери. Ксантия, сорвав злость на своей жертве, уже направлялась обратно к черному ходу. Сокол сорвался с ветки и устремился вниз, метя прямо в золотоволосую голову клука. В последний миг птица издала пронзительный крик и резко повернула в сторону, дернув великана за волосы.

– Какого…

Саксен поспешно обернулся. Одна его рука застыла в воздухе – он уже собирался постучать в дверь.

Клут снова закричал, на этот раз из укрытия. Некоторое время Саксен вглядывался в густую листву. Разглядеть ему ничего не удалось, но интерес к странному дому он явно потерял.

«Быстрее, Клут. Ксантия может выйти в любой миг».

«Я не знаю, что еще можно сделать».

«Ну, крыльями похлопай, что ли!»

Клут повиновался. Саксен сделал несколько шагов к дереву, увидел сокола и, судя по выражению лица, был потрясен. Острые когти задели ухо клука, и царапина кровоточила, но это его уже не беспокоило. Бывший циркач покачал головой, словно не верил своим глазам, а потом спросил тихо, едва ли не с благоговением:

– Это ты?

Вместо ответа Клут слетел с ветки и опустился на вытянутую руку, затем снова подпрыгнул и полетел вглубь небольшой рощицы. Саксена надо было как можно скорее увести прочь, и Тор с облегчением увидел, что Саксен идет следом.

Когда Клут снова опустился на руку старого друга, по щекам золотоволосого великана текли слезы. Тор почувствовал ком в горле.

– Ты цел, старина… – твердил Саксен, поглаживая птицу по головке. – Как же нам тебя не хватало…

«Я хочу с ним поговорить», – сказал Тор. «Я не слышу его мыслей, а он – моих».

Клута раздражало собственное бессилие. Однако он позволил Саксену гладить себя, пока клук не остановился и не поднял руку, чтобы смотреть на птицу.

– Ты просто чудо, Клут.

«Спасибо», – ответил Клут и слегка дернул головкой, чтобы Саксен знал: он слышит и понимает его. Клук улыбнулся сквозь слезы.

– А ты как здесь оказалась, птица? Что тебе нужно в притоне, где курят стракку? Что ты забыл в этой мерзкой дыре?

Клут подпрыгнул, словно ему было неудобно сидеть на руке у Саксена.

– Так, обмениваться мыслями мы не можем. Это я понял. Но ты меня слышишь, так что попробуй мне ответить.

Сокол захлопал крыльями.

– Почему ты здесь?

«Во имя Света! Пусть спросит что-нибудь попроще», – сказал Клут, обращаясь к Тору.

– Прости. Попробую спросить по-другому, – Саксен нахмурился. – Что-то ищешь?

Снова взмах крыльями.

– Кого-то ищешь?

Еще взмах.

– Гота?

Наверно, Клут расцеловал бы его, если бы мог… но все, что он мог – это снова взмахнуть крыльями. «Браво, Саксен», – похвалил Тор. Клук нахмурился.

– Значит, ты знаешь, что он жив. Ладно, давай я тебе кое-что расскажу…

Саксен уселся на траву под деревом и начал рассказ.

Тор чувствовал себя виноватым. Можно не сомневаться: клук думал, что разговаривает только с Клутом. И даже не догадывался, что не один Клут рад видеть старого друга.

– Иногда Херек берет меня с собой, когда отправляется на задание, – начал клук, пристально глядя на сокола. – Во дворце скучно, а я всегда любил странствия. И вот однажды выясняется, что мы отправляемся в Киракавию. Когда мы выезжали из Тала, об этом даже разговоров не было. Я начал расспрашивать прайм-офицера – кстати, теперь этот пост занимает Херек, – и тот рассказал мне о том, что несколько лет держалось в секрете. Гота не сожгли на костре. Эта мерзавка Ксантия устроила ему побег в ночь накануне казни Тора. Херек признался, что был настолько потрясен тем, что упустил преступника, что до окончания казни ни слова не сказал ни королю, ни королеве. А Лорис решил, что такие вещи не следует предавать огласке – по крайней мере до тех пор пока Гота снова не схватят. Оба думали, что это будет нетрудно – и Херек, и король. Однако воины «Щита», отправившись на поиски, вернулись ни с чем. Поэтому пришлось распространить слух, будто Гот умер в тюрьме. Отравился. Непонятно, зачем и каким образом, но… Решено поймать его и казнить тайно. После казни Тора весь Тал был в отчаянии, и люди поверили в эту историю с отравлением. Как будто никому дела не было до того, что случилось с человеком, из-за которого погиб Тор…