Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

— Ну, извини меня, если я в этом виновата! — вновь заговорила я, когда он двинулся вперед.

Я конечно своей вины ни в чем не чувствовала, к тому же извинения прозвучали очень наигранно и похожи больше всего на: «Эй! Да как ты смеешь меня игнорировать?!».

— Ты тут не причем.

— Тогда в чем дело? Давай поговорим, если у тебя проблемы.

Я закатила глаза от того, как мои слова прозвучали. Весь этот разговор напоминал беседу с непослушным подростком или с человеком, у которого наблюдаются некоторые расстройства в психике…. Резкая остановка Айроса стала неожиданностью, и я налетела на него, будто на кусок камня, он даже не почуял толчка в спину.

— Упс… Я не специально.

— Пока ты в этом мире я теряю с тобой свою связь.

Он сделал паузу и закинул себе меч на плечи, я смогла разглядеть его лучше. Клинок был прямым и заточенным с двух сторон без всяких изгибов в контуре. В его центре находилась выемка, разделяющая лезвие пополам, но не сквозная. На основании темной половины рукояти выгравирован рисунок — два крыла, в центре которых янтарный камень, похожий на глаз.

— Это настолько страшно? — невинно поинтересовалась я.

— Это очень страшно, — Айрос поднял глаза и посмотрел куда-то далеко в небо. — хранитель нужен для того, чтобы охранять смертного. Если душа покидает тело при неестественной смерти и связь рушится — мощь хранителя значительно уменьшается. Пока у нас есть, кого охранять, мы практически непобедимые.

— Ты хочешь сказать, что сейчас значительно слабее чем раньше?

— Пока что нет, но чувствую, что постепенно ослабеваю, — он провел рукой по волосам, убирая непослушные пряди с глаз. — Я все еще твой хранитель. Но нам стоит поспешить. Идем.

Если мы столкнемся с какой-нибудь дрянью по пути то, надеюсь, что Айрос достаточно силен для победы, ибо от меня толку в бою не будет. Я всего лишь балласт, который требуется защищать и вовремя отправить домой.

— А почему мы не полетим? Если у нас так мало времени, это поможет его сэкономить.

— Так мы станем легкой мишенью для теней, — он надрубил мечом достаточно толстый ствол у деревца, а потом уперся в него ногой и с треском переломил. — Если я один и смогу от них скрыться, то с тобой моя скорость значительно упадет, и мы оба погибнем.

— Чертова злая реальность! — злобно прошипела я.

Всю дорогу наше окружение не менялось, только кое-где появлялись небольшие болота. В них постоянно что-то шевелилось, даже страшно представить, что это может быть. Спустя где-то час нашей ходьбы поднялся сильный ветер, и вдалеке стали виднеться черные облака. Погода не радовала с самого начала путешествия, а теперь и вовсе от нее бросало в дрожь. Холодный ветер так и норовит проникнуть под одежду, вынуждая меня плотнее закутаться в подаренную Викторией куртку.

— Айрос.

— Да?

— Ты говорил, что твое имя на мертвом языке.

— Ну да.

— А что оно означает? Какой у него перевод.

— Холод.

— А, понятно. Мне нравится твое имя…

Я услышала его тихий смешок и сама невольно улыбнулась. Совсем недавно он казался лживым негодяем, а сейчас стал единственным лучом надежды на спасение хоть и грубоватым иногда. Мне стало печально от мысли, что когда я вернусь в свое тело — забуду его.

— Мне дала его Виктория, — внезапно заговорил Айрос, когда я уже решила от него отстать.

Это стало неожиданностью, ведь, если он о чем-то и говорит, то исключительно при наличии вопроса. Я не стала его перебивать, решила просто послушать.

— Еще находясь в чреве своей матери, я, как бы, наблюдал за ее жизнью со стороны, но не мог ничего изменить.

Очередной порыв ветра раскидал полы его плаща, и они, будто крылья, хлопнули позади. Где-то вдалеке сверкнула молния, отбрасывая на нас кривые тени деревьев. Все выглядело, как кадр из какого-то фильма.

— После рождения меня отдали на воспитание Виктории. Сначала я называл ее матерью, но со временем пришло понимание, что не стоит выдавать желаемое за действительное. Поэтому стал по-другому к ней относиться — больше как к сестре. Может я расстроил ее этим, но она мне об этом никогда не говорила.

Я даже подумать не могла, кем приходится ему Виктория. Выходит, она стала для Айроса матерью, сестрой и подругой, а не была маленькой девочкой влюбленной в симпатичного парня, как показалось ранее. На ее долю выпала совсем не легкая задача — воспитание полудемона-полуангела, от которого зависело его будущее. Наверное, она хочет стать хранителем для того, чтобы встать на одну социальную ступень со своим приемным сыном и быть более похожей на мать, чем на младшую сестренку…

— Не думаю, что она сильно расстроилась, — плотнее укутываясь в куртку, сказала я. — Может поначалу какая-то обида и была, но уверена, она смирилась с этим.

— Я хочу верить в то, что ты говоришь.

— Ну, так верь.

Ветер все усиливался, я начала замерзать, зато Айрос себя чувствовал вполне нормально, он даже не застегнул плаща. У меня в носу защекотало, и я звонко чихнула. Небо рассекла очередная вспышка, и после прокатился рокот грома.

— Нам стоит переждать грозу, — оглядывая небо, произнес он. — Заболеть ты не можешь, но дискомфорт будешь испытывать сильный.

Я шмыгнула носом и потерла недавнюю царапину на щеке, подмечая, что она покрылась корочкой, будто прошло уже дня три с ее появления.

— Почему тебе не холодно?

— Я привык не чувствовать холод.

— Почему ты решил, что я не могу заболеть?

Он удивленно оглянулся на меня.

— Ты хоть раз видела простывшего призрака?

— Апчхи!… Если хорошо подумать, я не видела ни одного призрака, — в очередной раз чихая, проворчала я.

Вокруг не было ни единого укрытия, и единственное что нас спасало — это одежда. Айрос присел на какое-то поваленное дерево и накинул на голову капюшон. Меч он воткнул в землю рядом с собой.

— Не боишься, что его могут украсть? — поинтересовалась я.

— Нет.

— А… Ну, ладно.

Устроившись удобнее рядом с ним, я тоже надела капюшон и почувствовала, как первая огромная капля щелкнула по макушке. От моего дыхания шел густой пар, словно на улице была зима, а не осень. Местная погода не перестает удивлять своей непостоянностью и необъяснимостью.

Ливень не спешил нас накрыть, туча словно издевалась. Холод не давал покоя, а куртка постепенно намокала и переставала согревать. Я ерзала, периодически чихая, пытаясь найти позу, в которой будет теплее и удобнее.

— Постарайся не думать о холоде, — дал совет Айрос. — Отбрось привычки смертного тела.

Я крепче стиснула зубы, чтобы не сказать чего-нибудь нелестного в его адрес, ему легко говорить, он никогда не был смертным. Не так-то просто избавиться от многолетнего рефлекса. Это все равно, что попросить не моргать или не дышать. Пальцы рук уже онемели и потеряли чувствительность, темные дорожки вен стали более отчетливыми на побледневшей коже. Я потерла ладони друг о друга и подышала на них, пытаясь согреться. Источником тепла на данный момент был только Айрос, даже на расстоянии чувствовался жар, исходящий от него. Он манил и принуждал невольно сокращать дистанцию между нами, пока я не прижалась к нему совсем близко, и двигаться стало некуда. Он устало вздохнул и раскинул руки, как бы предлагая спрятаться в его объятиях и тем самым, приводя меня в смятение.