Вероника Иванова - Раскрыть ладони

Ознакомительный фрагмент

— Да по какому праву?! У тебя что, есть разрешение на целительство?

— Нет.

— Ты не должен был даже близко подходить к больному!

— Знаю. Просто...

— Ты мог всё испортить!

— Я всего лишь снял боль. Больше ничего не трогал. Уймись, пожалуйста!

— Ты хоть понимаешь, что нарушил закон?

— Я всё понимаю. Но ведь ничего страшного не случилось? Давай забудем и мирно разойдёмся по домам...

— Не случилось?! А кто поручится за то, что произойдёт потом?

— Я оставил лечение на тебя. Целиком. Парню было очень больно, вот я и...

— Небось, ещё и деньги взял?

Ага, вот мы и подобрались к главному вопросу. Боится, что остался без заработка?

— Можешь спросить сам. Не брал.

— Вы подтверждаете, dyen? — Кадеки сурово глянул на мало что понимающего в нашей склоке юношу.

— Что подтверждаю?

— Этот человек получил плату?

— Нет. Я спрашивал, но он... Что всё это значит?

— А то и значит! — Лекарь зло скривил губы. — Он не имеет права заниматься целительством.

— Но ведь у него получается! Почему же нельзя?

— Потому что на всё есть свои правила! — веско заявил Кадеки. — Прежде он должен доказать, что умеет справляться с недугами магическим способом и получить дозволение Анклава.

Угу. Заплатив и за экзамен, и за виграмму. Для меня лекарское дело всегда будет непосильно. К тому же, как я смогу что-то доказать? Ведь мне обязательно нужно коснуться больного места, а это непозволительно при сдаче экзамена: исключений ради одного калеки делать не будут. Нет, хоть и заманчиво было бы получать деньги, облегчая чужую боль, даже мечтать не стоит.

— А это была магия? — удивился юноша. — Он ведь только приложил руку.

— И за это «приложение» ещё ответит! — взвизгнул Кадеки.

— Слушай... Ну ничего же дурного не произошло! Забудь, а?

— И не подумаю! А ты, если сию же минуту не покинешь дом...

— Ухожу, ухожу!

Вот ведь привязался... Почти зубами вцепился. Могу понять: кому охота терять заработок? Но я же не лишал лекаря денег! Всё равно получит свои монеты. Только ещё и нажалуется... Ладно, как-нибудь всё улажу.

— Я вернусь поздно, Тай. Не стоит ждать.

— Да сейчас уже поздно! Вон, за окнами совсем черно. И куда ты собрался посреди ночи?

— Мне нужно отдать заказ.

— А днём нельзя было?

— Днём я был занят. И заказчик... тоже.

Хотя, вряд ли у Тени ожидался насыщенный событиями день. Неудобное время для встречи было назначено скорее из желания надо мной посмеяться. А может быть, что-то выяснить или проверить. Не надо было настораживать убийцу, ох не надо было! Но теперь нет смысла жалеть: обратно реку времени не повернёшь. Да и чего мне бояться? Ночной темноты? Шальных людей? Это всё пустяки. Моя смерть ходит совсем в другой стороне.

Я иду за тобой... Жди...

Никогда не забуду её голос. И лицо не забуду. Женское, тонкое, красивое, нежное и одновременно невыразимо ужасающее. Даже не смогу объяснить, чем оно пугало, но я боялся вдохнуть и выдохнуть, пока смерть смотрела на меня своими слепыми глазами...

Бр-р-р! Не самые лучшие воспоминания для поднятия настроения. Нужно думать о хорошем. Например, о том, что я получу немного монет, за которые мне не придётся отчитываться перед Анклавом, и значит, смогу выкупить ещё одну из книг отца. Изучу ещё несколько заклинаний. Найду на новые умения новых заказчиков. И заживу припеваючи. Вот как надо думать! А квартал Медных голов не так уж и далеко, всего-то полчаса ходьбы.

Любопытно, что возникает в воображении людей, когда они слышал про Медные головы? Наверняка сразу же представляют, что горстка домов, причудливо рассечённая узкими переулками, получила своё название из-за проживающих там людей. Мол, медные, стало быть, тупые. Что ж, возможно, доля правды есть и в таком предположении, но в действительности всё гораздо проще. По крышам квартала проведены водостоки, каждый из которых заканчивается звериной головой. Вроде бы, прежний владелец домов находил в подобных украшениях прелесть... А впрочем, не всё ли равно? Сначала были одни только водостоки, ощерившиеся страшноватыми мордами, потом добавились ещё и статуи, вызывающие в сумерках труднопреодолимое желание держаться ближе к середине улицы. В общем, ночная прогулка по кварталу Медных голов — развлечение ещё то. Особенно принимая во внимание его теперешних обитателей: сплошь нелюдимых отставников воинской службы, про которых поговаривают, что их клинкам никак не найдётся времени заржаветь в ножнах...

Хм, надо было спросить точное место. Не бродить же мне по всему кварталу в поисках заказчика? Тяжесть сумки внушает некоторую уверенность в собственных силах, но сказать по правде, мне ни стрелы, ни кинжал пользы не принесут, если придётся спасать свою жизнь. Только помешают. И немного обидно делать для других орудия убийства, но сознавать полную бесполезность отточенного острия и наложенных чар для самого себя. Но наверное, в этом и состоит главный смысл жизни, иначе зачем бы люди были нужны друг другу?

Шурх. Шурх. Шурх. Надо же, он и не думает прятаться! Идёт, как ни в чём не бывало, вразвалочку, только что не насвистывая какую-нибудь похабную песенку. Хотя... Так и стоит себя вести в по-настоящему опасных местах. Если делать вид, что ничего не боишься, тебя вполне могут принять за смельчака и тем самым совершат серьёзную ошибку, ведь трус гораздо опаснее, чем храбрец. Потому что заботится об отражении атаки с любой стороны.

— Что-то ты раньше времени!

— Да и вы ждать не заставляете.

Обмен любезностями, на ночь глядя. Глупо мы, наверное, выглядим... Но это трудности тех, кто подглядывает за нами. Если таковые вообще имеются.

— Вот, подумал, что надо бы тебя встретить. Мало ли что.

— Спасибо за столь... неожиданную заботу.

Хочет сказать, волновался о моей безопасности? Раньше надо было начинать, ещё когда назначал место и время.

— Вот ваш заказ.

Убийца спрятал футляр со стрелами под плащом, даже не проверяя содержимое, зато кинжал вытащил из ножен и крутанул в пальцах.

— Зачаровал, значит? И насколько хорошо?

— Попробуете — увидите.

— Предлагаешь попробовать?

Он сделал многозначительную паузу, намекающую, по всей видимости, на то, что в качестве пробы вполне могу быть использован именно я. Тоже мне, пугатель нашёлся!

— Ваше дело.

Тусклый свет фонаря не позволял рассмотреть выражение глаз, зато рассыпал блики на маслянистом узоре, не прерывающем движения по лицу Тени.

— Не боишься?

— Чего?

— Ты ведь никому не сказал, куда направляешься? Я угадал? И если не вернёшься, и искать не будут знать, где.