Линси Сэндс - Высокий, тёмный и голодный

— Для этого придумали ремни безопасности, — с мрачным удовлетворением произнес он и перегнулся через кузена, чтобы открыть дверь. — Выходи!

Винсент удивленно уставился на него. Затем ухмыльнулся своей раздражающей, хитрой усмешкой.

— О’кей. Сам разбирайся со всем, если хочешь. Но, чтоб ты знал, все это правда. Ты, может, больше и не высасываешь из людей кровь, но все равно по-прежнему выдаиваешь их, как коров.

— А ты, конечно же, нет, — крикнул Бастьен, когда дражайший родственник вышел из машины.

Винсент выпрямился на тротуаре, повернулся и наклонился к нему:

— А я нет. Некоторые мои лучшие друзья — самые обычные люди. — Он подождал немного, чтобы убедиться, что до кузена дошел смысл его слов, а затем спросил: — А ты можешь похвастаться тем же?

Винсент выпрямился во весь рост и захлопнул дверь, оставив Бастьена наблюдать, как он идет вниз по тротуару.

Глава 4

— Вот черт! — пробормотал Бастьен, как только уселся обратно в кресло водителя, ударяя по кнопке, блокирующей все двери. Неприятно осознавать, что Винсент мог быть прав. У Бастьена не было ни одного друга, который не принадлежал бы к их виду. Он заводил деловые знакомства с людьми, но только если в этом была необходимость. И он всегда держал их на расстоянии, как можно дальше от себя, общаясь с ними лишь в той мере, в какой требовали дела.

И нет, он не узнавал имя миссис Хоулихан или что-то еще о ней. Зачем беспокоиться? Она все равно когда-то умрет, и ее заменят, как предыдущую экономку. И ту, которая была до нее. И ту, которая, была до той. Все люди умирают.

Неужели он относился к ним как к животным, несмотря на то, что больше не должен был питаться непосредственно их кровью?

Ему не хотелось признавать это, но, возможно, все же следовало бы.

— Черт! — Бастьен медленно вздохнул, затем начал было отъезжать, но услышал стук в окно. Повернувшись, он уставился на Винсента, который жестами показывал опустить стекло. Бастьен нехотя подчинился.

— Я просто подумал, что должен сказать: тебе бы позвонить Спящей Красавице и удостовериться, что она не вегетарианка. По мне, так она может ею быть, — с этими словами Винсент выпрямился и пошел вниз по улице.

Бастьен нажал на кнопку стеклоподъемника, а затем достал мобильный. Он набрал номер апартаментов, но не был уверен, что Терри или Крис подойдут к телефону, находясь в чужой квартире. К счастью, ответила Терри, подняв трубку на третий гудок и вежливо говоря:

— Алло! Резиденция Аржено.

— Привет Терри, это Бастьен Аржено. — Слово «Аржено» нужно было опустить. Он замолчал, скривившись от своей напыщенности, но затем продолжил: — Я думал купить несколько сабов на ужин. Ты не против? Ты не вегетарианка?

— Звучит здорово! — ответила Терри. — Нет, не вегетарианка. А ты можешь захватить еще чипсов и попкорна? Чипсы со вкусом шашлыка и «Доктор Пэппер».[21] И закажи для меня саб-ассорти, пожалуйста. Пусть положат в него все, даже острый перец.

— Э-э… Хорошо. Ассорти. Все. Острый перец, — повторил Бастьен, доставая маленький блокнот и ручку, чтобы записать ее пожелания под адресом Криса. — Чипсы со вкусом шашлыка и доктор кто?

— Пэппер. «Доктор Пэппер», — повторила она. — Мне спросить Криса, что он хочет?

— Э-э. Да. Конечно. Было бы неплохо, — согласился Бастьен, а затем поморщился, как только Терри положила телефонную трубку, по-видимому, на стол, так как щелчок в ухо был почти болезненным. Пришлось подождать некоторое время, потом девушка вернулась:

— Алло?

— Да, я тут.

— Крис заказал саб с фрикадельками, простые чипсы и имбирный эль «Канада Драй».[22]

— Фрикадельки, обычные чипсы и «Канада Драй», — пробормотал Бастьен, потом замер: — Саб с фрикадельками? Наподобие тех, которые кладут в соус болоньезе?[23]

— Да.

— Ох… Хорошо. — На некоторое мгновение между ними воцарилась тишина. Затем Бастьен откашлялся: — У вас все в порядке?

— Да. Крис смотрит телевизор, а я раскладываю вещи, — ответила девушка. — А ты где? Должно быть, недалеко? Ты недавно ушел.

— Да, я внизу на парковке. Вообще-то, только выезжаю, — признался он. — Я просто подумал, что должен уточнить, вегетарианка ты или нет. Не хотелось бы принести домой саб и обнаружить, что ты и подойти к нему не можешь.

— Не-е. Точно не вегетарианка. Обожаю мясо.

Бастьен улыбнулся в ответ на ее энтузиазм. По крайней мере, в чем-то Винсент ошибся.

— А ты? — спросила она, а затем засмеялась. — Думаю, что нет. Иначе не предлагал бы сабы. Ну, может, и предлагал бы, — исправилась она. — Возможно, ты предпочитаешь сабы с овощами. Но мне не кажется, что ты из таких людей.

— Да? И из каких я людей, по-твоему?

— Мясных. Исключительно, — твердо сказала она. — Ну что? Попала в точку? Ты предпочитаешь только мясо.

— Описала, как нельзя лучше, — с гордостью ответил Бастьен.

Она звонко засмеялась в ответ. Это помогло ему снять некоторое напряжение, которое появилось после разговора с Винсентом. Когда Бастьен услышал звук ее смеха, у него появилось желание как можно дольше поддерживать с ней разговор. Он предпочел бы сидеть здесь и общаться с ней, нежели заниматься делами. Но, конечно же, лучше видеть ее перед собой — он мог бы наблюдать, как пляшут чертики в ее глазах, когда она говорит, как лицо становится выразительным и оживленным, и как ее руки летают словно птицы, когда она описывает разные вещи. Еще по дороге из аэропорта он понял, что Терри очаровательная и совершенно необычная.

— Что ж… Позвони, если не сможешь найти квартиру Криса. Я дам ему трубку, чтобы он смог объяснить, куда ехать.

Бастьен кивнул. Она намекала на то, чтобы он заканчивал разговор и отправлялся. Это выглядело почти как отказ. Казалось, что она, в отличие от него, не горела желанием сидеть и беседовать с ним. Бастьен откашлялся и сказал:

— Да. Я так и сделаю. Пока.

Он отключил телефон до того, как она смогла что-то ответить, и был смущен и немного зол на себя за то, что хотел с ней общаться. Терри — всего лишь обычный человек, напомнил он себе, на которого не стоит тратить время. Она могла бы быть рядом последующие тридцать или пятьдесят лет, потом умерла бы и обратилась в прах так же, как Жозефина.

Бастьен тяжело вздохнул при воспоминании о своей единственной любви в жизни. В то время он был молодым, всего 88 лет, просто развлекался с женщинами и особо не заботился о том, с кем спал. Так продолжалось, пока он не встретил Жозефину. Бастьен влюбился в нее. Да так сильно, что игнорировал тот факт, что мог спокойно читать ее мысли. Маргарет говорит, это знак, что люди не подходят друг к другу. Он рассказал ей о себе, умоляя присоединиться к нему в вечной ночи, ибо тогда думал, что для вампиров существует только ночь. В то время они не знали, что могут находиться под солнцем, но теперь, благодаря банкам крови, это стало возможно и безопасно для их вида.