Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Смутно все, ваше величество, — сгорбился маг. — Вижу лысого… нет, мохнатого. Рыжего… и бородатого. Плотного, да больного, страшного да хромого.

— Точно Злопус, злодей.

— Вдовый он. Печаль-кручину в сердце затаил, зуб на нас заточил, глазами бешеными сверкает, людей стращает.

— Нет, не Злопус это, — решил король. — Вдовый, значит Ортран. Хотя у него вторая жена намечается. А глаза действительно бешеные. Как у больного быка. Что еще видишь?

— Лес вижу дремучий, кустарник колючий, кровь человечью и руно овечье.

— Помер никак! Убили Александра! Горе-то какое!

Король опустил голову и с громким стуком ткнулся слом в столешницу. Действительно горе. Утешить что ли старика? Нет, пусть лучше головой об стол стучит, чем меня допрашивает. Да и чем им поможет принц—оборотень?

— Горе-то какое! — заблеяли министры и сановники, и тоже застучали лбами. — Горе великое!

Ну точно стадо баранов. Или мартышек, готовых повторять за вожаком все прыжки и ужимки.

Минуты три я слушал стенания и восклицания, а потом все разом прекратилось — король поднялся.

— Обыскать все королевство, послать гонцов к Ортрану и Злопусу, но чтобы дофина нашли! Живым или мертвым! Ты уж, Ваня, не обессудь. Николашу проводили, Саша исчез, тебе теперь королевством править, если со мной что случится. Прохор! Подготовь принца, обучи, чему требуется, — его величество осмотрел меня с ног до головы и поморщился, — ну или хотя бы в платье подходящее обряди, да корми хорошенько, а то тощой, как метла. Засмеют.

Аудиенция закончилась, я понял это по взмаху королевской руки, и вышел в коридор. Пусть его величество обсуждают планы поисков и мести королям соседних земель, а мне пора…

— Слышали, что его величество сказали? — зашипел Прохор и схватил меня за локоть. — Учиться надо, — и он потащил меня по коридору.

Шли долго и остановились перед красивыми дверями, на которых искусный резчик изобразил парящего орла в обрамлении роз и лилий — мотивы королевского герба.

— Входи! — услышал я приятный женский голос.

Прохор открыл передо мной дверь и почтительно отступил.

— Ее величество королева Изабелла.

Я шагнул вперед и поклонился. Получилось, на мой взгляд, вполне красиво, навыки приходят с практикой.

— Давай без церемоний, — махнула рукой ее величество.

Я разогнулся и подошел ближе.

Изабелла стояла у окна. Свет яркого летнего солнца освещал ее лицо сбоку, отчего на красивой шее блестела искорка, отбрасываемая золотой сережкой. Светлые волосы, собранные в сложную прическу, мерцали бриллиантовыми блестками, палевое платье подчеркивало бледность кожи, а широкий ярко-алый пояс приковывал взгляд к талии, которой могла бы позавидовать любая балерина. Если бы не презрительно приподнятый уголок губ, я бы счел королеву прекрасной.

— Не думай, будто мне доставляет удовольствие находиться с тобой в одной комнате, — произнесла Изабелла, глядя на меня сверху вниз. Как это у нее получилось, непонятно, потому что я был выше ее величества на целую голову. — Я не считаю, что кого бы то ни было, а особенно тебя, можно подготовить к престолу. Александра учили быть королем с рождения, Николая с четырех лет, а ты даже ходить не умеешь.

— Умею, — обиделся я.

— Как хромой крестьянин, ищущий в пыли оброненный медяк.

Я демонстративно выпрямился, и прошелся по комнате. Заодно заметил, что мебели в покоях ее величества несравненно больше, чем в моих, кроме широкой кровати здесь стояли изящный столик с прозрачным кувшином и тонкостенным бокалами, ширма, резная скамья и десяток сундуков.

— Голову выше! — скомандовала Изабелла. — Еще выше. Подбородок должен упираться в горизонт, неси себя, а не волочи. Колени! Выпрямляй полностью! Да не чекань шаг, как солдат!

Стараясь выполнить указания, я ходил по комнате, как последний идиот. У меня даже спина заболела, и дважды я чуть не споткнулся о край ковра, потому что не видел дороги, пытаясь держать подбородок на уровне горизонта.

— Достаточно, — ее величество поморщилась и опустилась на ближайший сундук. — И почему я должна выполнять обязанности твоей матери?! Ее вина, что ты вырос таким олухом, — она притопнула ножкой в алой сафьяновой туфельке. — Я выходила замуж, чтобы веселиться, а не чтобы воспитывать чужих детей. Тем более таких… Вот скажи, что ты знаешь об управлении страной?

Хм. Интересный вопрос. Я разрывался между желанием прикинуться дурачком и изложить свои соображения по поводу монархии как государственного строя. Поколебавшись секунду, я решил, что исчезнувший Иван должен знать хотя бы что-то, ведь он читал много книг, и ответил:

— Главное для короля — обеспечить процветание королевства. Правитель обязан увеличивать состояние, пополнять казну и не допускать войн. Ну, о народе тоже должен заботиться. Хлеб раздавать в неурожай, налоги вводить и всякое такое.

— Налоги?

— Э—э–э, то есть поборы.

Черт, нужно аккуратнее подбирать слова, вон как ее величество прищурилась, будто впервые меня увидела.

— Налоги, говоришь. А знакомо ли тебе понятие процентной ставки по кредиту?

Я открыл рот. Не ожидал, что вместо "ростовщических процентов" здесь используют вполне современные термины. Черт, не надо было прогуливать "историю экономических учений", Сапогов наверняка об этом рассказывал.

— Знакомо. Читал в одной книге.

— В какой? Уж не Ивана ли Золоторта?

— В ней, кажется, — неуверенно кивнул я.

— Любопытно, — Изабелла наклонила голову на бок. — Впрочем, о финансовых вопросах ты будешь говорить с нашим казначеем, а мое дело — этикет. Тебе знакомо такое слово.

— Разумеется.

Я счел необходимым поклониться.

— Тогда запоминай. Монарх не кланяется ни перед кем, слегка кивнуть можно только королям соседних государств, равные оказывают друг другу равные почести. Цесаревич в своей стране приравнивается к королю, но иноземным величествам поклониться обязан. Слегка. Это понятно?

— Вполне. Вы очень толково изъясняетесь.

— Сто лет ни с кем не говорила таким языком, — зевнула Изабелла и поднялась. — Сегодня я объясню тебе общие правила, а в конце недели займемся правилами поведения за столом, на приемах и выступлениях перед народом.

Ее величество прошла к столику и налила два бокала прозрачной жидкости. На какое-то мгновение женщина отвернулась, заслонив рюмки, а потом протянула одну из них мне.

— Выпей со мной.

— Выпить?

Я насторожился. Как-то неожиданно. Откуда средневековая королева знает слова «налог», "кредит" и "финансовые вопросы"? И с чего вдруг ей приспичило выпить? Пару минут назад смотрела на меня как на букашку, а теперь в друзья набивается. Подозрительно.