Элеонор Бирке - Школа мечтателей

Харм стиснул кулаки и попытался развернуться. Тело, будто скованное вязкой массой, поворачивалось с невероятным усилием, слишком медленно. Наконец женщина осталась за спиной, и он попробовал бежать, но ничего не вышло: под ногами не было опоры. Тогда Харм выбросил руки вперед и, размахивая ими, стал грести в густоту тумана, вперед. Подальше отсюда! Немного сдвинулся с места и еще усердней стал загребать серый дым под себя. Но скорости явно не хватало. Повернув голову, он увидел: она совсем рядом! В панике Харм стал барахтаться, будто тонул в воде. Он кричал, звал на помощь и молил о пощаде. Но вдруг крик обратился хрипом — ему стало трудно дышать. Тело вдруг обмякло, Харм едва мог пошевелить пальцами. Невидимая сила сдавливала мышцы горла. Все сильней и безжалостней. Даже хрип теперь не мог вырваться из стиснутого горла, а пульс в висках, как насос, накачивал в голову боль. Каждое вздрагивание сосудов заставляло нарастать давление в черепной коробке. Еще мгновение… Он не выдержит… Удар, и Харм открыл глаза.

Рядом стояла мисс Брегантина, а Харм лежал на полу около стула, на котором недавно уснул.

— Ты не ушибся малыш? — спросила директор.

— Где она, эта рыжая женщина? Я летел… — он стал глубоко дышать, вспоминая недавние ощущения.

— Видимо тебе приснился страшный сон. Здесь нет никого рыжего, только Кипарисус был раньше рыжеват. — Франклин едва заметно улыбнулся и закивал в знак согласия с мелькнувшей во взгляде тревогой.

Явно взволнованный Харм озирался по сторонам. Сон! Это был лишь сон! Он отдышался и вскоре заметил: дети разошлись. Теперь в столовой оставался только он и Брегантина с Кипарисусом, да кухонные рабочие, таскавшие тарелки и подметающие полы.

— Я заснул… А уже все съели? — расстроенно выдал мальчуган.

— О, нет. Есть еще. — Испуганная Брегантина вдруг воспрянула, — Агнесс, миссис кухни, моя Пришвин соберите кулек с продуктами на шестерых человек. Харму Дриммерну надо угостить родных, — мягко попросила главную кухарку корпуса мисс Брегантина. Крик Харма напугал ее, но теперь она успокоилась: ребенок спрашивает о еде, значит он в порядке.

— Конечно мисс, сию минуточку. — Агнесс жестом дала указания своей подручной, но все же последовала за ней, видимо, чтобы проследить, как будет выполнено поручение директора. — Через несколько минут она вернулась, а в это время Брегантина решила немного допросить взбаламученного Харма:

— А ты не мог бы описать свой сон? Что за женщина тебе приснилась.

— Она была в лохмотьях. Рваное платье. И она летала. По-моему эта женщина сумасшедшая: все время орала не известно на кого. Я ничего не понял. Просто кричала и потом напала на меня. — Харм побоялся рассказывать весь сон. Ведь в нем ругали его семью и каких-то неизвестных ему людей. И еще какие-то «мечтатели»? Кто они такие?

— Ты точно не разобрал, что она говорила?

— Просто кричала и мотала головой.

— Все ясно. Это ничего не значит. Может ты читал в какой-нибудь книге о ведьмах, приведениях…

— А кто это? И… если честно, я не умею читать.

— А мама, она читала тебе на ночь? Может папа?

— Нет. У нас нет книг. Мы все самостоятельные и нам это не нужно, нам и так хорошо.

— Ладно-ладно мой мальчик, я поняла. Но тебе надо научиться читать. Франклин, — обратилась она к Кипарисусу. — Надо решить этот вопрос. Назначить дополнительные занятия. И лучше не откладывать. Приступим завтра же, с самого утра! Вы меня поняли? — Кипарисус выпрямился, как в строю перед своим командиром. Он даже перестал пританцовывать, а это выходило помимо его воли, но властный голос Брегантины здесь подействовал безотказно. Он отрапортовал:

— Все выполним мисс Брегантина. В первую очередь! Завтра с утра. Сам лично займусь!

Брегантина строго поглядела на Харма и спросила:

— Ты ведь придешь завтра к нам? Обещаешь?

Харм еле заметно кивнул, но глаза выдавали неуверенность. Брегантина повторила:

— Обещаешь?

— Обещаю, — после небольшой паузы промямлил Харм. Сомнений же меньше не стало.

— Хорошо, молодец. А вот и миссис Пришвин. Спасибо, дорогая Агнесс. Бери пакет с продуктами и иди домой. Пусть это поможет тебе в непростом разговоре с родными. Прощай Харм. — Она провела ладонью по его грязным волосам, немного брезгливо отряхнула ее и, отойдя к выходу, позвала Кипарисуса. Тот подскочил в ту же секунду, — Франклин завтра сначала отмой его как следует, а потом уж я поговорю с ним.

— О да, вы правы. Конечно же, — протанцевал свою фразу учитель певчих птиц. Он помахал Брегантине ручкой и помчался обратно, к Харму.

Глава школы наблюдала, как Кипарисус инструктировал мальчика, а тот согласно кивал в ответ. Она вышла из столовой:

— Надо поговорить… Надо поговорить… — вторила себе Брегантина. Затем прошла коридор и скрылась за углом.

Мягкие диваны и несколько чайных столиков расположились в центре комнаты. Ряд тумб вдоль двух стен заполонили бесчисленные горшки с комнатными растениями. Старая дама подошла к единственной двери, ведущей в коридор из комнаты отдыха наставников, и дернула за ручку.

— Заперто.

Вытащив увесистую связку ключей из волнистого подола и, найдя нужный, она отворила дверь. Вышла в коридор. У окна стояла женщина. Почетный возраст прорыл глубокие морщины на ее лице. Они тянулись, продолжая разрез глаз.

— Здравствуй Виола. Ты как всегда здесь отдыхаешь? — женщина подошла и встала рядом.

— Да, Брегантина, отдыхаю. Здравствуй, дорогая. Знала бы, что ты придешь не запирала б дверь. — Руки Виолы блестели от только что нанесенного на них маслянистого раствора. Еще секунду назад она была сосредоточена, но ненадолго отвлеклась поприветствовать Брегантину. И опять уставилась на площадь Воллдрима.

Две пожилые дамы стояли у окна и вдыхали свежий воздух. Отсюда хорошо просматривался вход в школу. В дальней части Купола Природы коридор был почти всегда пуст. На подоконнике, о который оперлись четыре руки, одинокая глициния уцепилась за крохотный пенек. Тонкая лиана тянула за собой зеленые завитки, а нарастающий ветерок пытался оторвать цепкие усики растения. Порывам явно не хватало мощи. Подруги стояли и молча наблюдали за пустеющей площадью Воллдрима. На ступеньки вышел мальчик с бумажным пакетом в руках. Виола какое-то время следила за мальчишкой, а потом строго сказала:

— Это из-за него ты решила изменить маршруты для вэйосов в этом году?

— Я надеялась: он увидит детей, заинтересуется… Ты догадалась, конечно…

— А как тут не догадаться?!

— Так надо, Виола. Не злись. У него должен быть шанс!