Марина Броницкая - Я не Поттер!

— Чего уставились? Билеты на просмотр покупали? — вырвавшись из цепких объятий миссис Уизли, изучающей меня точно так же настороженно, как и толпа, ко мне подошел тощий, нескладный парень. — Бесплатно и гномы в саду не работают! — ему было страшно, и шаг его был неуверенным, но он преодолел страх и заступился за меня. Судя по всему, ему не впервой переступать через собственную слабость и давать отпор, вон как недобро на него братья смотрят, того и гляди порчу нашлют!

Из толпы послышался тонкий девчачий голос:

— Подумаешь, внебрачный сынок со шрамом! Что, популярней нет никого? Идем уже! — на светловолосую кудрявую девочку кто‑то шикнул, и она поспешила громко добавить: — Разве только отец нормальный! — на неё опять кто‑то шикнул. — Достойный, достойный отец, я говорю! — И уже совсем тихо переспросила у своей собеседницы: — Ханна, кого говоришь, профессор заспиртует? — на этих словах толпа резко зашевелилась, уводя своих чад от меня подальше.

Я понял, что мне не очень‑то нравятся люди, я чужой для них. Уизли — сторона матери и Джеймса Поттера, как объяснил мне отец, а Малфои — его сторона. А где я, неужели посередине?

— Гарольд! Слава Мерлину, я тебя нашла! Давай быстрее, дорогой — поезд скоро отправляется! — ко мне стремительным шагом подошла тетя Нарцисса. Мужчины оборачивались ей вслед и восторженно шептались — шелковое голубое платье трепал ветер, пшеничные локоны блестели на солнце, словно золото, а тонкая талия поражала воображение своей хрупкостью. Но царственная осанка, надменный взгляд и брезгливая осторожность, с какой она старалась не дотрагиваться до людей, даже будучи в белых замшевых перчатках, не оставляли сомнений — она леди серьезная, и лучше ей не перечить. А именно оспорить её право на меня и попыталась Молли Уизли, все же очнувшаяся от созерцания необычного сына Лили Поттер, так на неё непохожего.

Женщина сделала шаг вперед и сказала:

— Гарри, давай лучше с нами! Извини меня, если что не так… — она сложила ладони и потрясла ими перед собой, выказывая своё самое искреннее сожаление. — Да и Ронни ты понравился, вместе и поедете! Ну как, согласен?

Большие глаза Нарциссы Малфой потемнели в одно мгновение, как будто чья‑то рука нажала на невидимый рычаг в её душе. Если обычно их легко можно было сравнить с чистым небом зимнего дня, то теперь в них бушевала самая настоящая летняя гроза!

Тихо, зло, с тщательно скрываемыми нотками бешенства в голосе она отклонила такое предложение, не дав мне и секунды на обдумывание.

— Нет, он с нами. Благодарю ваше благородное семейство, но не думай, Молли, что имеешь на него какие‑то права! Где вы были, когда он болел? Вы поздравляли его в праздники? Вы интересовались, где он живет? Вы ему никто! Пустое место! Держись от моих мальчиков подальше, а то я найду управу, не сомневайся!

Было в этих словах что‑то живое, инстинктивное, честное. Я взял её за руку и крепко сжал, удивив самого себя. У меня все же есть отец, друг, мама этого самого друга, которая всегда старалась меня как‑то подбодрить, чем‑то угостить, справлялась о моем здоровье и нередко заставляла пить горькие микстуры, когда я болел. Этого разве мало? Нет, мне не нужны Уизли, совсем не нужны!

— Спасибо, Ронни, — вежливость есть вежливость.

— Я Рон! Ронни меня только мама называет, да они вот, — он с обидой кивнул на притихших родственников, — когда издеваются…

Судя по всему, наше короткое общение не осталось незамеченным.

— Ронни, помоги нам с чемоданами! — визгливо крикнула его мама, словно боялась чего‑то непоправимого.

В ту же секунду миссис Малфой довольно ухмыльнулась каким‑то своим мыслям и сделала ответный ход. Даже я понял, зачем и почему, чего уж говорить о Молли!

— Мальчик, не хочешь с Гарри и моим сыном в одном купе ехать? Мы уже и сладости заказали, и веселее втроем! Гарри с вами не может пойти, они ведь с Драко вдвоём, а вас много — за тобой не успеют соскучиться, я уверена! — её голос вновь стал нежным, певучим и ласковым.

По лицам всех Уизли пробежала не то что тень, а огромная черная туча. Нахмурились даже развеселые близнецы!

Рон обернулся, внимательно посмотрел на растерянную мать, словно судьбу свою выбирал, а не купе в Хогвартс–экспрессе, и отрешенно переспросил:

— Сладости?

— Да, много! Таких больше ни у кого не будет!

Пока Рон думал, уставившись себе под ноги и хмуря лоб, тетя Нарцисса несильно дернула меня за руку, и мне пришлось поддакнуть.

— Да, веселее! — сложно было представить этого недотепу в компании со мной и Драко, ну раз нужно так…

Спотыкаясь о снующих под ногами кошек разных мастей, сталкиваясь с другими тележками и их хозяевами, щурясь от яркого солнца, я шел к поезду, но шел уже не один. Следуя за прямой спиной миссис Малфой, рядом со мной и нога в ногу шагал угрюмый Рон Уизли. Ему явно не сойдет с рук такое решение, ведь последние слова перед началом учебного года, которые он услышал от матери в свой адрес, были такими:

— Негодный мальчишка!

Его младшая сестра схватилась за серую мамину юбку и со слезами на глазах спросила:

— Мам, а с кем он пошел? Кто та красивая тетя? Ты злишься на братика?

Женщина потрепала дочку по тяжелым рыжим волосам.

— Нет, Джинни, я не злюсь, всё не так просто…

С Молли Уизли и мной был полностью согласен еще один человек — лорд Малфой. Он впервые в жизни кивнул в мою сторону не высокомерно и покровительственно, а вопросительно и растерянно, лишь только завидев нашу странную процессию у вагона. Я немного пропустил Рона вперед, чтобы не обидеть, и не менее растерянно пожал плечами, выразительно выпучив глаза на тетю Нарциссу. Но, справедливости ради, дядя Люциус ни на секунду не подумал, что это я мог пригласить Рона в наше купе, он просто недоумевал, а увидев мой взгляд, сразу переключил своё внимание на жену.

— Так, Люциус, Драко, — кстати, приятель вообще окаменел, я его сразу и не заметил, — познакомьтесь, это Рон Уизли–и-и! — на фамилии она сделала ударение и немного её растянула, словно пробкой закупорив неминуемый поток слов, готовый излиться из обоих Малфоев. — Дорогой, — она наклонилась к сыну и потрепала его по волосам, — он поедет с вами!

— Но…

Драко явно хотел возмутиться, но мать резво повернула его лицом к вагону, чмокнула в затылок и подтолкнула к ступенькам, затем повернулась к нам и процедуру повторила, с тем лишь отличием, что Рона она не целовала, разумеется. Драко ничего не оставалось, как залезть в тамбур и уже оттуда выражать свой молчаливый протест. Его отец подал нам клетки, чемоданы, мой синий спортивный рюкзак — подарок Дурслей, и неуверенно махнул на прощание рукой, чуть скривившись. Он явно мучился тем фактом, что прощаться ему пришлось не только со мной и сыном, но и отпрыском семейства Уизли! Тетя Нарцисса легонько наступила ему на ногу, чего я просто не мог не заметить по причине своей наблюдательности, и дядя Люциус заулыбался и замахал намного живее, но всё равно — я был с ним абсолютно согласен!