Александр Самсонов - Гиперборейский Ключ

— Пошли в деревню, нас там ждут. — Голос деда прозвучал обыденно, как будто только что не произошло никакого колдовского действа и он просто предлагал вернуться с обычной прогулки.

Два силуэта в камуфляжных куртках, материализовавшись из-за толстых сосен, шагнули навстречу тронувшимся в сторону деревни Басановым и молча присоединились к ним, держась чуть сзади. Никита узнал в одном из них Северина Бастрова, но суровый воин даже не сделал попытки приветствовать бояр. Его глаза настороженно вглядывались в начинающий сгущаться сумрак леса, а руки привычно сжимали тяжелый арбалет.

Тропа причудливо извивалась среди деревьев, ведя торопящихся людей к Ламбушке. Темп движения задавал старый Аким, и по тому, как он широким шагом отмерял лесные километры, сторонний наблюдатель не поверил бы, что старейшине давно минул седьмой десяток. Высокий, худощавый, издалека старейшина походил на легкого на ногу молодого мужчину, и лишь вблизи можно было рассмотреть глубокие морщины, рассекающие лицо. За ним, стараясь держать достаточную для такого передвижения и наблюдения за окрестностями дистанцию, следовали остальные.

По мнению Никиты, они уже почти пришли, до свинофермы, обозначавшей с этой стороны границу деревни, шагать минут десять, не больше. Еще немного, еще чуть-чуть, и вот она — Ламбушка. Даже прямая, чуть напряженная спина деда перестала вызывать легкое раздражение, которое стало проявляться в последнее время. Тайны ламбушского двора, конспирация по-деревенски. Непонятные вояжи, и сам он в качестве «натовского наблюдателя» — везде таскают с собою, но ничего толком не объясняют. Попытка разговорить деда на обратном пути ни к чему не привела. Едва он заикнулся о содержимом мешка, как глава рода резко повернулся и бешено зыркнул глазами. Никита на миг опешил, хорошее настроение мигом исчезло. Больше ни о чем говорить не хотелось. Он просто шел за дедом, обиженно сопя носом, и лишь спустя время, когда впереди замаячила деревня, понял, что ведет себя по-детски. Что-что, а своего старика он уважал, несмотря ни на что, и место его в роду воспринимал как должное. А что до таинственности — еще расскажет, объяснит, не сейчас, так завтра. И бог с ними — с детскими обидами.

Сильный толчок в плечо снес его на землю, тотчас по ушам хлестко ударил звук выстрела. Еще ничего не соображая, Никита ткнулся за толстый осиновый ствол и лишь потом чуть приподнял голову, пытаясь понять, что же такое происходит? Грохнуло еще раз. Выбитая пулей древесная труха посыпалась на лицо.

— Не высовывайся. К земле прижмись. — Хриплый шепот Акима вернул Никиту к действительности. — Замри и слушай.

Новый выстрел. На голову посыпались листья. Казалось, что невидимый стрелок услышал прерывистый шепот старейшины и стреляет на звук.

Наступила напряженная тишина, прерывавшаяся встревоженным стрекотом пары сорок, взбалмошно метавшихся среди деревьев.

Пауза затянулась. Стрелок, затаившийся в лесу, попусту тратить патроны не хотел, а попрятавшиеся среди деревьев и кустов люди не спешили выдавать место своего нахождения. Казалось, наступила патовая ситуация — никто не решался начинать активные действия. Тревожило лишь то обстоятельство, что до наступления темноты оставалось мало времени. А там… Нет, слишком многое зависело от везения.

Впрочем, исход дела решился намного раньше, чем покрасневший диск солнца коснулся верхушек деревьев на другом берегу озера. Тихий свист коснулся ушей, Аким неторопливо привстал.

— Ты что, деда? — Никита дернулся к нему, пытаясь придержать неосторожного старика.

— Все нормально. — Старейшина безбоязненно поднялся во весь рост. — Вон ребятки наши паскудника тащат. Чисто взяли.

Из кустов появился Северин и сбросил на землю обездвиженное тело. Несмотря на то что руки стрелка оказались стянуты ремнем, а на голове красовался плотный мешок, Никита ощутил какую-то гадливость по отношению к плененному врагу. Такое чувство у него возникало и раньше, когда глазам представала какая-нибудь раздавленная тварь.

— А где второй? — поинтересовался старейшина, небрежно переворачивая неудачливого киллера носком сапога.

— К озеру ломанулся. — Суровое лицо Бастрова исказило подобие плотоядной улыбки. — Там его охотники ждут. Хоть и шустрый, да никуда не денется. Прямо на засаду попер. Лешка его на нее гонит.

Спустя минуту появился Стас. Молодой боярин удивленно посмотрел на взмыленного товарища, с которым расстались утром на дальнем хуторе и который, по его мнению, должен был находиться в деревне.

— Ну, что у вас? — не поворачивая головы, поинтересовался Аким.

— Конфуз вышел. Не справились. Ты уж извини, Афанасьич, зашибли стервеца, — тяжело переводя дыхание, покаялся участковый.

— А почто так? — насмешливо спросил старейшина. — Или вас только пьяных бомжей гонять учили? Или еще чему?

— Не горячись, Афанасьич, не человек это был. Настоящий упырь. Если б ушел, то сами понимаете. Завтра вся их паскудная семейка на закате вдоль околицы выстроилась бы. А догнать — догнали. И опять упустили. Шустрый слишком. Пришлось из арбалета. И то с трудом сбили. А потом, как положено — осиновый кол под ребра. Даже трепыхнуться не успел.

— Ладно, — смилостивился старейшина, — что случилось, то случилось. Зато этот живой. Ну-ка, Северин , сними с него мешочек.

— Воин содрал мешковину, Никита удивленно присвистнул. Перед ними лежал Еретник собственной персоной живой и вроде бы здоровый.

— Вот тварь живучая, — вырвалось как-то само собою. — Весь лес на него охотится, а ему холь бы хны.

— Ничего, — утешил дед, — отбегался. Роскошный подарок Лесному Хозяину будет.

— Бешено вращая покрасневшими глазами, Еретник замычал сквозь кляп, крепко вбитый ему в рот. Лица ламбушан, услышавших приговор боярина, приняли брезгливо-страдальческое выражение.

— А может, по закону его оформим? — попытался разрядить наступившую паузу Стас. — У нас в отделении пара «глухарей» числится. Вот под них его и подгоним. Негоже живого человека нечисти на потеху отдавать Не богоугодное это дело. Долго каяться придется.

— Где ты человека видел? — Улыбка деда напомнила Никите звериный оскал Кощея. Еретник отчаянно забился у него в ногах. — Он душу давным-давно черным силам продал. За могущество и власть. Да только перед лесным народом прокололся. И лишили его большей части силы, да видно, не всей. Сколько прятался, не уходил из наших мест. Значит, есть что-то в нем еще. И вообще, вам в отделении его не удержать. Уйдет. Так что дискуссий разводить не будем. Сейчас его спеленать, да так, чтобы и пальцем пошевелить не смог. Не давать произносить ни слова. Стас, лично отвечаешь за транспортировку этого деятеля ко мне в подвал, и чтоб не менее трех человек рядом с ним постоянно. Глаз не спускать. Я чуть позже с ним сам поговорю, а там уже решу окончательно, что делать. Все. Пошли, Никита.