John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

Поэтому Ульмо, подчиняясь воле Валар, послал к Телери Оссе, их друга, и тот, хоть и опечаленный, обучил их искусству кораблестроения. Когда же корабли были готовы, он привел к Телери, как прощальный дар, множество лебедей с сильными крыльями. И тогда лебеди повлекли белые корабли Телери через безветренное море, и так, наконец, они прибыли в Аман, к побережью Эльдамара.

Там они и поселились и, если желали, могли видеть сияние деревьев и ходить по золотым улицам Вальмара и хрустальным ступеням Тириона на Туне, зеленом холме. Но большая часть Телери плавала на своих быстрых кораблях в водах залива Дома Эльфов или по волнам вдоль побережья, и волосы их блестели в сиянии, льющемся из-за холма.

Много драгоценных камней дали им Нольдорцы: опалов, алмазов, светлого хрусталя, и Телери рассыпали их и бросали в воду.

Изумительными были берега Эленде в те дни!

А из моря Телери добывали для себя много жемчуга, и тем жемчугом украшали свои жилища. Из жемчуга был дворец Ольве в Альквалонде, Лебединой Гавани, освещенной множеством светильников. Потому что это был их город и гавань кораблей. А корабли формой напоминали лебедей – имели золотой клюв и глаза из золота. Вратами этой гавани служила арка из естественного камня, источенного морем. Гавань находилась на границе Эльдамара к северу от Калакирна, где свет звезд был ярким и чистым.

Шли эпохи, и любовь Ваньяр к земле Валар и к щедрому свету деревьев все росла. Они покинули свой город Тирион на Туне и поселились на горе Манве или вблизи равнин и лесов Валинора, и отделились от Нольдора.

А в сердцах Нольдорцев все еще жила память о лежавшем под звездами Среднеземелье, и селения их были в Калакирна, на холмах и долинах вблизи западного моря.

Многие из них часто покидали земли Валар, совершая дальние путешествия с целью узнать тайну воды, суши и всех живых существ.

Народы Туны и Альквалонде были близки в те дни, и Финве стал королем в Тирионе, а Ольве – в Альквалонде. Но верховным королем всех Эльфов был Ингве. Впоследствии он поселился на Таникветиле, у подножия трона Манве.

Феанор и его сыновья редко жили подолгу на одном месте, но путешествовали за пределами Валинора в поисках неизвестного, доходя даже до рубежей мрака и до холодных берегов внешнего мира. Часто они гостили у Ауле, в холмах. Однако Колегорм предпочитал жилище Ороме, и узнал там многое о птицах и зверях, и изучил все их языки. В те времена на земле Амана жили все живые существа, какие только есть или были в королевстве Арда. Отсутствовали лишь падшие и злые создания Мелькора.

И там было еще много других существ, каких не видели в Среднеземелье и, наверное, никогда не увидят, потому что облик мира изменился.

ЧАСТЬ 6. О ФЕАНОРЕ И ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ МЕЛЬКОРА

Теперь три рода Эльдара собрались, наконец, в Валиноре, и Мелькор находился в цепях.

Это было время расцвета Благословенного Королевства, вершина его славы и блаженства. Но, хотя оно длилось долго, мало что осталось о нем в памяти. В те дни Эльдарцы достигли полного развития тела и разума, а Нольдор все больше совершенствовался в ремеслах и знаниях. Долгие их годы были заполнены радостным трудом, создавшим много новых, красивых и удивительных вещей. Это тогда Нольдорцы впервые подумали о письменности, и Румиль из Тириона был тем ученым, кто нашел подходящие знаки для записи речи и песен, некоторые для гравировки на металле или камне, другие – для письма кистью или карандашом.

В это время в Эльдамаре, в доме короля Тириона на вершине Туны, родился старший из сыновей Финве и самый любимый. Ему дали имя Куруфинве, но мать называла его Феанором, Духом Огня. Таким он запомнился в легендах Нольдора.

Матерью его была Мириэль, которую называли Серинде за ее непревзойденное умение ткать и вышивать, потому что не было среди Нольдора рук, более искусных в изящной работе, чем ее. Великой и радостной была любовь Финве и Мириэль, потому что началась она в Благословенном Королевстве в Дни Блаженства. Но, вынашивая своего сына, Мириэль истощила силы духа и тела, и после его рождения она затосковала об освобождении от тягот жизни. И, дав сыну имя, Мириэль сказала Финве:

– Никогда не носить мне больше ребенка, потому что вся моя сила, которая могла бы питать жизнь многих, ушла в Феанора.

Тогда Финве опечалился, потому что Нольдорцы были в расцвете своей юности, и ему хотелось привести многих детей в блаженство Амана.

И он сказал:

– Разве нет излечения в Амане? Здесь можно найти отдых от любой усталости.

Но когда Мириэль ослабела еще больше, Финве просил совета у Манве, и тот передал ее на попеченье Ирмо в Лориен.

При их расставании (ненадолго, как он думал) Финве был грустен, потому что ему казалось несчастливой случайностью то, что мать должна покинуть сына и, во всяком случае, пропустить начало его детства.

– Это действительно несчастье, – сказала Мириэль, – и я заплакала бы, не будь я такой усталой. Но не порицай меня за это и за все, что может произойти потом.

Затем она отправилась в Лориен и погрузилась там в сон. Хотя она казалась спящей, на самом деле дух Мириэль покинул ее тело и безмолвно удалился в залы Мандоса.

Девушки Эсте заботились о теле Мириэль, и оно оставалось нетленным. Но Мириэль так и не вернулась.

Тогда Финве погрузился в печаль. Он часто приезжал в сады Лориена и, сидя под серебристыми ивами рядом с телом жены, звал ее по имени, но все было тщетно. И один во всем Благословенном Королевстве он был лишен радости.

Прошло время, и Финве перестал приезжать в Лориен. Всю свою любовь он отдал впоследствии сыну. Феанор быстро подрастал, как будто тайный огонь горел внутри его. Он был высоким, с красивым лицом, властным. Его глаза были пронзительно яркими, а волосы – черными, как оперенье ворона. И он добивался намеченной им цели энергично и настойчиво. Мало кто мог изменить его решение советом или силой.

Из всех Нольдорцев того или последующего времени, он стал самым хитроумным и наиболее искусным в ремеслах. В юности своей, превзойдя работу Румиля, он придумал те письмена, что носят его имя и которыми Эльдарцы пользовались долгое время. Это он первым из Нольдорцев открыл, каким образом можно создать драгоценные камни крупнее и ярче тех, что находят в земле.

Первые камни, созданные Феанором, были белыми или бесцветными, но при свете звезд они загорались голубыми и серебряными огнями, более яркими, чем Хелуин.

Он делал и другие кристаллы: в них можно было увидеть далекие предметы уменьшенными, но отчетливыми, как видят их глаза орлов Манве. Редко отдыхали руки и ум Феанора.

Еще в дни своей юности он женился на Нерданель, дочери знаменитого кузнеца по имени Махтан, среди всех Нольдорцев самого дорогого сердцу Ауле. От Махтана Феанор узнал многое об изготовлении предметов из камня и металла.