Андрэ Нортон - Рыцарь или трус

К тому же ей надо было показаться перед свадебными гостями, что останутся здесь на несколько дней. А еще она хотела присмотреть за сыном. У короля Флориана уж слишком довольная была физиономия на пиру после брачной церемонии, и королева была уверена, что это вовсе не связано с его новым статусом молодого мужа.

5

Оберн нигде не мог найти Ясенку, хотя обшарил все общедоступные помещения и даже заглянул украдкой в несколько личных апартаментов. Наконец он вышел из замка и зашагал по крытой галерее к дому, где располагались ее комнаты. Навстречу ему, словно она только его и ждала, бросилась молодая девушка. Девушка рыдала в голос. Схватив его за руку, она проговорила:

— Ведь вы Оберн, из Морских Бродяг, правда?

— Да.

— О, сударь, пожалуйста, помогите! — воскликнула девушка. — Мою госпожу похитили…

— Успокойтесь, — сказал Обери. Он осторожно высвободил рукав из пальцев девушки. Она так вцепилась в него, что чуть парчу не порвала. — Как это — вашу госпожу похитили? Что вы имеете в виду?

— Да то самое, сударь! — К ее чести, девушка вытерла слезы рукавом, явно стараясь не устраивать сцен. — Леди Ясенка. Она исчезла.

— Я тоже не могу ее найти, но…

— Пожалуйста, зайдите, и я расскажу вам все, что знаю. Я все видела.

Оберн охотно вошел за девушкой в комнаты Ясенки. Оказавшись внутри, девушка сразу заговорила свободнее, чуть ли не затараторила:

— О, я все видела! Пять человек в ливреях короля схватили ее, набросили ей на голову одну из парадных скатертей, что убрали на время пира, чтобы не запачкать, а вместо них постелили простые, она сопротивлялась, но их было слишком много, и я бы закричала, но тогда они схватили бы и меня, и никто ничего не узнал бы, сударь, вы должны помочь…

— Будьте уверены, — жестко сказал Оберн. — Но сначала возьмите себя в руки. Во-первых, как вас зовут?

Девушка сглотнула комок в горле.

— Эйфер, сударь. Горничная и подруга леди Ясенки.

— Вижу. Теперь расскажите мне, если знаете, почему леди Ясенку похитили.

— Не знаю. Но ее схватили. И парча была очень толстой, чтобы никто не услышал ее криков. Или, может быть, она потеряла сознание. Сударь, вы сможете помочь? Вы поможете?

— Клянусь жизнью и честью, — мрачно ответил Оберн. Он стиснул рукоять меча, висевшего у бедра, — меча, взятого на время у человека, которого он считал своим покровителем, Харуза. К сожалению, этот меч был куда хуже его собственного, откованного Ринбеллом, который подарил ему отец в день совершеннолетия. — Но сначала мне надо узнать, куда ее увезли.

— Что до этого — я не знаю. Я боялась нос высунуть, пока они не ушли. Но они были в королевских ливреях, значит, наверняка увезли ее в один из домов короля. Такое и прежде бывало со знатными девицами.

Оберн нахмурился.

— Вопрос в том, в какой именно дом.

— Наверняка ответ знает кто-нибудь из тех, кто близок к королю.

Оберн задумчиво кивнул. Из тех, с кем он был знаком в этом городе, нрав короля лучше всего знал Харуз, но Оберн понимал, что не станет спрашивать об этом лорда-маршала Рендела. Граф Харуз сам порой пытался ухаживать за Ясенкой. Он почти наверняка воспользуется тем, что расскажет ему Оберн, но вместо помощи сам отправится в погоню. Оберн, полный злости на северян, решил, что спасет Ясенку только он, и никто другой.

Большинство ренделцев, с которыми он успел свести знакомство, были простыми солдатами, и вряд ли они могли что-то знать. А если пойти прямиком к вдовствующей королеве? Оберн скривился от одной этой мысли. Все знали, как Иса ненавидит внебрачную дочь своей величайшей соперницы. И все хлопоты королевы о ней, насколько знал Оберн, диктовались политическими соображениями. Вряд ли королева станет вмешиваться…

Тогда кто? Оберн нахмурился, пытаясь придумать хоть что-нибудь, и тут ему на ум пришло имя и в памяти всплыло лицо.

Ройанс из Граттенбора, глава Совета. Оберн знал, что его семья — союзник Дома Дуба и что в юности он был близким другом покойного короля. Хотя уже далеко не молодой, Ройанс оставался бойцом по натуре, что было видно и по его манерам, и по осанке. Оберн видел сходство между ястребом на его гербе и самим Ройансом. Если в нем и правда было что-то от этой грозной птицы, то он все правильно оценит и поможет, — пусть даже всего лишь направит Оберна в нужном направлении. И Оберн решил просить личной аудиенции у лорда Ройанса.

— Оставайтесь здесь, — приказал он Эйфер, — и пытайтесь вести себя так, будто ничего не произошло, словно ваша госпожа где-то развлекается на пиру. Я вернусь, как только смогу.

— О, спасибо, сударь, спасибо! — Эйфер с усилием взяла себя в руки, хотя ее и трясло. — Моя леди часто говорила о вас. И если кто и сможет ее вернуть, то это вы, сударь.

Подавив желание узнать от Эйфер, что именно говорила о нем ее госпожа, Оберн отправился искать главу Совета регентов.

Он довольно быстро нашел Ройанса в Большом Зале. Ройанс что-то серьезно обсуждал с группой немолодых вельмож, среди которых был и дед невесты. Оберн понимал, что сам, без позволения, он к этой группе присоединиться не может, но вот слуга вправе подойти к знатным… Он подозвал одного из лакеев и попросил его передать Ройансу, что просит у него несколько минут для частного разговора, и для пущей верности добавил, что дело срочное.

Он увидел, как слуга что-то шепчет Ройансу на ухо. Седой придворный поднял взгляд, и Оберн кивнул. Ройанс кивнул в ответ, и слуга вернулся к Оберну.

— Лорд Ройанс велел мне проводить вас в его кабинет, — сказал он. — Он скоро придет.

— Благодарю.

Оберн пошел следом за слугой по лестнице наверх. Через несколько пролетов они оказались у двери, которую его провожатый отворил, впуская Морского Бродягу в большую, внушителъную комнату, за которой находилась другая, поменьше.

— Чего-нибудь принести вам, сударь?

— То, чего может пожелать лорд Ройанс, — ответил Оберн. — А мне ничего не надо. — Он подумал, что зря тратит здесь время, когда Ясенка в опасности, и гнев в его сердце разгорелся еще сильнее.

Слуга поклонился. Дверь еще не успела закрыться за ним, как вошел Ройанс. К облегчению Оберна, вид у него не был раздраженным, хотя движения казались резкими.

— Ну, в чем срочность? — сказал Ройанс. — Мы уже заключили соглашение с вашим народом. Или у вас есть еще требования?

Оберн понятия не имел, о чем речь. Гнев подстегивал его, и он разом выложил свое известие, как и подобает Морскому Бродяге.

— Дело касается Ясенки, сударь. Леди Ясенки. Ее похитили, и, судя по тому, что видела свидетельница, это сделали люди короля!

Седые брови Ройанса поползли вверх. Он указал Оберну на кресло у очага.