Кирилл Клеванский - Большое приключение. Пепел

— Сэр… эм… чудо!

Парламентёру показалось, что он расслышал смех.

— Слушаю тебя, — прошелестел таинственный голос.

— Сэр чудо, я, барон Говельшем, нижайше прошу помочь нам. Наш спутник тяжело ранен и умирает, боюсь, мы не успеем добраться до храма.

Некоторое время висела тишина, нарушаемая стонами раненного.

— И почему я должен помогать вам?

— Да как ты..! — взревел герцог, впрочем, не решился договорить.

— Разве вы сможете наблюдать за страданиями человека, сэр чудо? — парламентер продолжал умасливать духа.

— Мне плевать на чужие страдания! — резко ответил голос и деревья угрожающе затрещали, а ветер порывом поднял мелкие камешки. Лошади испуганно заржали, всадники приготовились к битве, но тут все застыло. — Впрочем, если вы мне кое-что отдадите, я вылечу вашего раненного.

— Что же вы хотите, мистер чудо?

— Цветок, торчащий у вас из сумки. Я еще не видел такого цветка. Отдайте мне его, и я вам помогу.

Парламентер взглянул на обычный лютик, недоумевая что это может стать платой за помощь. Впрочем, не было времени на раздумья. Всадник соскочил с лошади, сделал несколько шагов, а потом бережно опустил маленький цветок на землю. Он вернулся к отряду и стал ждать.

Через некоторое время произошло то, чего никак не могли ожидать всадники. Пространство перед ними замерцало, и среди деревьев появился небольшой домик. Он был таким маленьким, что его впору назвать слишком большим сараем. Цветок же лежал на пороге дома.

Скрипнула дверь и наружу высунулся парень. Ростом чуть выше среднего, с разноцветными глазами — один карий, другой голубой, короткими волосами пепельного цвета, прекрасными, буквально — идеальными чертами лица. На вид ему можно дать лет восемнадцать не больше.

— Заносите, — произнес он, поднимая цветок.

Всадники переглянулись, но даже герцог не позволил себе обронить ни слова. Все они были простыми людьми и не рисковали перечить магику отшельнику. Слишком много про таких ходило легенд и сказок, и не важно, что на вид он еще юнец — а вдруг облик сменил.

Господа осторожно спустили раненного на связанные плащи и перенесли в дом. Они положили умирающего на стол, причем — кухонный стол, а потом попытались разместиться сами, но в горнице, совмещенной с кухней, всем места не нашлось. Пришлось некоторым выйти.

Магик достал какие-то баночки, заглядывая в некоторые, нюхая, а потом выкидывая; наточил несколько ножей и повернулся к стонавшему.

— Сейчас будет больно, — и в тот же момент он резким движением содрал повязку, открывая рану.

Герцог не выдержал и упер клинок в горло наглецу.

— Жалкое…

— Если не прижму рану, господин истечет кровью, — спокойно произнес отшельник, игнорируя сталь у глотки.

Герцог, что-то процедив, убрал меч в ножны, а юноша тут же приложил к порванному боку тряпку. Затем он откупорил банки, но тут снова влез герцог.

— Что в них? — резко спросил он.

— Не беспокойтесь, — как-то по-детски улыбнулся магик. — Это для меня, а не для него. Видите ли я не жрец, так что силы не хватит на нужное Слово. А это специальные травки.

Герцог кивнул. В тот же миг парень закинул в рот несколько пучков, ягод и толченых кореньев, потом запил все это дело водой, сделав большой, шумный глоток. Он убрал полотенце, позволяя крови снова забить ключом. Затем его губы задвигались и, о чудо — рана начала закрываться. Кровь словно втягивалась обратно в тело, а края — сдвигались. Спустя мгновение пациент задышал ровнее, а вместо страшной, рваной раны, осталась лишь незаметная ниточка шрама.

— Ох ты ж, — побледневший парень, у которого кровь носом пошла, покачнулся и чуть не упал, но его подхватил герцог.

— Спасибо, вам, — произнес он. — Вы даже не знаете, что сделали.

— Да вроде как знаю, — бесстрастно отвечал магик, пока его аккуратно усаживали на пол. — Сделал невозможное — Словом закрыл рану и спас умирающего.

— Вы сделали больше, чем невозможное, — вдруг произнес пациент, который лишь недавно обивал пороги чертогов смерти. — Вы спасли короля. Меня зовут Газранган, и вам я обязан своей жизнью.

Глава 3. Путешествие начинается

Эш, сладко зевнув, осторожно выбрался из объятий какой-то леди. Парень не помнил ни её имени, ни то, как он с ней познакомился, но, судя по тому, что она не проснулась даже когда волшебник с самой отборной бранью свалился, запутавшись в штанах — миловидная дама неплохо вчера напилась.

Пепел, не долго думая, натянул рубаху, взял посох, накинул плащ и вышел в коридор.

Вообще Эш весьма невезучий парень, но сегодня явно был не его день. Открыв дверь, он тут же получил по лицу и самое обидное — ни за что. Мери просто решила постучаться в номер нового компаньона, но вместо двери перед ней оказался лоб, прикрытый банданой.

— Какой глухой стук, — хмыкнул Лари, проходивший мимо. — Березка, ты уверена, что мы правильного волшебника подобрали?

— Иди куда шел, — фыркнула Мери, пытаясь скрыть подступающий смех.

— Больно же, — по-детски буркнул Пепел, потирая ушибленное место, где явно вскоре вскочит шишка. — Ты зачем так сильно в дверь долбишься?

— Не в дверь, а в твой лоб, — хихикнула Алиса, еле увернувшаяся от подзатыльника Мервина Мочалки — защитника отряда.

Нетрудно догадаться, что прозвище он получил благодаря своей густой черной бороде, которую постоянно расчесывал щеткой. Ну а прославился славный воин-щитоносец тем, что однажды смог задержать в проулке восемнадцать разбойников. При этом не сделав ни шагу назад, стойко удерживая собственную позицию, выставив вперед один лишь щит.

— Вот именно! — вздернул указательный палец Пепел. Он, галантно оттеснив Мери, вышел в коридор и закрыл за собой дверь, напоследок послав поцелуй дрыхнувшей леди. — Двери, может, было бы больно, так что я спас её своем лбом.

— Герой, — Эша хлопнул по плечу Тулепс, так же спешивший к лестнице, ведущей с жилых этажей к обычным залам.

Высокий, плечистый лучник, в лице которого явно угадывались нордовские нотки, носил гордое прозвище «Меткий». Далеко не каждый мог похвастаться звучным, «благородным» прозвищем, и одним из редких счастливцев и стал Тул, как его звали друзья и члены отряда. И, никто не сомневался, прозвище он получил не даром.

Однажды, на спор, Тулепс сбил шесть листьев, танцующих на ветру. Причем — за один выстрел. Он применил одно из боевых умений тернитов-охотников — «Рассеянный выстрел» — это когда одна стрела в полете превращается в три или больше. Зависит от навыков стрелявшего. Обычный лучник таким образом просто накрывает площадь, но Тулепс бьет со снайперской меткостью.