Дебра Дойл - Ученик магов

Прошло несколько недель. Дела у Рэндала шли все так же и даже хуже. Заклинания, которые и раньше казались ему трудными, вообще перестали получаться. Другие, например, свет для чтения, если и срабатывали, то вкривь да вкось. Мысль о грядущем экзамене отравляла жизнь, как мрачная туча.

Даже успехи, которых Лиз достигла в «Смеющемся Грифоне», не особенно поднимали ему настроение. Посетителям таверны, в основном волшебникам и их ученикам, так нравилось ее пение, что хозяин согласился дать ей кров и стол за то, что она развлекает гостей. Но Рэндал, хоть и был доволен, что девочке больше не приходится бродить по дорогам, воровать и голодать, все-таки завидовал ее успехам. У девочки-певицы был талант, который хорошо служил ей и откликался, когда она призывала его на помощь.

Но даже артистке Лиз, которая умела играть на лютне, исполнять акробатические трюки и петь разные баллады, совсем недавно приходилось красть хлеб, чтобы не умереть от голода. А чем же может прокормить себя неудавшийся волшебник?

«Может быть, вернуться в Дун?» — подумал мальчик, но тотчас же отбросил эту мысль. Он покинул замок давным-давно; много месяцев прошло с тех пор, как он надевал учебные доспехи и брал в руки меч. «Я уже забыл все, что знал о мастерстве рыцаря, и не научился никаким волшебным искусствам. Да они и не пустят меня обратно».

Рэндал пришел к неутешительному выводу, что пока обучение только сделало его никчемным и бесполезным и не принесло никаких хороших результатов.

Вот в таком мрачном настроении однажды днем в конце лета Рэндал подошел к дверям спальни, которую по-прежнему делил с Гаймаром. Как обычно, сосед по комнате восседал в единственном кресле. Он откинулся на спинку, положил ноги на стол и, развлекаясь, вызывал разноцветные световые шары, а потом заставлял их лопаться, рассыпаясь дождем ярких искр.

Рэндал долго смотрел на него, едва сдерживая нарастающее в душе раздражение.

— Больше ни до чего додуматься не смог?

Гаймар создал дюжину золотистых шаров и принялся ладонью подбрасывать их в воздухе.

— А тебе-то какое дело? Ты и этого не умеешь.

Рэндал скрипнул зубами.

— Я учусь, — процедил он. — И когда-нибудь…

— Жди-пожди, — насмешливо бросил Гаймар. Один из золотых шаров лопнул с громким треском. Вихрь золотистых искр закружился вокруг оставшихся мячиков. — Ты уже больше года здесь надрываешься и до сих пор не можешь даже свечку зажечь.

Ничего не ответив, Рэндал бросился на койку и мрачно уставился в темные проемы между стропилами. На другом конце комнаты с хлопками взорвались еще три шарика.

— Прекрати, — наконец процедил он.

Гаймар хихикнул. Над головой Рэндала вспыхнуло сразу с полдюжины золотых и серебристых шаров. Они запорхали, как мотыльки, сталкиваясь и рассыпая гроздья сверкающей огненной пыли.

— Я сказал — прекрати, — повторил Рэндал.

— С какой стати?

— Перестань, а то хуже будет! — взвился Рэндал.

Серебряный шар опустился чуть ли не к самому его носу, покрутился немного и взорвался. Рэндал вскочил с койки. Гаймар все так сидел, закинув ноги на стол. Увидев, насколько Рэндал раздражен, он сотворил еще одну гроздь разноцветных мячиков.

— И куда это ты собрался? — лениво поинтересовался Гаймар. Шарики взорвались все разом, рассыпав вихрь переливчатых огней.

— Вот куда, — ответил Рэндал и выбил из-под соседа стул.

Гаймар рухнул на пол, но проворно поднялся. Его лицо исказилось от злобы.

— Я тебе покажу, бесталанный невежа!

Он выхватил из воздуха горсть пламени и швырнул ее в Рэндала.

Колдовать Гаймар умел лучше, чем целиться. Огненный шар пролетел над головой Рэндала, опалив волосы, и ударился в занавески на окне.

Не помня себя от ярости, Рэндал бросился на противника, и Гаймар, забыв все колдовство, кинулся в драку. Он молотил соперника кулаками, брыкался, кусался, царапался. Мальчишки, сцепившись, катались по полу и с грохотом налетали на мебель.

Вдруг Рэндал почувствовал, что поднимается в воздух. Невидимая рука оторвала его от врага и швырнула на пол в полушаге от Гаймара. Тяжело дыша, Рэндал поднял глаза и увидел Боурина. Тот стоял посредине длинной спальни. Позади молодого мастера, там, где в занавески ударился огненный шар, плотная ткань дымилась.

Боурин сурово смотрел на учеников.

— В чем дело? — потребовал ответа он. — И почему будущие волшебники дерутся кулаками, будто двое простых мальчишек с конюшни?

Рэндал с трудом поднялся на ноги. «Будь горд, мальчик, всегда стой прямо, — услышал он, будто наяву, голос сэра Паламона — Рыцарь ни перед кем не падает на колени».

Через мгновение Гаймар тоже поднялся на ноги. Боурин переводил взгляд с одного мальчишки на другого.

— Кто начал первым?

Наступило молчание. «Волшебники всегда говорят только правду», — напомнил себе Рэндал.

— Я, — признался он.

Боурин пристально посмотрел на него.

— Понятно. Можешь объяснить, почему?

Рэндал вспомнил, как Гаймар небрежно жонглировал огненными шарами, воскресил в памяти волшебное представление из света и музыки, сотворенное Мэдоком в тот день, когда изумленный оруженосец впервые увидел чудеса магии, подумал о том, как нелегко далось бродячей артистке Лиз ее удивительное мастерство. Что он мог ответить? Любое объяснение показалось бы хаотической смесью всех этих картин, и никто не разглядел бы в его словах истинной причины драки…

— Нет, сэр.

— Понятно, — повторил Боурин, бросил взгляд на опаленные занавески и снова посмотрел на учеников. — Драка в спальне — серьезное происшествие, и я обязан доложить обо всем Регентам. Однако… я думаю, на этот раз мы сможем избежать неприятностей, если вы сумеете найти себе раздельное жилье.

Рэндал кивнул. Он не хуже других знал, что спальный корпус заполнен до отказа.

— Вы хотите сказать — в городе?

— Если нужно — да, — кивнул мастер.

Гаймар самодовольно ухмыльнулся.

— Мой отец уже оплатил проживание в Школе на весь этот год.

Боурин бросил на него укоризненный взгляд.

— Я думал…

— Не волнуйтесь, — перебил Рэндал, не давая Гаймару ответить. — Я сумею найти жилище в городе.

«Ник наверняка знает, где снять комнату, — подумал он. — А если нет, то, может быть, Лиз мне подскажет».

В тот вечер Рэндал не пошел ужинать в трапезную. Вместо этого он направился в плотницкий квартал, туда, где Ник снимал комнату.

— Что это у тебя лицо так вытянулось? — спросил бородатый ученик, едва Рэндал показался на пороге. — Что стряслось?

Рэндал устало опустился на единственный стул.