Вячеслав Грацкий - Цитадель

— Зачем ты пришел сюда, если знал, что это я?

— Скучно здесь. Я ведь не тупая зверюга, из тех, что по лесам бегают, мне подавай изысканные развлечения. Бывал я и при королевских дворах — в Армании, в Лютении, Итании, Тургалии, да почти везде. Но, можешь не верить, и там все обрыдло. Тоскливо, Логан, если ты понимаешь, о чем я. Может, и мне в Охотники?

Он расхохотался, от его смеха полопалась стеклянная посуда на столе.

— Что ж, Алан. Ты сам выбрал свою судьбу.

— Да. Я сам выбрал. Я всегда выбирал сам. В отличие от тебя.

Алан привычным движением сдернул с себя перевязь со шпагой, скинул камзол и стал развязывать шейный платок.

— Зачем это?

— Ты знаешь, — усмехнулся Алан. — Не люблю портить хорошие вещи.

Горло Логана вновь сдавило. Он помнил все, что случилось с ним десять лет назад. В тот день ему исполнилось пятнадцать. И он запомнил все в мельчайших подробностях. Словно это было вчера.

Отец Логана, граф Брион де Блэр, давно уже не жил в своем родовом замке. Он ненавидел это место и в особенности его жуткие сквозняки. Ненавидел с тех самых пор, когда одной студеной зимой его жена, мать шестилетнего Логана, простудилась и сгорела в лихорадке за несколько дней. Той же весной граф с сыном перебрались в город, в роскошный особняк, мало чем уступавший королевскому дворцу.

Логан рос мальчиком робким и стеснительным, предпочитавшим чтение книг фехтованию и охоте. Когда ему исполнилось двенадцать и граф понял, что сын вот-вот превратится в «книжного червя», к нему приставили Алана, сына Эрика Бренстора, начальника графской стражи. Алан был ровесником Логана и полной ему противоположностью — шустрый, веселый, сильный.

Эрик учил сына фехтованию с младых лет, и к моменту его встречи с Логаном Алан уже неплохо владел шпагой. Поэтому официально Алана приставили к Логану в качестве охранника, но, конечно, это не было его главной обязанностью.

Каждое утро подростки звенели в саду шпагами, а потом седлали лошадей и уезжали искать приключений. Воровали яблоки в чужих садах, гоняли гусей и уток, пугали и задирали горожан.

Граф смотрел на их забавы сквозь пальцы, хотя порой это стоило немалых денег. За три года, что Логан и Алан провели вместе, графский сын действительно изменился. Он неплохо освоил мечи и шпаги, а временами проявлял мужской, в понимании Бриона, характер.

Вот только, к неудовольствию графа, случалось это обычно, когда Брион выезжал в свет или на охоту. Если раньше сына можно было уговорить или запугать, то теперь все было впустую. Фехтование, шалопайские проделки на пару с Аланом, книги — именно в таком порядке были выстроены увлечения Логана. Впрочем, граф не жалел ни о чем.

В тот день Логану исполнилось пятнадцать. Праздничный ужин ждал своего именинника, но он не торопился. Логан ждал Алана, усланного отцом с каким-то поручением на целый месяц.

Алан вернулся под вечер. Они немедленно выбрались в сад и устроили поединок. Целый месяц Логан брал уроки фехтования у отца Алана и буквально сгорал от нетерпения продемонстрировать другу новые приемы. Последний год Логан настолько улучшил свое мастерство, что чувствовал — еще немного и Алан будет повержен.

Так оно и случилось. Алан толком и не понял, что произошло. Шпага Логана разорвала ему камзол в нескольких местах, и Алан ошеломленно осел на землю.

— Не люблю портить хорошие вещи, — пробормотал он, с неудовольствием косясь на разорванный манжет. — Этот камзол стоил моему отцу целое состояние. И ведь я целый день был в седле, а камзол лишь чуть припылился. Стоило же с тобой связаться — и вот, пожалуйста.

Логан виновато улыбнулся, вложил шпагу в ножны и протянул товарищу руку.

— Но ты сам виноват. Нельзя было меня недооценивать, — сказал Логан.

Он с трудом сдерживался от разрывающей его изнутри радости. Три года он упражнялся не покладая рук. Три года он тратил уйму времени, отрываясь от своих драгоценных книг.

Когда он только подружился с Аланом, когда они впервые скрестили шпаги, казалось, Логану никогда не победить этого крепкого парня. Время шло, Логан рос и нарабатывал опыт, но Алан неизменно одерживал верх. Несмотря на то, что Алан научил Логана практически всему, что знал сам, несмотря на то, что последние месяцы они фактически учились вместе — когда у Эрика, когда у самого графа, когда еще у кого, но стоило им начать поединок и все повторялось вновь.

Иногда Логан даже начинал допытываться у Алана, не заговоренный ли он. На что Алан отвечал неизменным хохотом.

А оказалось, что Логану требовалось лишь отвыкнуть от Алана, отвыкнуть от своей устаревшей роли «проигравшего».

Логан протянул ему руку и помог подняться.

— Кто ж знал, — хмыкнул Алан. — Стоило мне отлучиться на месяц, так ты прямо в какого-то демона превратился! Кто это тебя так выдрессировал?

— Твой отец, Алан, был очень любезен.

— Невероятно! — с жаром воскликнул Алан. — Какое коварство! Лучше бы он меня так учил, в конце концов, я его единственный сын, а не ты.

— Ладно, Алан. Не ворчи. Идем, нас уже заждались.

— Идем-идем, у меня с утра во рту ветер гуляет, — Алан хлопнул Логана по плечу.

Логан чуть пошатнулся. Шпага шпагой, но Алан был и остался крупнее и сильнее Логана.

— А что это у тебя на руке? — поинтересовался Логан.

Он показал на золотой перстень, красовавшийся на среднем пальце Алана.

— Заметил? — Алан широко улыбнулся. — Это я купил для одной милашки. Все ж таки месяц разлуки, надо же было ей что-нибудь привезти. Ты-то тут без меня, наверное, и по трактирам перестал ходить, признайся? Опять над книгами зрение портишь?

Логан промолчал, не желая говорить на эту тему, подхватил руку Алана и с любопытством вгляделся в перстень, в рельефное изображение кусающей себя за хвост змеи.

— Понравилось? — осклабился Алан. — Губу только не раскатывай, это для девушки. Помнишь Риту из трактира «Единорог»?

— Уроборос, — прошептал Логан.

— Чего? Эта змеюка-то? Славное имечко, язык сломаешь. В книжках вычитал?

Логан кивнул.

— Пойдем ужинать, — Алан вырвал у него руку и подтолкнул к дверям. — У меня желудок как твой Урброс, сам себя сейчас слопает.

— Да-да, идем.

Они направились вверх по парадной лестнице.

— Ты думаешь, чего я тебе уступил? — усмехался дорогой Алан. — Ты просто не знаешь, что такое голод, друг мой.

— Ври, да не завирайся, — отмахнулся Логан. — Но если уж тебе так мешает голодный желудок, после ужина снова идем в сад.

— А отдохнуть? — возмутился Алан. — Я весь день в седле! Пока ты тут на перинах нежишься.

— Ладно, черт с тобой, — улыбнулся Логан. — Значит, утром?

— Ну утром так утром, — великодушно согласился Алан. — Если, конечно, у меня не откроются боевые раны.