Джулия Голдинг - Тайны сирен

Кол выбрал момент и, хлопнув дверью, вошел в кухню.

— Кол, ты пришел в самый волнующий момент, — с жаром сказала его бабушка. — Мои водяные эльфы дали мне описание девочки, очень похожей на Эвелинину Конни. Да и семейные связи — все на это указывает.

Кол помолчал. Конни Лайонхарт — эта тихая протеже Аннины — посредник сирен? Он вспомнил, что и сам об этом поначалу подумал, но отмел это предположение как нелепость. А как же песчанки?

— Я бы не был так в этом уверен, — сказал он с деланным безразличием. — Судя по тому, что я видел в школе, мне кажется, что дар Конни касается четвероногих созданий.

Он привлек к себе внимание: радостные лица начали омрачаться.

— Что ты думаешь, Эвелина? — спросил доктор Брок, поворачиваясь к своей соседке.

Эвелина Лайонхарт кивнула:

— Это правда: я чуть не упустила из виду. У Конни определенно особые взаимоотношения с моей кошкой. Возможно, Кол прав: она может иметь дар, но не тот, что нам нужен прямо сейчас. Она может относиться к группе дву- и четвероногих. Возможно, доктор Брок, вы и вправду видели туристку: мы ведь выстроили наше заключение на очень призрачном свидетельстве.

Доктор Брок повернулся к итальянцу.

— А вы что думаете, синьор? Вы почувствовали что-нибудь в этой девочке?

Синьор Антонелли задумчиво почесал бороду.

— Я не слышал, как она поет. Она поет?

Эвелина пожала плечами:

— Не так, чтобы я это заметила. Она очень сдержанна дома.

Гораций Литтл наклонился к Эвелине и похлопал ее по руке.

— Мы должны испытать ее, чтобы определить все раз и навсегда, — сказал он бархатным голосом.

Кол вспомнил свое собственное тестирование, которое состоялось только годом раньше: таинственность, смущение; только доверие к бабушке заставило его пройти через это.

— Но как вы собираетесь объяснить все это Конни? — спросил он. — Она пару раз говорила, что интересуется Обществом, но она понятия не имеет о том, чем мы на самом деле занимаемся. Не слишком ли много выльется на нее сразу?

— Можем ли мы ей что-нибудь об этом рассказать? — поинтересовалась Эвелина, глядя на доктора Брока.

Он вздохнул:

— Правила Общества запрещают нам объяснять сущность нашей работы другим — пусть даже будущим членам, если они не прошли испытание. Мы все знаем, разумеется, почему правила таковы: ради защиты существ, оберегать которых мы поклялись.

Миссис Клэмворси издала презрительный звук, похожий на «фи!».

Доктор Брок приподнял кустистую седую бровь.

— Согласен, Лавиния, Общество в наши дни, вероятно, стало более бюрократичным и замкнутым.

— Бюрократичным! — взорвалась миссис Клэмворси. — Новое поколение чиновников настолько погрязло в бумажной волоките, что я удивляюсь, как они вообще выбираются из своего зала заседаний не споткнувшись! Так было не всегда.

Донеслось ворчание Горация Литтла.

— Когда я еще не ушел на пенсию, мы, эксперты, никогда особо не волновались о правилах, если требовалась большая свобода действий, — добавил он.

— Мы могли бы пригласить кого-нибудь, чтобы протестировать ее в эти выходные, когда у нас запланирована встреча, — предложила миссис Клэмворси. Она повернулась к синьору Антонелли и пояснила: — Несколько наших юных членов, включая присутствующего здесь Кола (тут она с гордостью посмотрела на внука), должны в эту субботу пройти первую тренировку. Один из наставников, кажется, является экспертом.

— Что вы об этом думаете? Эвелина? Кол? Это сработает? — вопрошал доктор Брок.

Кол пожал плечами. Тетка Конни с сомнением покачала головой.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — сказала наконец Эвелина. — Ставка рискованная, но на кону стоят жизни, поэтому мы должны знать наверняка.

— Вы правы. Я попрошу вас с Колом все подготовить. В воскресенье мы пригласим эксперта — это будет удобно?

— Почему бы нет, — согласилась Эвелина; эти три слова решили судьбу ее племянницы.

Возвращаясь на велосипеде от Аннины, Конни заехала на пристань. Не было нужды спешить домой, она была уверена в том, что проведет еще один вечер в компании телевизора, пока ее тетка пускается в какие-то приключения со своим Обществом, ни капельки не думая о ней. Она прислонила велосипед к столбику ограждения и согнулась пополам, чтобы отдышаться: она только что прикончила огромную порцию индийского блюда, приправленного карри, ужасно острого и невероятно сытного.

Выпрямившись, она огляделась в поисках Скарка, но его нигде не было. Это было странно: как раз в это время дня она ожидала увидеть его, скачущего по пристани, подбирающего кусочки наживки и хлебные крошки, оставшиеся после туристов.

Тут она услышала шум крыльев и крики чаек — стая летела со стороны океана. Конни радостно повернулась, чтобы встретить их, и увидела, что птицы летят не в своем обычном кружащем танце над волнами, а направляются прямиком к берегу с яростной решимостью. Девочка пригнулась, когда они устремились вниз. Чайки зорко всматривались в береговую линию, кружась, как множество серебряных стрел, несущихся к единой цели.

— Стойте! Стойте! — завопила Конни, вбегая в середину стаи.

Что заставило их вести себя так агрессивно? Увидев Конни, птицы начали кружиться вокруг нее по спирали. Их настроение изменилось. Конни посмотрела наверх и поняла, что это ликующий танец. Инстинктивно она подняла руки и стала медленно поворачиваться — ее как бы затягивало в воронку из крыльев у нее над головой и уносило вместе с чайками в море. Если бы доктор Брок сидел сейчас в своем укрытии, он увидел бы Конни, едва различимую в птичьей метели, с откинутыми назад черными волосами, которые искрились странной электрической энергией. Она изменилась: исчезла стеснительная, тихая школьница, и на ее месте оказалось существо, наделенное властью. Но в этот момент доктор Брок сидел на кухне, не подозревая, что короткая прогулка к морю может дать ответ на самый насущный вопрос, стоящий перед Обществом.

Птицы прекратили свое кружение, вышли из спирали и расселись вокруг Конни на земле и воде. Самая большая чайка села на буек. Чайка поменьше, с остатками детского пушка на крыльях, плавно подлетела к Конни.

Скарк расправил крылья, а потом снова сложил. Его дочь сделала то же самое.

— Почему вы так поступаете? Вот так летаете, я имею в виду? — спросила его Конни. Скарк сердито потряс клювом. — Что? Ты на кого-то сердишься? — Чайка постучала лапками по буйку — в знак подтверждения. — На кого? Не на того мальчика, на которого вы напали на днях? — Скарк постучал лапками. — Он пришел к вашим гнездам только потому, что его Общество хочет вам помочь.