Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Препарат новый, использовался ограниченное количество раз, — нехотя ответил профессор. — Методика применения отработана не совсем до конца, но сдвиги есть.

— Ну, и… — раздраженно бросил Древака.

— Из восьми испытуемых, шестеро показали положительный результат, — потеряв блеск в голубеньких глазках, уныло доложил профессор. — Допустимые незапланированные потери. Процент убыли биологических объектов сопоставим с…

— Вы мне еще лекцию прочитайте, — спокойно начал майор. — Я просил вас, профессор, деликатно, можно даже сказать бережно, отнестись к нашему гостю, а вы наплевательски отнеслись к моим пожеланиям и опоздай я на некоторое время, я в этом совершенно уверен, своими экспериментами умертвили бы ценного агента.

Майор глубоко вздохнул и выдохнул.

— Вы вредитель, профессор Давкин! — рот майора исказился. — Кто ваш заместитель?

— Я, господин майор, — вперед выдвинулся высокий блондин в очках. — Эскулап медицинского корпуса третьего ранга Евпахов.

— Данные профессора Давкина верны? — вкрадчиво спросил Древака.

— Не совсем… наоборот… не верны, — запинаясь, ответил эскулап третьего ранга.

— Да или нет?

— Совсем не верны.

Вокруг профессора Давкина образовалась пустота. Чёрные халаты расступились, образовав круг, внутри которого находились профессор и кресло с обмякшим Шпариным.

— Выведите его из этого состояния! — приказал майор профессору. — Как вводили, так и выводите.

— Сейчас сделаем еще один укольчик и будем как огурчик, — почти напевал профессор, совершенно напрасно думая, что гроза миновала.

— Вот так, — сказал Давкин, с нежностью протирая ваткой место укола.

— Ну!.. — прорычал Древака. — Скоро? Какую ввели дозу?

— Всего пять кубиков, — промямлил профессор. — Для начала.

Шпарин не шевелился.

— Сейчас, сейчас, антидот подействует, не беспокойтесь, господин майор.

— Что стоим? — продолжал бушевать Древака. — Снимите с него оковы, этот дурацкий колпак и все остальные прибамбасы.

Пока черные халаты вместе с профессором рьяно сдирали навесное оборудование со Шпаринского тела, очкастый эскулап третьего ранга подкрался к майору и начал шептать тому на ухо.

— Вот как? — сказал майор. — Интересно!.. Это совсем меняет дело.

— Я убеждал, — Евпахов повысил голос, забыв о близком присутствии профессора. — О необходимости изменить состав препарата и продолжить исследования сыворотки на приматах и только потом переходить к испытаниям на людях. Вот результат непонятного подбора составляющих и непродуманной методики: тридцать семь обезьян протянули копыта, извиняюсь, лапы. Из двадцати единиц «биобов», — все двадцать трупы. Скажу больше: по твердому убеждению сотрудников лаборатории и моему, профессор Давкин — маньяк.

— Как двадцать?! — воскликнул майор. — Профессор доложил другие данные. Вот только одного не пойму, что можно выведать у макак, если они макаки?

— Не скажите, господин майор, хотя «Альфа 001» и недостаточно отработан, у него большой потенциал. Подопытные особи делали попытки подражать человеческой речи, а некоторые приматы довольно членораздельно выражали недовольство питанием, грубым отношением персонала питомника и, что особенно меня поразило, жаловались на профессора Давкина.

— Наглая ложь! — запротестовал профессор.

Супонев, удобно устроясь на кожаном диванчике, стоящем в отдалении от центра событий, с удовольствием наблюдал за происходящем. Ему было хорошо. Чистый медицинский спирт приятным теплом разливался по желудку. Пока майор разбирался с персоналом лаборатории, Супонев предоставленный самому себе, побродил по лаборатории, открывая и закрывая стеклянные шкафчики. В одном из шкафчиков обнаружилась стеклянная колба с бумажной наклейкой «спирт». Капитан, прихватив колбу, сходил в туалет, гда из крана текла холодная вода. Теперь происходящее выглядело совсем в другом цвете.

— Мошенник ваш профессор, — по-доброму сказал Супонев. — Есть давным-давно отработанные методы, способные развязать язык кому угодно.

— Я вижу, — Древака посмотрел на распухший капитанский нос.

— Далее — побочные эффекты, — эскулап медицинского корпуса размашисто показал на Шпарина. — У всех испытуемых увеличились пенисы…

— Вот это здорово! — немедленно отреагировал Супонев.

— …в том числе и у приматов, — продолжил Евпахов. — Но потом, в процессе изысканий, стали происходить совершенно непонятные вещи. Все подопытные лысели, волосяной покров исчезал отовсюду, от головы до ног, независимо от введенной дозы.

— Вот это плохо! — опечалился Супонев.

— …у некоторых объектов лопнули глаза и даже, в отдельных случаях, начали трескаться черепные коробки.

— У нас был похожий случай, — сказал Супонев. — Когда Додоню во втором квадрате звезданули по голове боевым топором. Огромный волосатый и вонючий верзила в медвежьей шкуре постарался. Трещина была ого-го какая. Ничего, выжил.

— А где наш маньяк? — озаботился майор. — Что-то я его не вижу.

Профессор Давкин, предчувствуя неладное в судьбе, потихоньку, прячась за спинами сотрудников, двигался к выходу.

— Вот он! Хватайте его! — скомандовал майор. — Свяжите и положите вон там в углу. Заклейте рот, чтобы не тявкал и не мешал работать Мы ещё к нему вернемся. Шпарина я ему не прощу.

— По времени: пора, — посмотрев на часы, уверил очкастый эскулап. — Антидот проверенный, сейчас начнет действовать.

— Не понимаю, как он остался в живых, после вашей «Альфы»? — удивился Супонев. — Судя по твоим рассказам, клиент должен был уже превратиться в лысое, безглазое чудовище с лопнувшей черепушкой.

— Я подменил препарат, — скромно сообщил эскулап третьего ранга. — Первую инъекцию делал я и вместо чистого препарата ввел клиенту комбинатуру состоящую из мощных синтетических доминантов увеличивающих потенцию, строго дозированное количество препарата «Альфа 001», плюс… э-э… удары электротоком, такой вот получился эффект. Если он агент, для работы этот феноменальный результат не повредит. Даже напротив.

— Даже напротив, — подтвердил Древака. — С этого момента ты начальник лаборатории. Буду ходатайствовать о присвоении внеочередного медицинского звания, — объявил майор. — Но скажи, какими мотивами ты руководствовался, подменяя препараты?

— Самыми простыми человеческими чувствами, господин майор. Памятуя, конечно, в первую очередь, о вашем приказе об особом отношении к пациенту.

— Не завирайся, — сказал Супонев. — Подсидел начальничка, причем испытывая собственные наработки.