Ральф Шеппард - Зло Валузии

Юноша решительно подошел к мертвому волку, продолжавшему щерить клыки в вечном оскале, и, ловко орудуя кинжалом, стал свежевать его тушу. Сноровисто сняв шкуру со своего недавнего противника, он мгновение полюбовался ее жестким седым мехом, лишь кое-где подпорченным проплешинами от шрамов:

— Из этого выйдет отличная накидка!

Затем он вырезал из дымящейся туши сердце и печень.

— Остальное — вам!— обратился он к стервятникам, которые уже начали кружиться в воздухе, чуя поживу.

Собрав в ладонь кровь, вытекавшую из волчьего сердца, он помазал ею каменный рот изваяния.

— Прими мою жертву, древний воин,— прошептал юноша.— Прими сей дар от изгнанного наследника Хрустального Престола Страны Городов. Прими как залог того, что свершится моя месть, и тронный зал царского дворца в Аргаиме окрасится кровью предателей и изменников так же, как сейчас твои каменные уста!

Затем юный изгнанник, не поморщившись, съел волчье сердце и печень — как есть, дымящимися и сырыми. Запив этот ужин, достойный самого дикого из пиктов, несколькими глотками вина, юный принц, видимо, решил устраиваться на ночлег.

Солнце клонилось к западу, где, как слышал юный изгнанник, лежат неизвестные загадочные страны, населенные удивительными народами, где плещется о границы населенного мира Последнее из морей.

Молодой принц много слышал об этом, но никогда не видел своими глазами. А разве стоят чего-нибудь пустые слова? Для юноши страны Запада всегда были красивой легендой. Большую часть жизни он провел в краю Восходящего Солнца — на берегах могучих желтых рек, несущих свои воды к Лемурийскому океану, где среди бамбуковых зарослей таятся чудесные города, за нефритовыми стенами которых тоненько звенят на ветру взметнувшиеся к самым облакам пагоды из хрусталя и фарфора.

Там, в этой удивительной стране, напоенной ароматами благовоний и терпкого чая, взрастил юного изгнанника великий кудесник и маг, учитель Тан У. Еще в молодости Тан У пошел в ученики к аколитам Алого Кольца. Вместе со своим сводным братом Це Чжоу они приняли постриг в Замке Голубых Орхидей и прошли в нем Семьдесят Семь Великих Испытаний. Выйдя из стен Замка через двадцать лет и получив звание Младших Алых Братьев, Це и Тан отправились в далекое путешествие на запад — через безводье пустыни Арим, через горные перевалы Талакмы, по Великому Пути Шелка и Нефрита. Туран и Замора, Шем и Стигия были целью их странствий.

Но разными были помыслы братьев. Тан У влекла жажда познания, и он, исколесив почти весь Запад, добрался до крайних пределов Хайбории, где в Тарантии, в подвалах королевской библиотеки, был допущен до лицезрения Великой Скрижали Митры. А Це Чжоу, добравшись до Стигии, надолго задержался в ней. Здесь — в Кеми, Луксуре и Птейоне, Городе Мертвых,— познал Це страшные тайны Учения Сета и в подземелье древнего храма, окутанный парами желтого лотоса, принял он посвящение в жрецы Черного Круга — прямо из рук зловещего Тот-Амона, чью благосклонность снискал своим неутомимым желанием приобщиться к Силам Тьмы.

Так что в Кхитай маги возвращались разными путями. Обоим было явлено знамение в пути. Проезжая через Хауранскую пустыню, Це Чжоу обнаружил брошенную в песках плачущую девочку, грудь которой украшал странный знак — алое пятно в форме полумесяца. Расценив этот знак как предзнаменование удачи на пути служения Мировому Злу, Це забрал девочку с собой в Пайканг, Град Пурпурных Пагод, где поселил ее в башне из слоновой кости, обучая самым страшным своим секретам.

Попался найденыш и на пути Тан У. В Кхитай он возвращался через море Вилайет, и корабль, на котором он плыл, угодил в страшный шторм. Прогневались ли боги морских пучин, или то была черная волшба коварного Це Чжоу, люто ненавидевшего своего сводного брата? Как бы то ни было, но с помощью заклинаний Тан У мореплавателям удалось уйти невредимыми от буйства стихий, и их корабль вынесло на дикий скалистый берег. И здесь, среди угрюмых скал, нашли они одичавшего ребенка, который жил среди диких зверей, вместе с ними охотился и ловил рыбу. Кхитайский маг сжалился над дитятей и взял его к себе. Он нарек мальчика Дуэн Ки, что означало чудесное спасение…

В Кхитае Тан У вырастил малолетнего Дуэн Ки, но когда найденышу минуло пятнадцать весен и настала пора приобщить его к тайным знаниям старого кудесника, грянула беда. В сны волшебника прокрался злобный демон — тело его было соткано из зеленого огня, а глаза горели желтым адским пламенем. Тан У узнал эти глаза. Разве мог он забыть пронзительный взгляд бесноватого Це Чжоу?

Злой дух, насланный колдуном, каждую ночь высасывал из несчастного Тан У его жизненную энергию ци, и кудесник угасал с каждым днем. И в один мрачный вечер, когда штормовой ветер с Лемурийского океана бушевал в саду, срывая орхидеи и акации и заставляя замолкнуть сладкоголосых соловьев, маг подозвал воспитанника к своему золотому ложу, украшенному резными львами, и прошептал слабеющим голосом:

— Дуэн Ки, мальчик мой! Я скоро покину эту бренную оболочку, и дух мой воспарит к фарфоровым садам Императора Неба в ожидании новых воплощений. Злой демон, насланный моим безумным братом, нынче ночью выпьет у меня последние капли ци, и я умру. Взглянув сегодня в зеркало Магической Яшмы, я увидел, что аура моя почти угасла. Но я собрал последние силы — и узрел главное.

Зеркало показало мне твое прошлое и будущее. Знай, мальчик, ты не просто звериный выкормыш, хотя уже одно это говорит о том, что ты отмечен богами.

Твое подлинное имя — Таргитай, ты принадлежишь к царскому роду Анахарсидов. Ты был рожден наследником Хрустального Престола великой Страны Городов, лежащей далеко за Гирканской степью у подножия гор Юйли-Бо, называемых на западе Рипами. Там ты увидел свет и был уложен в золотую колыбель в царском дворце стольного града Аргаима Трехстенного, и твой гордый отец, правитель Колаксай, в радости обнимал твою мать, счастливую Самраю.

И на пиру, куда были приглашены братья правителя-Арпоксай и Липоксай,— правители союзных племен Иирков и Исседонов, провозгласил тебя отец наследником своей державы. Славен был правитель Колаксай, неистощима его сокровищница, неисчислимы боевые колесницы и лихая конница его могучего воинства. Денно и нощно стерегла покой царской семьи гвардия Серебряных Грифов. Но измена все же прокралась в дом Анахарсидов. Бывший служитель Эрлика, сумевший стать верховным жрецом Аргаима, коварный Заркум, окутал паутиной заговора весь дворец. И пали от отравленного вина правитель Колаксай и братья его Липоксай и Арпоксай. Твою несчастную мать Самраю Заркум пытался сделать своей наложницей, но она бросилась с крепостной стены, предпочтя смерть позору.