Ирина Сыромятникова - 04_Сердце Хаоса

– А что хозяюшка, – уже громче заговорил маг. – Хороша ли нынче торговля? Каковы цены?

Старушка охотно заговорила о наболевшем. Торговля нынче идет не важно: купцы не задерживаются в городе, словно он чумной, и, едва переночевав, отправляются дальше. Сантаррские перекупщики перебазировались в Келеборн, там в этом году самая большая ярмарка, а сент-аранские торговцы, по большей части, позакрывали лавки и съехали туда, где потеплее. Обычно бойкая столичная жизнь словно бы вымерзла. Старый маг умело поддерживал разговор, а Икторн вслушивался в тревожные новости, воображение быстро достраивало картину происходящего в столице.

Цены против прошлого года возросли вдвое, но это зло было понятным и привычным.

Хуже были странные слухи, пугливые шепотки. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. Люди, ушедшие из дома затемно, пропадали. Иногда их находили на улице замерзшими, иногда не находили вообще. После того, как несколько патрулей стражников пропали без вести, городские власти отменили ночные обходы и ввели комендантский час. Преступники всех мастей попрятались по щелям, а может, попросту разбежались. За час до заката на улицах не оставалось ни души.

Кто-то учинил жуткую бойню среди Крысятников, в подземельях под Внутренним городом. Немногие уцелевшие молчали о происшедшем, как рыбы, и на отрез отказывались снова спускаться вниз.

– Не доброе время, ох, не доброе время, – горестно тянула старушка. – Как весною порезали демоны господина Икторна, так и пошло, и пошло. Ты же, вроде, служил ему? Куда делся заступник-то наш?

– Э-э, теть, служил, что вспомнила! Да когда это было! – сержант бросил на графа виноватый взгляд.

Икторн оставил Дюрока и мага вытягивать из старушки информацию, а сам переместился в спальню, потеснив там двух гвардейцев. Домик тетушки Клары был маленьким (дома горожан вообще не бывают большими) и отдельной комнаты не мог позволить себе даже он. В лучшем случае – отдельную кровать. Но грех было жаловаться, им и так повезло, что племянник Дюрока занимался извозом: планировать тайную операцию, сидя на постоялом дворе с табуном коней, было бы верхом идиотизма.

Гвардейцы проявили понимание и выставили свои сапоги сушиться в коридор.

После мороза в тепле хотелось спать, даже мысли о еде не могли заставить Икторна шевелиться. Он уже готов был сдаться накатившей дреме, когда в комнату ввалился Фернадос, бесцеремонно выставив гвардейцев вслед за сапогами.

– Зря не остался, – ехидно заметил маг. – Узнал бы много нового и интересного.

– Ты – наша мудрость, по крайней мере, до завтрашнего утра.

Фернадос сдержался и не стал высмеивать клюющего носом друга.

– У тебя были мысли относительно того, как мы попадем внутрь, Джеймс?

– Я думал о катакомбах.

– Глупо. Ясно было, что первым делом они заткнут эти крысиные ходы.

– Надо попытаться найти отдельное жилье, – пробормотал граф, тщетно пытаясь разогнать сон. – Где-нибудь поближе к стене. А что относительно тех твоих, которых оставили в городе?

– Йоранос и Герона? От них с лета нет никаких вестей. Это может означать только одно. Впрочем, если попадем за стену, я их поищу.

Мягкая подушка с неодолимой силой манила графа.

– Завтра. Мы обсудим все завтра.

Фернадос понимающе хмыкнул и ушел. Граф не слышал, как вернулись гвардейцы, не помнил, погасил ли кто-нибудь лампу или ее унесли. Нужно было встать, посмотреть, как разместили людей и лошадей, убедиться, что все ведут себя тихо и будут накормлены… Но предпринять что-либо по этому поводу не получилось – он уже спал.

Глава 9

Два всадника выехали к границе Ункерта поздним вечером.

Граница с Сантаррой проходила по широкому каменному мосту, построенному с большим запасом – реки под ним было не видно и не слышно. Массивные каменные быки способны были выдержать жестокий ледоход, а не то, что разлив ручья-переплюйки.

Сейчас дно оврага тонуло в темноте, и при желании можно было вообразить, что мост перекинут через бездонную пропасть.

Изабель спешилась и повела коня в поводу. Оборотень настороженно прислушивался и принюхивался. На запорошенной снегом дороге не было видно ничьих следов.

– Подождем темноты здесь, – негромко сказала девушка.

Натан поежился.

– Может, лучше поискать постоялый двор?

Изабель покачала головой.

– У нас не так много денег. Если никто не появится, нам лучше вернуться в Ункерт и воспользоваться "молнией".

Оборотень неуверенно кивнул.

Очень скоро стало так темно и тихо, как это бывает только в зимнем лесу. Если здесь и водились какие-то звери, они предпочитали оставаться незамеченными.

Дыхание лошадей гулко отдавалось в тишине, а позвякивание уздечек казалось просто оглушительным. Никто не решался снова заговорить.

Облако искристой темноты обозначилось перед ними, черное на черном, и кони заволновались.

– Отлично, вы здесь, – вздохнул мрак.

– Ты звал нас, вот мы и пришли, – Изабель с сомнением разглядывала призрак.

– Звал, звал, – разноцветные искорки лихорадочно кружили внутри незримого контура. – Эти новые обереги способны меня обнаружить, я не решился материализоваться в пределах Ункерта.

Искорки замедлили движение, казалось, странный пришелец сосредоточился.

– Нужно, чтобы вы забрали в замке Икторнов одну вещь и отнесли ее в Сент-Арану.

Девушка поджала губы.

– Какую вещь?

– Нужно отнести Дэвиду Меч Лун.

– Он его забыл?!!

Призрак аж замерцал от возмущения.

– Тьфу! Да не забыл, не забыл!! Он отправился в Царство Хаоса, туда эту штуку брать нельзя!

– Ты лучше сразу все расскажи, быстрее выйдет, – посоветовала Изабель.

Глаза призрака сжались, став похожи на раскаленные булавочные головки.

– Вы там были, скажите, ункертцы способны еще раз отразить нападение Темных Сил?

– Ну, лорд Дэвид…

– Вот именно! Если для войны у тебя остается одно-единственное оружие, считай, ты проиграл. Стоит Тьме найти средство против Золотого Дракона, и всем конец. И, будьте уверены, все к тому идет.

– Почему? – испуганно выдохнул Натан из-за спины девушки.

– Есть верные признаки. Силы Тьмы становятся организованными, они совершают маневры, вербуют сторонников среди людей. За время жизни одного поколения изменения не заметны, но поверьте, в начале они способны были только жрать и размножаться. В сущности, Тьма представляет собой одну большую тварь, все, что соприкасается с ней, в ней растворяется. Еще Авенгвей предвидел, что, попав в мир Порядка, эта Тварь Тварей сама начнет упорядочиваться. Спор шел только о том, как далеко это зайдет. Существовал риск, что в какой-то момент Тьма осознает саму себя и у нее появится сосредоточенное сознание, в просторечии именуемое Повелитель Тьмы.