Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

– Я скажу, – произнес Лакери. – Я тоже видел. Большие птицы начали стрелять в наших. Многих убили. И улетели. Тогда Алвари сказал, чтобы мы залезли в эту механическую птицу, последнюю. – Гном показал на обломки вертолета Аманды.

– Зачем? – искренне изумился Фонтанелли.

– Он говорил, что увезет нас на этой птице из города. Многие не хотели, но Алвари сказал, что на этой птице может летать всякий…

– С чего он взял такую чушь? – фыркнула Аманда.

– Он сказал: коли Конан, безмозглый варвар, мог летать на этой птице, то мы, мудрые гномы, и подавно можем…

– Так ведь тогда я вела вертолет, а Конан только сидел рядом!

Лакери виновато развел руками.

– Видать, Алвари об этом не подумал.

– О чем он вообще думал? – брезгливо сплюнула воительница. – Дальше!

– Я не захотел лететь. И Лула не захотела, и Салла, и Вузери. А остальные, кто в живых остался, набились в брюхо этой птицы. Их там, гномов, наверное, двадцать могло уместиться.

– Не-а, – сказала Лула. – Двадцати не было. Меньше их было. Вот они, значит, сели в птицу и взлетели…

– Взлетели? – удивилась Аманда.

– Ну да, птица взлетела, – вновь влез Лакери. – Алвари еще нам кричал: мол, дурни вы, мы без вас улетим, а вы здесь оставайтесь. Значит, полетели они…

– Наверное, кто-то случайно нажал автостарт, – вставил профессор Фонтанелли.

– Так минуты две летели они, а потом вдруг упали. И разбились…

– Вертолет на земле взорвался или в воздухе?

– Чего-чего? – не поняла Лула.

– А ну вас! – махнула рукой Аманда. – Ваше счастье, что вы не послушали Алвари и

на земле остались.

– Вот он, последний вертолет, сотый, – печально отметил Фонтанелли. – Если бы он был цел, мы, наверное, как-то улетели бы из Зачарованного Города. А теперь… Благодарите своего Алвари, гномы: он сам погиб и нашу надежду с собой унес.

– Чтоб демоны Нергала десять тысяч лет глодали его косточки! – зло проговорил Воло. – И того мало будет… А ты что же, большой дед, не можешь починить эту птицу?

– Не могу, – сухо ответил док. – Конец ей пришел, этой птице. Но я попробую придумать что-нибудь другое. Проведу ревизию лаборатории Тезиаса, может быть, найду что-нибудь…

Гномы с надеждой посмотрели на него. Воло подошел к нему и степенно поклонился.

– Спасибо тебе, большой дед, да не оставит Пресветлый Митра тебя своей милостью! Хоть ты и мертвяк, а душа у тебя добрая и башка варит. Можешь рассчитывать на нас, – Воло обвел руками остальных. – Гляди: Лакери, Вузери, Алли, Бора. Лучшие гномы!

– Уж точно лучшие, раз не полезли за Алвари в вертолет! – двусмысленно рассмеялась Аманда Линн.

– А мы для вас пищу готовить будем! – воскликнули Лула и Салла.

– Значит, мир?

– Мир! – хором вскричали семь гномов, а старик Воло добавил:

– Веди нас, победительница Великой Души!

– Идиллия, – прослезился седовласый профессор. – Вот бы чуток раньше вы за ум взялись, совсем бы хорошо было…

– Ладно, док, оставь, нечего жевать одно и то же. Но помните, ребята: если победим – то только вместе! Лады?

– Лады, лады, лады, лады, большая женщина, веди, веди, веди, веди, – вдруг повеселевшие гномы пустились в пляс вокруг предводительницы, и Фонтанелли пробормотал;

– Ну прямо Белоснежка и семь гномов…

– Давайте вытащим Ваших, – предложила Аманда.

С помощью гномов она стала извлекать маленькие тела из-под обломков вертолета. Лула и Салла заголосили вновь. Всего было извлечено шестнадцать гномьих трупов. Среди них был и труп Алвари. Борода гномьего вожака полностью обгорела, на лице застыла предсмертная гримаса. А на крохотном пальце – на пальце гнома невредимо болтался здоровенный черный перстень!

Издав возглас ликования, Аманда схватила его и нажала черное веко. Веко перстня ушло в сторону, обнажив снежно-белую жемчужину, огромную, блистающую чистым солнечным светом.

– Амулет Небесного Народа, – благоговейно прошептал Воло.

– Великий Светоч Истины, – с придыханием произнесла Лула.

– Огонь Солнечного Митры горит в Нем, – молвил Вузери.

– И разгоняет прочь нечистые чары, – добавил Алли.

– Ясность ума дарует Он, – отметил Бора.

– И потому так страшатся Его могучие волшебники, – объяснил Лакери.

– Даже карлик Тезиас боялся Его, – напомнила Салла.

– Следовательно, это очень полезная штука, – заключила Аманда Линн, надевая перстень с амулетом Небесного Народа на средний палец своей левой руки. – Хорошо хоть Джейку она не досталась.

Профессор Фонтанелли, единственный из всех, недоверчиво хмыкнул. Ученый из Будущего не верил в чудодейственные возможности белой жемчужины. Но, заметив направленные на него осуждающие взгляды гномов и, что гораздо важнее, самой Аманды, поспешил добавить:

– Я надеюсь, этот амулет поможет нам выбраться из города.

– Точно! – восхищенно воскликнул Лакери. – Давайте это проверим! – Аманда кивнула.

– Пошли.

Окрыленная вспыхнувшей надеждой, процессия из двух человек и семи гномов проследовала мимо гигантских бессчетно-многоугольных «зданий», лежащих на клубящейся фиолетовым дымом почве, мимо причудливых движущихся фигур, составлявших архитектуру Зачарованного Города. Никто из людей и гномов не оглянулся на величественную громаду Стержня, пронзающего купол небес. Так подошли они к границе Зачарованного Города. Всего в двух шагах от них высились могучие сосны девственного бора, а вдали были видны Горы Серых Обезьян. Радостная Салла бросилась вперед, торопясь поскорее выбраться из гнетущей тишины Города в манящую многоголосицу леса. И когда до стволов деревьев было рукой достать, она вдруг натолкнулась на незримую преграду. Салла больно ударилась, взвизгнула отлетела на пять гномьих шагов и заплакала.

– Стойте, – сказала Аманда. Подойдя к границе, она протянула правую руку – и тотчас отдернула ее.

– Защитное поле? – помрачнев, спросил Фонтанелли.

Она согласно кивнула и протянула вперед левую руку. Светоч Истины уперся в защитное поле Города, и опять Аманде пришлось отдернуть руку, ибо ее как будто током ударило. Она тоже помрачнела. Невзирая на боль, она снова и снова касалась амулетом Небесного Народа незримой преграды. С тем же результатом. Гномы угрюмо стояли рядом. Наконец, обессилевшая, Аманда села на фиолетовую землю.

– А ведь кажется: руку протяни – и сорвешь ветку, – тоскливо прошептала она. – Как же это несправедливо!…

– Светоч Истины не открыл дорогу из Города, – пронеслось среди гномов.

Витиевато выругавшись, воительница выхватила из-за пояса лазерный бластер и направила луч в невидимое защитное поле. Однако малиновый луч смерти не сжег стволы могучих деревьев. И он не смог проникнуть сквозь незримую преграду. Луч бластера, не дойдя до ближайшей сосны каких-то трех сантиметров, обрывался в пространстве, исчезая неведомо где.