Юлия Пульс - Игра в вечность (СИ)

Я спустилась на первый этаж в просторный холл – единственное место в школе, которое казалось уютным. Преобладание темных тонов напрягало, но недостаток с лихвой оправдывало огромное пространство. Воздух здесь не казался спертым.

 Удобно устроившись на кожаном диване, я посмотрела на шикарную хрустальную люстру. Игра света завораживала, блики отражались в глянцевом потолке, навевая размышления о смысле жизни. Для чего же Бог создал людей? Неужели всего лишь для развлечения? На небесах, наверное, скука смертная? Противно ощущать себя чьей-то пешкой на шахматной доске. Лучше быть игроком. И с каких пор я стала философствовать на тему бытия? Самой смешно.

- Привет.

Яков подсел рядом.

- Виделись уже. Зачем еще раз здороваться?

Не люблю, когда кто-то прерывает внутренний диалог с совестью.

- Тебе трудно поздороваться?

Он подкурил сигарету и развалился в позе короля.

- Привет! – недовольно фыркнула я.

- Не спиться?

- Как видишь, – я развела руками.

- Со мной тоже раньше такое бывало в новых местах, – он с улыбкой погрузился в воспоминания, заострив взгляд на пепельнице.

- А со мной нет! – вылетело у меня. Даже не успела подумать, что могу обидеть учителя резким заявлением. Почему так ворчала, сама не понимала.

- Кто же испортил тебе настроение?

Яков с любопытством посмотрел на меня зелеными глазами и игриво улыбнулся. Его черные волосы в тусклом свете отливали здоровым блеском, и я мысленно нашла повод, чтобы перевести разговор на другую тему.

- Чем голову моешь? – спросила я, ощупывая шелковистую прядь волос Жнеца.

- Не раскрываю таких тайн, – рассмеялся «астральщик».

- Жук, ты!

Я слегка стукнула его по плечу и напряжение, что минуту назад витало в воздухе, испарилось бесследно.

- Полегче в выражениях, я, вообще-то, твой учитель, – он наигранно погрозил пальцем.

- Да ладно, в одном котле варимся, – с улыбкой отмахнулась я.

- Что в котле, то точно, – печально выдохнул Яков.

- Теперь понятно, почему и тебе не спится. Жизнь не удалась? Да?

- Еще как удалась. Только не хватает чего-то, – он печально опустил взгляд в пол.

- Подходящей компании, наверное, – шутливо предположила я.

- Меня и твоя устраивает. Любви не хватает. Такой безумной, чтобы в омут с головой.

Яков мечтательно вскинул взгляд в потолок.

- Ух ты! А я думала, что такой любви только девчонки хотят.

- Ошибаешься, мы только с виду черствые и непробиваемые, а в душе просто ранимые существа, млеющие от женской красоты. Самые большие глупости мы совершаем только из-за вас.

Яков снова посмотрел на меня. Я будто увидела в его глазах свои, такие же печальные и одинокие. Вспомнился Андрей, такой родной и далекий. Он мой. Я поняла это с момента нашей встречи. Мне с ним комфортно. Любви с первого взгляда не было, но разве она существует? Я в нее не верю.

- А что тебе мешает найти девушку? Их вон, завались в школе, – спросила я, чтобы не заплакать от ворвавшейся в душу прошлой жизни.

- В том-то и дело, что девушек много, а любви ни к одной не испытываю, – печально вздохнул он.

- Поищи за пределами школы или с обычными людьми встречаться нельзя?

Появился повод разузнать о жизни Жнецов за пределами стен школы.

- Можно, даже нужно, особенно мужчинам. Наш долг пополнять ряды Жнецов, – поведал Яков, подкуривая очередную сигарету. Над нами навис смог, от которого трудно будет избавиться в помещении без окон, даже учитывая его размеры. Еще час такой беседы и можно «топор вешать».

- Разве женщины-жнецы не могут иметь детей? – что-то кольнуло в области живота, когда задала этот вопрос.

- Нет. Вы же выбираете вечную жизнь. Сама подумай, если вы все начнете рожать, то кто останется работать?

Комок застрял в горле от новости. Никогда серьезно не задумывалась и не испытывала инстинкт материнства, но что, если со временем он проснется и у меня?

- Не переживай, Ангелы все бесплодные и мужчины и женщины. Поэтому они пытаются детей Жнецов переманить на свою сторону. Я помню ко мне приходил такой деятель. Послал его куда подальше! – небрежно махнул рукой Яков.

- Почему?

- Да потому, что ему нечего было мне предложить взамен. Почему я должен бескорыстно служить Богу, а потом сдохнуть от руки Жнеца? Лучше уже тогда остаться человеком! – возмутился Яков.

- Можно было просто остаться человеком?! – глаза округлились от удивления. Я почему-то наивно предполагала, что если рождена с этим даром, то и выбора другого нет.

- Конечно. Разве Герман не предлагал?

Жнец удивленно вскинул брови.

- Нет. Он и словом не обмолвился!

В груди закипал гнев.

- Это потому, что ты дочь Элизара. Германа в ад бы отправили, если б ты не согласилась стать Жнецом, а переметнулась к Ангелам или того хуже, отказалась от своих возможностей.

- Вот гад! – закричала я, сжимая кулаки.

- Что за крики среди ночи?

В холл вошла стройная высокая девушка с собранными в длинный хвост волосами, в строгом черном костюме.

- Мы просто разговариваем, - поднимаясь с дивана, промямлил Яков и в спешке удалился.

- Мы не успели познакомиться, Кристина. Я директор школы «Хронос». Меня зовут Олеся.

Строгая девушка присела на краешек дивана и протянула мне руку. Я с улыбкой ее пожала.

- Тебе нравиться у нас?

- Нет, – честно ответила я, и Олеся, как и Яков, секунду назад, удивленно приподняла идеальной формы брови.

- Почему?

- Мрачновато, – скривилась я, разглядывая стены, облицованные черными мраморными плитами, а потом перевела взгляд на ее черный костюм.

Олеся поправила воротничок пиджака и пожала плечами.

- Имидж у нас такой. Мы Жнецы, а не клоуны. Постоянно имеем дело со смертью, а черный цвет лучше всех других олицетворяет ее сущность, – ее тонкие губы едва тронула улыбка.

- Это да, – закивала я.

- Ладно, иди к себе, сейчас свет погасят, – и она уже знает, что я не вижу в темноте.

Хотя и не хотелось уходить из просторного прокуренного холла, страх, что не дойду до комнаты, подтолкнул.

Я брела по коридору и размышляла над словами Якова. И почему Жнецов лишили чувства материнства? Нечестно. Мы все равно большей частью люди.

Зачем я думала об этом? Почему в голову постоянно лезут подобные мысли? Почему не могу прилежно учиться, чтобы выйти из школы подготовленным Жнецом и просто жить вечно, радуясь каждому мгновению, дарованному свы…, хотела подумать «свыше», нет, скорее «снише».

Что-то переменилось во мне с того дня, когда очутилась в мрачных стенах «Хроноса». Видимо, оставшаяся человеческая сущность отчаянно пыталась побороть темную сторону моей натуры, которая таилась все эти годы в уголках души и ждала своего звездного часа.